глава первая: поцелуй на удачу

Комната девочек шестого курса была залита ярким светом, словно целая армия волшебников применила заклинание «Люмос Максимаса». Погода за окном стояла прекрасная и манила выйти из замка во двор. Было очень тепло и солнечно, будто шел не второй месяц осени, а настоящий апрель, который воспользовался запрещённым приемом и наступил раньше положенного времени. Если бы не листья на деревьях, с их насыщенными желтыми и оранжевыми оттенками, то можно было поверить в правдивость происходящего. Целый спектр багряных цветов распространился и в Запретном лесу, вдали от Хогвартса. Однако забыть о приходе октября все равно не получилось бы. Ведь все наконец-то привыкли к очередному учебному семестру, горам домашней работы и прочих хлопот. К тому же студенты и преподаватели с нетерпением ждали открытия сезона ежегодных факультетских соревнований по квиддичу. Лили Эванс заставила пролевитировать пальто из шкафчика на кровать и задалась вопросом: какой берет больше подойдёт и стоит ли вообще надевать головной убор? Не придя к какому-либо определенному решению, Лили сочла правильным на всякий случай захватить свою любимую кожаную кепку и, конечно же, не забыла про гриффиндорский шарф. Всё-таки именно их факультет сегодня играл против сборной Слизерина. Конечно, Доркас успела нарисовать большущий плакат, а Алиса придумала новые кричалки, но все же игрокам будет приятно, когда во время матча они заметят знакомые цвета золотого и красного. Лили не считала себя большой фанаткой игры в квиддич. Она всегда готова была поддержать любимый факультет, свою вторую семью, но считала, что этот вид спорта довольно-таки опасным. Особенно, нарушать правила обожали слизеринцы, славившиеся своей грубой игрой, за которой следовали неприятные последствия в виде посещений Больничного Крыла. Лили, которая с конца четвертого курса записалась на дополнительные занятия по целебному делу к Мадам Помфри, знала не понаслышке о серьезности последствий многих травм и не могла из-за этого целиком и полностью наслаждаться процессом игры. — Лили, ты не понимаешь, какой кайф испытываешь, рассекая метлой воздух! — задорно рассказывала ей Марлин, игравшая в команде на позиции охотника. — Я уверена, что ты кардинально поменяла бы свое мнение! Лили предпочитала не развивать обсуждения на эту тему и уж тем более избегать споров, потому что МакКиннон всегда был присущ дух авантюризма и приключений, а инстинкт самосохранения, как правило, давал сбой. Но, возможно, в словах подруги скрывалась доля правды. Эванс действительно плохо дружила с метлой и полетами. Ещё во время учебы на первом курсе, мадам Хук, качая головой, сказала одиннадцатилетней волшебнице о том, что вряд ли данная дисциплина ей пригодится. Это был первый учебный предмет, к которому Лили не могла найти подхода. Но нельзя сказать, что ее это сильно расстроило. — А я говорил, что не всем девчонкам интересен квиддич и полеты, — заявил тогда Джеймс Поттер, у которого проблем с полетами на метле не возникло. — Им просто это не по силу, — подхватил Сириус и нарвался на раздраженный взгляд Марлин, у которой, разумеется, дела обстояли получше, чем у Лили. Джеймс Поттер уже в те далёкие дни умел вызвать много противоречивых чувств в душе Лили. Но к его словам она отнеслась более, чем спокойно. Даже потом шутила на эту тему с Алисой. Они все удивлялись, как чугунную голову Поттера поднимала столь легкая метла... Кстати, о Поттере. Пожалуй, ещё одной причиной, из-за которой Лили не шибко нравился квиддич, стало его поведение. Нет, как капитаном команды Джеймс Поттер, несмотря на все его недостатки, был отличным. Гриффиндору с ним очень повезло, однако его выходки выводили Лили из себя. Ей не нравилось, когда он нагло подмигивал ей, пролетая мимо, или нарочно оказывался рядом с трибуной, спрашивая разную ерунду в духе «готова выйти за меня замуж, Эванс?», «все ли с тобой в порядке, Цветочек?». Как-то раз он и вовсе зачаровал факультетский плакат и слова поддержки сложились в другую фразу: «Лили, эту победу мы посвящаем тебе, не хмурься». Но труднее всего было бороться с каким-то чересчур сильным волнением. Лили не была черствой и равнодушной даже с теми, кто учился на других факультетах. Однако их травмы и падения с метлы не вызывали в ней подобного всплеска эмоций. Чего нельзя было сказать о Поттере. Она до сих не могла забыть про то, как переживала за Джеймса в прошлом семестре, когда из-за сложного маневра и желания принести своей команде победу он сломал руку, получил несколько шишек и надолго попал в Больничное крыло. Любой человек должен был испытать по отношению к нему сочувствие и волнение, но Лили казалось, что перед глазами померкло все. Будто сейчас не он лежал навзничь на поле, истекая кровью из-за свежих ссадин, а она. Их взаимоотношения, конечно, заметно улучшились по сравнению с прошлыми годами, но все же столь бурная реакция наталкивала на определенные умозаключения, которые Эванс старательно игнорировала. Умел же Поттер даже в таких неоднозначных ситуациях добиваться своего! Как это только у него получалось? Непонятно. Лили постаралась не думать об этом в тот момент, когда дверь в комнату распахнулась и в помещение заглянула немного растрёпанная макушка Алисы. Вуд явно быстро бежала, оттого и запыхалась. Но девушка не собиралась переводить дыхание, а сразу же протиснулись к зеркалу и привела в порядок свою прическу, заодно нанеся блеск на губы. — Мерлин, Лили, ты чего так долго собираешься?! — всплеснув руками, спросила Алиса, и Лили усмехнулась. Можно подумать, что Алиса сама не задержалась. — Давай, идём, девочки уже там! Все уже на поле! Сегодня же особенный день! — Лис, я иду! Что ты так завелась? — рассмеялась Лили. Когда Алиса суетилась, всегда напоминала крохотного воробья, который, несмотря на свою миниатюрность, готов ринуться в бой. — Ты же это не из-за Джеймса? — серьезно спросила Алиса, и на этот раз Лили захотелось поддаться порыву любимой привычки Марлин и закатить глаза. — Все ещё дуешься, что они с Блэком расстроили профессора Слагхорна, чуть не разбив его зачарованный патефон? Лили еле слышно фыркнула. Конечно, она не была в восторге от выходки своих однокурсников, которые все никак не могли расстаться с детскими шалостями. Она очень любила зельеварение и с профессором Слагхорном у нее сложились хорошие взаимоотношения, пусть девушке и не нравилось, что он любил часто сетовать о том, как хорошо бы Лили было у него на факультете. Во время таких словесных баталий она не могла сдержаться от дерзких высказываний, но профессор нисколько не обижался и умолкал. Лили в какой-то степени воспринимала Горация за доброго дедушку и поэтому ей не понравилась затея Блэка и Поттера. Мало того, что они, как малые дети, наколдовали у Нотта жирные прыщи на лбу, так ещё и собирались вернуть изъятую у них на прошлом уроке колоду карт, пока профессор отлучился в учительскую на десять минут. В поисках своей вещи, они чуть не задели патефон, и если бы не вовремя вмешавшийся Ремус, тот бы разбился. В конечном итоге терпение Лили лопнуло, и она наорала на них, призывая к порядку, как и положено старосте. — Эванс, если ты собралась потренировать львиный рев, — подметил Сириус, довольный придуманной фразой,— то выбрала не самое подходящее время. Хочешь, чтобы к нам МакГи заглянула, а не только один Ананас? — Лилс, ты меньше нервничай из-за ерунды лучше, — ослепительно улыбнулся Джеймс, по привычке взлохматив свои волосы, и Лили снова вышла из себя. Наглость этих двух Мародёров не знала предела. Благо профессор наконец-то вернулся в кабинет, и все вернулись к своим котлам. — Нет, конечно! — Лили цокнула языком, — Мне, что заняться нечем, а, Алис? — Ладно-ладно, — Алиса пошла на мировую первой, — всего лишь уточнила, зная ваши с Джимом особенные взаимоотношения, — подруга подмигнула, интонационно выделяя слово особенные. Лили лишь покачала головой в ответ, и они вышли во внутренний двор школы, направляясь к трибунам. Было очень шумно, факультетские флаги пестрили со всех сторон вместе с кричалками, профессора занимали свои места, мадам Хук ходила по полю, скрестив руки. Они с Алисой медленно пробирались к своим и почти дойдя до места, Лили обернулась и быстро отыскала в толпе знакомый взгляд карих глаз. Сердце ухнуло, ушло вниз. По телу распространилась непонятная дрожь. Джеймс Поттер смотрел только на нее. Джеймс последним выходил из раздевалки, чувствуя, что теперь ему передалось волнение, исходящее от трибун. До начала матча он ещё раз провел подробный инструктаж. Потом выслушал от Сириуса поток замечаний на тему того, что во время матчей он превращается в настоящего зануду и был благодарен, что Марлин дала Блэку подзатыльник. Братья Пруэтты заржали, заразив всех своим задорным весельем и неунывающим настроем. У Джеймса была потрясающая команда, и он всегда верил в своих ребят, однако первая игра, тем более открытие сезона, всегда были самыми значимыми и особенными. Это понимала даже их декан, профессор МакГонагалл, которая не стала нарушать традицию и зашла на несколько минут в раздевалку, чтобы пожелать своей команде удачи. И заодно поностальгировала по тем далёким временам, когда сама играла в квиддич. — Поттер, желаю вам успехов! — сказала профессор МакГонагалл, — и не заставляйте меня краснеть! — Мы не подведем, профессор, — уверенно заявил Джеймс, — Вы же нас знаете, мы всегда за честную игру и заслуженную победу! Остальные бодро поддержали слова капитана, но Бродяга не был бы Бродягой, если бы не вставил свои пять копеек. — А краснеть заставить можем только из-за комплиментов, мадам! — пошутил Сириус, и стоящая рядом с ним Марлин закатила глаза. — Мистер Блэк, как обычно, показывает всем свое остроумие, — Минерва покачала головой, — Удачи вам! Пока ребята готовились к объявлению о начале игры, Джеймс поправил спортивную мантию и огляделся. Ремус, Питер, Мэри и Доркас уже были на трибунах и держали большущий плакат. Медоуз в очередной раз превзошла саму себя и нарисовала льва, главный символ их факультета, в школьной форме. Царь зверей летел на на метле за снитчем. Получилось забавно и в то же время воодушевляющие. Слизеринцы, разумеется, поддерживали своих более пафосными плакатами с надписями: «Розье — лучший капитан!», «Вперед, Блэк, лови снитч!», «Змеи всегда одерживают вверх!». Джеймс быстро переглянулся с Сириусом, которому предстояло играть против родного брата, однако тот и бровью не повел. Или по крайней мере сделал вид, что все в порядке вещей. Марлин что-то ему шепнула, и Бродяга беспечно рассмеялся. Близнецы Пруэтты успели зачаровать хлопушки подбежавшего к ним первокурсника. Корделия Финниган оценивала нового вратаря слизеринской команды, а Эшли Смит, чтобы успокоить нервы, продолжала разминаться. Джеймс вскинул большой палец вверх, подбадривая своих и наткнулся на цепкий взгляд серо-голубых глаз Эвана Розье. Капитан команды змей, как всегда, с ленцой и неким вызовом смотрел на окружающих. Однако он, как и Джеймс, уже предвкушал тот момент, когда мадам Хук объявит о начале. Игра явно станет насыщенной и запоминающейся. Поттер и его оппонент обменялись едва заметными кивками головой и отвернулись. Они никогда не могли назвать себя товарищами и уж тем более друзьями, по взаимное уважение с обеих сторон присутствовало. Джеймс проверил свой Нимбус и сразу же увидел Лили. Она бежала к трибунам вместе с Алисой. Полы лёгкого пальто Лили колыхались, ее длинные рыжие волосы горели на солнце, как яркий факел, который своим жаром испепелил бы любое волнение. Лили надела вязаный свитер и джинсы, очень простой, повседневный и подходящий для просмотра игры наряд, но для Джеймса все равно другие присутствовавшие девушки моментально померкли, будто их и вовсе здесь не было. Все, что ему хотелось, это оказаться возле Лили. Его нимфы, сбежавшей из леса, чтобы принести им частичку удачи. Джеймс сразу же направился к ней. Все равно в запасе оставалось около пяти минут, а отправиться отыскивать в небе снитч без короткого разговора или, как чаще у них бывало, небольшого обмена колкостями, было неправильно. — Кэп, только давайте без ваших драм! — громко заорал Гидеон, — У нас впереди сложная игра! — Да, только священный ор поддержки, — вклинился Фабиан, — Только он поможет нам. — Идиоты, — прокомментировала Марлин, собрав свои светлые кудрявые волосы в конский хвост. Джеймс на ходу быстро развернулся и шутливо пригрозил братьям кулаком, чтобы заткнулись и не несли разную чушь. Лили, поняв, что Поттер идёт к ней, не стала скрываться и спешить занять место на трибуне. Впрочем, она же никогда не считала себя трусихой, чтобы сбегать от Поттера. Лили поправила локоны, рассмеявшись, когда вытащила с одной пряди зацепившийся за нее маленький кленовый лист. Джеймс стал свидетелем этой сцены и улыбка на лице стала шире. Лили всегда так особенно смеялась, что хотелось постоянно слушать ее смех. Но, находясь рядом с ним, она чаще хмурилась и огрызалась. Джеймс сунул руки в карманы и, скорее, по привычке, а не с целью вызывать у Лили всплеск негодования, произнес свою коронную фразу: — Эванс, поцелуй меня на удачу, а? Лили всегда отказывала и называла его невыносимым идиотом. Джеймс к этому давно привык, но не мог ничего с собой поделать. Он верил, что Лили приносила ему удачу. Тем временем Эванс внимательно посмотрела на него своими зелёными колдовскими глазами, взмахнув длинными ресницами. Она совсем незаметно накладывала макияж во время школьных будней, но сейчас Джеймс был готов поклясться, что она точно воспользовалась тушью! — Ладно, Поттер, твоя взяла, — Лили по-доброму усмехнулась, шагнула вперёд, преодолев незначительное расстояние, и внезапно прильнула своими тёплыми губами к его щеке, — Вперёд, капитан! Вперёд, Гриффиндор! — радостно воскликнула девушка. В ладонь к нему она вложила тот самый кленовый лист. Джеймс едва не опешил, не ожидая подобного поведения от Эванс, но быстро взял под контроль ситуацию. Теперь азарта и задора стало ещё больше, а волнение исчезло. — Все для миледи! — Джеймс галантно поклонился, — Но ты все ещё должна мне настоящий поцелуй, Лили! — Ты никогда не перестанешь клянчить у меня поцелуи, Джеймс! — упрекнула его Лили, собираясь сказать что-то ещё, но их прервали. — Иди уже сюда, Ромео, — крикнул Сириус, напоминая про то, что игра вот-вот начнется. — Потом будете нежничать! Своим поступком Лили вызвала небольшой шок не только у Поттера, но и у Алисы, которая пусть и миловалась с Фрэнком, все равно заметила, как подруга быстро поцеловала их капитана в щеку. Чего уж говорить о других однокурсниках. Но, когда началась игра, все это отошло на второй план и стало неважным. Противостояние Слизерина и Гриффиндора с первых минут нарастало. Обстановка накалилась, и напряжение передалось всем болельщикам. Каждый капитан наглядно демонстрировал хорошо подобранную стратегию. Комментаторы не успевали освещать о всех происходящих на поле действиях и порою получали замечания от профессоров за использование не совсем корректных выражений. Не обошлось, конечно, без проявления жестокости. Эшли чуть не упала с метлы из-за действий Эйвери, когда Гриффиндор забил в ворота Слизерина. Профессор МакГонагалл сильно возмутилась из-за столь гнусного поступка, но все равно призывала всех соблюдать порядок. Мадам Хук сделала замечания змеям и напомнила о правилах игры. Охотники Гриффиндора показывали слаженную игру. Сириус с Марлин умудрялись не только передавать между собой квоффл и пасовать Эшли, но и порою переговариваться. Джеймс уже на двадцатой минуте собирался поймать снитч, но золотой летящий мяч быстро ускользнул, скрываясь от настырных игроков. Попытки Регулуса тоже пока что не увенчались успехом. Эван Розье пытался прорываться вперёд, действуя в связке с Алекто Кэрроу. Они забили несколько очков, и змеи обошли по очкам львов. Команды шли практически вровень, набрав девяносто и сто очков. Последний гол снова был забит со стороны Слизерина, а до конца игры оставалось полчаса. Лили внимательно следила глазами за фигурой Джеймса. Он перемещался по всему полю столь быстро, ловко уворачиваясь от атак. То снижался, то наоборот, набирал высоту. Она пыталась успокоиться, но не получалось. На ветру развевались красные и зеленые флаги, слышались кричалки со стороны студентов. — Я не могу больше на это смотреть, — пискнула Алиса, уткнувшись в плечо Фрэнка. — Скажите мне, кто поймает снитч. — Джеймс поймает быстрее брата Сириуса, вот увидишь, — успокаивающе шепнул Лонгботтом. Лили тоже не находила себе места. Будто она сейчас находилась на поле, вместе с командой их факультета, которая несмотря на усталость, продолжала стойко держаться. Джеймс и Регулус не желали уступать друг другу, шла очень напряжённая борьба. Каждый из них протягивал ладонь, чтобы ухватиться за снитч и принести победу своей команде. Они снижались ещё ниже и ниже. Так легко потерять управление над метлой, особенно из-за столь сложных маневров, требующих не только внимательности, но и ловкости. Тут снитч снова внезапно сменил траекторию и поднялся в вышину, прямо к трибуне, которую занимали преподаватели и директор. Регулус, явно уставший, замедлился, и Лили, вскакивая со своего места, громко крикнула: — Джеймс, давай, это твой шанс! Вперёд, капитан! Поттер, как ни странно, услышал ее голос, который, казалось бы должен слиться во всеобщем гомоне, и дерзко улыбнувшись, понёсся на метле вперед, пока Регулус оставался позади. Ещё несколько мучительных секунд, и снитч оказался в руке капитана Гриффиндора. По стадиону сразу же прокатились и смешались радостные и разочарованные крики. Особенно бурно реагировали те, кто спорил и делал ставки на любимую факультесткую сборную. Мадам Хук объявила о завершении матча и победе Гриффиндора. Лили не переставала улыбаться, от волнения размотав шарф. Было невыносимо жарко. Алиса наконец-то открыла глаза и на радостях поцеловала Фрэнка. Команда Слизерина вместе с их однокурсниками, разумеется, поникли. Розье отчитывал Блэка за промах на последних минутах игры, в то время, когда на стороне гриффиндорцев царило настоящее сумасшествие. Фабиан и Гидеон готовы были подбрасывать Поттера вверх, но тот остановил их порыв. Сириус обнимался с Марлин. Уставшая Эшли лежала на поле и смеялась, а Корделия довольно улыбалась. Лили вместе со своими друзьями спустилась на поле, чтобы тоже поздравить игроков. Первая игра сезона, а Гриффиндор уже одержал победу! — Замечательный старт, — сказал Ремус, — Вы молодцы! — Очень увлекательная игра! — подхватила Мэри, скромно улыбнувшись подошедшему Фабиану. — Все так переживали! — Это потому что у нас отличная группа поддержки! — заявил Сириус, — Львы своих не бросают! — Да, это уж точно, — согласился Джеймс и посмотрел на Лили, — В том числе и твой поцелуй принес нам, вернее, мне удачу. Я, конечно, был настроен на большее, но все прошло замечательно. Лили хмыкнула, но порыва обозвать его дураком и уж тем более обидеться не возникло. Взглядом она нашла кленовый лист, который Джеймс умудрился прицепить к мантии. На багряном полотне нашли зелёные крапинки, и у Лили вдруг возникло странное, но во всех смыслах правильное желание... Она решила совершить ещё один непредсказуемый поступок. Такое поведение было ей несвойственно. Но почему бы и нет? Тем более их факультет одержал победу... — Поттер, заткнись и поцелуй меня, — Лили покраснела, понимая, что все удивлённо уставились в ее сторону и были поражены услышанными словами намного больше, чем Джеймс, у которого практически отвисла челюсть от неожиданности. Хотя, казалось бы, сколько раз он просил Эванс об этом. Сириус толкнул друга локтем, выводя из ступора. — Лили, ты сейчас серьезно? — спросил Джеймс, но ответа не собирался дожидаться. Его пальцы бережно сжали ее талию, будто она была настолько хрупкой, что он одним неверным движением мог сломать ее. Поттер притянул девушку ближе к себе. Губы аккуратно накрыли ее, такие теплые и всегда желанные, вовлекая в нежный поцелуй. Лили обнимала Джеймса за широкие плечи, боясь отпустить его и упасть, потому что ноги перестали ее слушать. Она понимала, что творилось настоящее безумие, но кого это сейчас волновало? Не все ли равно, что они целовались на глазах друзей? Виновна ли в этом магия квиддича и сладостный вкус победы? Голова шла кругом, но Лили была счастлива. Здесь и сейчас. Рядом с невыносимым Джеймсом Поттером, заставляющим ее сердце биться чаще. Возникло такое чувство, будто вокруг взорвался огромный фейерверк, и все окрасил в яркие цвета. Цветочные духи Лили окрутали Джеймса, у него и без того все поплыло перед глазами из-за нахлынувшей эйфории. Ведь он целовался с девушкой, которая прочно поселилась в его мыслях и сердце. Обнимая ее за талию, он убеждался в том, что не готов опускать ее. Ему хотелось быть с ней всегда. Лили облизнула припухшие губы, когда Джеймс невесомым прикосновением заправил непослушные пряди рыжих волос за уши и вновь припал к ее губам, даря всю нежность мира. Она улыбалась сквозь поцелуй, забыв обо всем. В их идиллию вторглось неловкое покашливание, и они поняли, что сильно увлеклись. Лили покраснела, но о поцелуях с Поттером не жалела. Джеймс, казалось, выглядел, как самый счастливый человек. — Лили, это точно ты? — обеспокоенно спросила Доркас, и Марлин закатила глаза, — Что?! Мало ли оборотное зелье... — Да, прекратите уже, — Ремус устало вздохнул, обнимая Медоуз, — Все же хорошо! — Это просто влияние квиддича, — засмеялась Марлин, — Или вы никогда поцелуев не видели? И не можете поступить, как «разумные» люди? — намекнула она на Фрэнка с Алисой, ускользнувших после общего поздравления, и Мэри, продолжающую говорить с Фабианом. — Тем более для них это житейское дело, — вклинился Сириус, — милые бранятся, только тешатся, а сейчас все в обратном плане. — Вас не смущает, что мы стоим здесь? — в один голос спросили Джеймс и Лили, переглянулись и засмеялись. — Ну, вас же не смущали поцелуи при всех, — резонно заметил Сириус, — Или мы здесь все настолько нежные и утонченные натуры, что коллективно в обморок свалимся? Больше никто не удивлялся из-за случившегося, ведь началась скорая подготовка к факультетской вечеринке, после которой у всех болели головы. Благо наступило воскресенье и можно было не думать о проблемах. Взаимоотношения Джеймса и Лили тоже складывались без ссор. Пусть Эванс и не до конца разобралась в причинах своего поведения, а Поттер и вовсе о таковых не задумался. У всех гриффиндорцев было хорошее настроение. Студенты верили, что удача останется с ними надолго, как и теплая осень, по-прежнему хранившая в себе дыхание летних дней.