Часть 5

— Милко! Что случилось! — маэстро бегал быстро, так что догнать его получилось только около бывшего кабинета Малиновского. Я заскочила следом, а он запер дверь за нами. — Я убил Шурика! — горестно простонал кутюрье. — Как?! — у меня глаза на лоб полезли. — Ну не совсем… Я… я… Он вывел меня из себя! — Это он умеет, — я согласно кивнула. Милко был в состоянии нервного срыва, это точно. Я налила ему воды — там были нераспечатанные бутылки. Видимо, с совета остались. Он выпил. — А покрепче нет ничего? — спросил он и посмотрел на меня умоляющими глазами. Так жалко его стало!       В памяти Вики действительно были сведения, где у Малиновского хранилась заначка. Так что вскоре из нижней части шкафа была извлечена початая бутылка с виски. Я налила нам по глотку, мы выпили… Приятное тепло побежало по груди… мммм! Красота! — А пошли проведем этот показ вместе, а? — кажется, я слегка опьянела. И осмелела! Ну да, алкоголь натощак… — Шурик меня уволит! — Если он тебя уволит — он сам и его сестры останутся пффф… без дивидендов! — я рассмеялась. — Думаешь, он не станет? — Не посмеет! Пошли, а?       Я попыталась встать и поняла, что меня не только шатает, но и мутит. Виски испорченный, что ли? — Меня тошнит! Открой… — я поднесла руку к лицу, и Милко запричитал, быстро открывая дверь. Он даже вышел со мной, проводил к туалету, не обращая внимание на толпу около кабинета. Тут были и Жданов, и Воропаев, этот почему-то блестел… Больше я ничего не видела, рванула к свободной кабинке, и меня вырвало. Откуда столько взялось желчи? Потом еще долго полоскала рот холодной водой. Потом сидела на пуфе около раковин в прострации.       К счастью, никто меня не беспокоил всё это время. Кое-как приведя себя в порядок, отправилась вниз, на минус второй. Однако желудок после такой встряски ощутимо ныл: хотелось есть. И я пошла в столовую, к счастью, она еще работала. Желудок все еще болел, так что ничего жареного мне было явно нельзя. Взяла куриный суп с кусочком черного хлеба. И крепкий черный чай с сахаром. Забежала потом в туалет и вернулась на свое рабочее место. Начальники меня не дергали, даже не знаю, сидели они в своем офисе или нет. Ну и я к ним не бегала. Однако состояние мое было отвратным. Да, у Вики иногда случались приступы гастрита. Она питалась неправильно, позволяла себе много чего, в том числе алкоголь натощак. Да уж, наследство мне досталось. Зато внешность — отличная! Ладно, пролечить гастрит вполне реально. И я даже знаю как — спасибо отличной памяти, перекочевавшей в эту тушку вместе со мной. Только сперва надо убедиться, что у меня именно он. Кажется, нынче в России еще есть бесплатная медицина? Вот ею и воспользуюсь!       Я просидела до шести ровно и стартовала домой. Вернее, не совсем домой, а в поликлинику, которая работала до восьми, как выяснилось. Мне везло, потому что гастроэнтеролог вел в эти часы прием, и в очереди сидел всего один человек. Прождав всего пятнадцать минут, я попала в кабинет. Симпатичная пожилая женщина-врач сперва долго расспрашивала меня, потом мяла живот. Болезненность была, а значит, я не ошиблась с диагнозом. Мне назначили ФГДС и общие анализы. ФГДС можно было сделать завтра с утра. И мне дадут справку на работу, что пропустила я полдня по уважительной причине. В общем, радости от похода на это исследование никакой не было, думаю, многие меня поймут. Но сделать надо было, чтобы исключить язвенные явления.       Домой я тащилась еле-еле, устала очень. Ну что? Кофе мне запретили. Только слабый черный чай. Кашки на воде с небольшим добавлением молока. И завтра вообще прийти натощак. Но надо потерпеть.       Исследование далось мне непросто. Рвотный рефлекс, что поделать. Только с местной анестезией. Однако результаты выдали сразу же. Диагноз снова подтвердился: эрозивные явления, геликобактер, мать его, тоже присутствовал. Врач приняла меня без очереди и назначила лечение. Закупка лекарств должна была сожрать практически все мои наличные средства.       Но на этом меня не отпустили и дали направление еще в какой-то кабинет. Пошла по номеру… гинеколог! Это еще с какой радости?!.. Бл…ть! У Вики как раз перед тем советом, на котором сняли Жданова, был секс с Зорькиным…       В общем, залетела я, как оказалось. Даже на УЗИ сходила, благо все в одном здании располагалось. Может, Вика и свалила вон из этой тушки, потому что ребенок? Просто я-то обязательно его оставлю, а она бы точно избавилась. Да, скорее всего так и было.       Срок беременности поставили не более пятнадцати дней. Так еще ничего толком на снимке и не разглядеть было, но врачи говорили весьма уверенно. На учет пока вставать не стала — пусть дорастет хоть до пяти недель. А то мало ли что случится, на таком-то сроке, а у них статистика испортится. Если что — это врач и посоветовала. Ну и мне хорошо.       Справку мне дали только от гастроэнтеролога, с учетом обнаруженной беременности назначили щадящие препараты от гастрита, которые не повредят плоду. Что ж — будем лечиться и вести правильный образ жизни. Кстати, гастрит отлично маскирует и тошноту, и плохое самочувствие. Можно сказать, удачно получилось.       В итоге я притащилась на работу только к одиннадцати. Сразу же прошла к Георгию. Он поахал над моим диагнозом, утешил меня поглаживанием по голове и обещал внести справку в реестр, чтобы штраф не начисляли. Но я на всякий случай копию со справки заранее сняла, сказала, что для Жданова с Малиновским.       Потом поехала сразу на минус второй, уселась за стол в паршивом настроении и состоянии. — Вик, ты чего смурная? — мимо пробегала Карина с образцами тканей. — Да так, нормально все, — отозвалась я. — Случилось чего? — Нет, хандра просто, — я вздохнула. — На обед пойдем вместе? — Ага. Пошли!       Потом явились мои начальники, оба сразу. — Виктория! Ты все-таки решила прийти! — пораженно воскликнул Жданов. — Да, сегодня вам повезло, — с усмешкой кивнула я. — Ну, зайди попозже, дадим тебе задание.       Позже было понятием растяжимым на час, я не спешила, медленно втыкая в компьютер. Но потом все-таки пошла в офис. — Вика, радуйся, сегодня у тебя будет много работы! — сказал Жданов и мерзко так улыбнулся. Радоваться я, понятное дело, не спешила. — Так вот, надо всё это, — он подвинул в мою сторону лежащую на столе стопку бумажных папок с завязочками, — внести в компьютер. До конца дня. — Всё содержимое каждой папки? — удивилась я. — Нет, только заголовки и шифр с обложки, — уточнил он. — Справишься?       Я взяла верхнюю и развязала, всмотрелась… Да, названия те еще. Второй лист содержал таблицы. — Хорошо, сделаю. Папки потом в архив? — Ну молодец же! Можешь, когда захочешь! — улыбнулся мой начальник. — Ладно, пойду тогда. — В общем-то как закончишь, можешь идти, у меня для тебя других заданий нет. — Зато штрафы у нас теперь есть. Посижу до шести всё равно. — Ну как знаешь…       И я отправилась к себе с папками. Работа была совсем не сложная, методичная, расслабляющая. Желудок радовался состоянию покоя после глотания «кишки» и даже не ныл. И я увлеклась. Только приход Карины вывел меня из этого блаженного состояния. Оказывается, я здорово проголодалась.       В столовой взяла опять куриный суп, картофельное пюре и тушеные тефтели. Наелась так, что казалось, меня разорвет! Кушай, малыш, тебе это надо, самое то! Полезные продукты, а главное — натуральные, никаких искусственно выращенных хлореллы и сои! Немного прогулялась по этажу и вернулась к своему столу. Через час с папками закончила. Надо было куда-то девать еще четыре часа.       Я решила полазать в компьютере. Что там и как. Освоить его как следует. У самой Вики дома валялся прошлогодний лэптоп, это ноутбук сейчас так назывался. Этот навык мне точно пригодится в будущем! Оказалось — увлекательное занятие! Основные принципы устройства я уже давно поняла, а вот содержимое файлов, которые тут отыскались, было крайне интересным. И время пролетело незаметно. Ровно в шесть я покинула рабочее место.       Но домой сразу не пошла, решила еще раз попытаться встретиться с Кирой и снова отправилась на административный этаж. И мне открылась удручающая картина: на ресепшне сидел грустный Федор. Увидев меня, кисло улыбнулся. — Привет, Вик! Каким судьбами? — Да вот, приехала узнать, как там с японцами разрулили… — А, так отлично разрулили! Договор подписали, вчера же Милко все-таки согласился провести показ! Как ты, кстати, его уговорила? — Ну как? Выпила с ним виски в кабинете у Малиновского. А у меня гастрит, мне плохо стало. Вероятно, Милко совесть замучила, что он мне приступ спровоцировал. — Главное, провел! А то президент, бедняга, весь такой в блестках был… — Он начал говорить и прервался, обеспокоенно спросил: — А что, правда гастрит? — Да. Болит почти все время, зараза. Лекарства пью. А почему в блестках? — А, ты же не знаешь! — обрадовался Федор возможности поболтать. Интересно, секретарши уже смотались, что ли? И он рассказал мне увлекательную историю о том, как Воропаев получил в лоб баночкой с блестками, когда вздумал качать права в мастерской у Милко. Вот почему тот ахал, что «убил Шурика»! — Кошмар какой! А я вчера краем глаза заметила, что Александр Юрьевич блестит, — кивнула я и прыснула. — О как! Нельзя злить нашего Милко! — Спаси и сохрани от такого! — согласился Федор. — Кстати, а где все-то? Ушли уже? — Нет, в туалете застряли, — погрустнел он. — Пробки? — сочувственно сказала я, и он заржал. — Вика! Если бы! Там магниты на двери заклинило! Уже два часа выйти не могут! — Ого! Заседание женсовета проходит в экстремальных условиях! — я улыбнулась, радуясь в кои-то веки, что обитаю на минус втором, а не в этом дурдоме. Задерживаться я тут не собиралась. Даже с Кирой пообщаться желание пропало. Наверное, к лучшему. Нам с ней не по пути, во всех смыслах.       Твердо решив ехать домой, я напоследок кинула взгляд на группу мужчин, которые толпились около закрытой двери женского туалета. Среди них был Воропаев. Это сподвигло меня очень быстро переместиться к лифтам и уехать, от греха подальше, пока не заметил. А то еще опять назначит виноватой! — Пока! До завтра, Вик! — раздавалось мне вслед от Феди, когда я покидала «Зималетто».       В общем, устала я выше крыши за сегодняшний день, едва дотащилась до квартиры, у меня не было сил ни на что. Даже в ванную перед сном не сходила, завалилась сразу. Вроде бы кто-то звонил, но я не ответила. Провалилась в глубокий сон.