20. Мороз

      Оставшиеся до праздников рабочие дни прошли плавно. Причина очевидна - очередной акт эскапизма. Вы просто "отложили" все свои проблемы до тусовки в доме Микки, как будто это событие должно что-то решить. Уму понятно, что это не так, но сердце почему-то довольно отсрочкой.       Канун Рождества выдался очень холодным. Вам пришлось надеть всю свою тёплую одежду в четыре слоя, чтобы только не замёрзнуть по пути до Ветреной улицы (оказалось, что Микки живёт совсем рядом). Видимо, всё-таки "придётся" потратить деньги на новую одежду. Как минимум, на нормальное пальто.       Вы добежали до места назначения, борясь с ледяным ветром и внезапно пошедшим снегом. Это было бы романтично - снег на сочельник, если бы не было так холодно. Вы вежливо стучите в дверь, украшенную к празднику, и Вам открывает незнакомая блондинка. Она одета странно: неформальный сплошь чёрный наряд с нарочито обнажёнными плечами - намёком на праздничность.       - Октябрь, - произносит она, пыхая только ей одной понятной иронией. Не ясно даже, спрашивает это она или утверждает.       - Декабрь, - парируете Вы, указывая на обильно сыплющийся с неба снег.       Уголки её губ дёргаются, но не более.       - А ты страшненький.       - Это из-за мороза.       Вы всё ещё стоите снаружи, потому намёк получается едкий. Девица поддаётся и впускает Вас.       - Тарья, - по-мужицки тычет она пальцем в грудь. - Живу тут. Проходи, чувствуй себя как дома. Мы в режиме тусовки, потому любая еда и выпивка, что найдёшь - всё твоё. Официально разрешаю нажраться. Слышала, тебе не повредит.       В доме тепло. Здесь царит странная смесь уюта и праздничного раздолбайства, пахнет едой, звучит негромко музыка, слышны голоса. Вы очень соскучились по этой атмосфере. Возможно потому, что никогда прежде её не ощущали. В гостиной вокруг стола, заваленного закусками и заставленного бутылками, расположились Микки, Ханако и смуглый парень, которого Вы смутно помните. Кажется, видели его в центральном офисе - Артур, если не путаете.       - Привет, - здоровается Микки, отвлекаясь от беседы. Она одета привычно. Праздничность скорее таится в её глазах и улыбке. - Ханако и Артура, полагаю, знаешь?       Ханако, вопреки обыкновению, смотрит на Вас прямо и приветливо улыбается. Артур кивает. Он сидит на кушетке с бутылкой пива в руках и выглядит, как человек, способный провести в таком блаженном состоянии всю ночь. Вы здороваетесь в ответ.       - Ощущение, будто вы принципиально общаетесь только со складским персоналом нашей фирмы... - замечаете с улыбкой, но невысказанный вопрос замирает в Вашем взгляде.       - Нет, Рейчел не будет, расслабься, - с усмешкой успокаивает Микки. - Был соблазн заставить Тарью... Кстати да, это Тарья.       - Уже знакомы, - опережает Вас блондинка. Она успела смотаться на кухню, и сейчас укачивает в руках бутылку элитного алкоголя.       - Хорошо. Так вот, была идея, чтобы Тарья позвонила и пригласила Рейчел. Я бы много отдала за то, чтобы послушать, какую отговорка она придумает, но решили не портить женщине настроение.       - Которой из нас? Я, между прочим, тоже не фанатею по её болтовне!       - А я, кстати, - замечает Артур, - технически ткач, а не сотрудник склада. И Апри теперь тоже.       - Понял, понял, - Вы в шутку поднимает руки. - А Апри - это кто?       Ханако наконец тушуется. Не на долго её хватило, хотя, сейчас причина скорее всего кроется в упомянутом имени.       - Вообще-то, его ты тоже должен знать, - замечает Микки. - Тоже ваш сотрудник.       Из коридора, ведущего куда-то в глубь дома, выходит ещё один незнакомый Вам парень. У него в руках электрогитара.       - О, а это Шон.       - Здорóво, - приветствует он Вас, а затем обращается к Микки: - Струны, всё-таки, придётся менять.       Гитара для Вас совершенная новость:       - Вы играете?       - Да, я же... - Микки морщится. - Я, походу, забыла тебе рассказать. Да, у нас группа: Шон на гитаре, я - ударные.       Ваш взгляд, видимо, слишком красноречив.       - Хочешь послушать?       - Вообще-то, да, - обижено киваете Вы. - После всех наших обсуждений, мне следовало догадаться, почему ты так хорошо разбираешься в музыке.       Краем глаза Вы замечаете, как Тарья выражает гримасой своё мнение по поводу таких комплиментов.       - Да можно, наверно, - пожимает плечами Шон. - Всё равно пока ждём Апри и Ра... - он осекается. - Ра? - переспрашивает, глядя на Микки.       - Ра-ньше об этом надо было думать, - отвечает она. - А Герда, как и Апри, должны уже скоро прийти. В любом случае, ничто не мешает нам чутка Сокрушить уши страждущих. Только смотри, Оку-чан, никто не говорил, что мы играем хорошо!       Компания переползает в импровизированную студию. Микки занимает место барабанщика, а Шон подключает гитару. Все рассаживаются кто-где. Вы с Тарьей оказываетесь на диване, играющем здесь роль амфитеатра.       Шон, посмотрев на вас, повернулся было к Микки, чтобы что-то сказать, но она опережает его:       - Ни слова про дежа вю! Ни слова, а то я забью тебя палочками! Просто заткнись и играй. - Не дав ему ответить, она задирает руки с криком: - Мы Сокрушители!!! - И понеслось.       Играют альтернативу. Сама композиция очень даже ничего, и Шон сносно поёт, но... Главное, что настроение у всех повысилось. Ханако смеётся, отвечая что-то вполголоса Артуру. Тарья, не скрываясь, следит за Вашей реакцией, что само по себе забавляет и Вас.       Шон заканчивает композицию задорным соло, по которому становится понятно, почему он хочет менять струны.       - Ну? - с довольной улыбкой спрашивает Микки, обращаясь к Вам. - Что скажешь?       Вы мнётесь, вызывая искреннюю радость Тарьи, но уточняете:       - Тебе правду или комплимент?       Микки театрально фырчит:       - Конечно правду! Кому нужна лесть?!       Вы чешете затылок, подбирая слова, затем выдаёте:       - Барабаны глушат гитару. Ритм у обоих гуляет. Я в теории музыки не ориентируюсь, но кажется, гитара не должна так дребезжать. Вам позарез нужны басы и ведущий вокалист. Без обид, Шон.       - Без обид, - соглашается он, разводя руками.       Тарья довольно поджимает губы, тычет в Вас пальцем и так же театрально обращается к Микки:       - Этот чувак мне нравится! Дело говорит!       Ханако с Артуром беззастенчиво ржут, как впрочем и Шон.       - Козёл ты, Оку-чан, - сквозь улыбку выдавливает Микки. - Играй вам после этого.       Тусовка продолжается в непринуждённой атмосфере.       Вскоре звонит Апри. Он почему-то не может приехать, и Ханако, под общие звуки сожаления, покидает тусовку. Похоже, Вы действительно уже виделись с этим "Апри". Зато, незадолго до полуночи к вам присоединяется Герда. Это весьма симпатичная девушка, такого же крепкого телосложения, как Тарья. Улыбчивая. Волосы с хитрой стрижкой покрашены в специфический цвет, назвать который сможет только человек с дизайнерским образованием. Герда с Шоном явно состоят в отношениях и при этом очень естественно ведут себя в компании Микки, отчего домашняя атмосфера ощущается исполненной до предела. В целом очень молчаливый Артур с очередной бутылки пива принимается в красках рассказывать, каким занимательным может быть процесс ткачества. Вы тоже позволяете себе выпить достаточно, чтоб действительно расслабиться. Когда для очередной пачки закусок в доме вдруг не находится чистой тарелки, Вы по привычке порываетесь помыть посуду, за которую приходится драться с Тарьей - она, то ли в шутку, то ли всерьёз, воспринимает Ваш порыв, как желание захватить её территорию. Ночь проходит в тоннах хорошей музыки и непринуждённых разговорах.       В какой-то момент Вы оказываетесь около окна и смотрите, как в темноте кружатся снежинки.       - Ты доволен? - это Микки подкралась незаметно. Вы смотрите на неё, не совсем понимая вопрос. - Тем, что пришёл к нам, - объясняет она.       - Да. Да, конечно. Видишь ли, Новый Год дома... Ну, то есть Рождество - жестокий праздник. Когда у тебя всё хорошо: родня, друзья и так далее - этот праздник усиливает вашу связь. Но если ты одинок, он растаптывает тебя, невероятно усиливая это чувство... Наверно поэтому я умудрялся весь декабрь "не помнить" о Рождестве, несмотря на переполненную украшениями торговую улочку. В общем... Благодарю тебя, Микки.       Она садится рядом, слишком близко, и кладёт голову Вам на плечо. Она пьяна, потому Вы не придаёте этому большого значения, но рядом с ней тепло. Никто не запретит наслаждаться этим.       - Выше нос, Оку-чан! Чем крепче мороз, тем сильнее топят в доме.