Внезапное нападение Друзья в опасности! (часть первая)

Внезапное нападение

Друзья в опасности!

(часть первая)

— Доброе утро! — сказала Тсуна, позевывая, заходя в столовую, куда пришла по обычаю последней. Несмотря на утреннюю пробежку устроенную Реборном, ледяной душ от него же, девушка отчаянно хотела спать. — Кофе, Миледи, — услужливо предложил Виргилий, чашку, вот кто всегда и везде был безупречен. Ни соринки на идеальном фраке, ни пятнышка на белоснежной рубашке и перчатках, безупречные стрелки чёрных брюк, начищенные до блеска туфли, при желании в которых можно узреть своё неидеальное отражение.       Не успела девушка ничего ответить, как Нана Савада, озабоченная безопасностью дочери, пошла в атаку: — Тсуна, ты должна пойти в секцию, чтобы научится постоять за себя. Смотри, — протянула она девушке листовки. В городе Намимори, а точнее в её старшей школе творились очень странные дела. Первый год в старшей Намимори начался с пугающих событий, потрясших не только небольшой городок, но и соседние. — Дзюдо, айкидо, кендо, — прочла Тсунаёши, перебирая цветные флаеры, пребывая в непонятном состоянии, она дошла до листовки с секцией по боксу. По позвонкам прошёлся ледяной озноб. «Не нравится нам это», — заявил тараканий совет в один голос, нервно шевеля усами. — Шестеро человек из дисциплинарного комитета, и десять старшеклассников, были атакованы на этой неделе, — внёс некоторою ясность Реборн, возле него лежала вчетверо сложенная местная газета, с более чем кричащим заголовком. — Серьёзно? — не поверила девушка. В рыжей голове отчётливо вспомнились образы некоторых представителей комитета дисциплины. И закономерный вопрос: «Кто же смог пойти против этих амбалов?» — Их всех нашли с серьёзными травмами, а вот нападавшего нет, — продолжил информировать находящихся в столовой киллер. Он, недобро сверкнув чёрными глазами на демона, что был невозмутим и даже безмятежен. «Где же ты пропадаешь вторую ночь подряд?» — задавался мафиози вопросом, что не давал ему покоя. Пытаясь проследить за нечистой силушкой, знаменитый киллер потерпел фиаско. — Ты же тоже учишься в Намимори, с этими ребятами, — снова начала наседать матушка, — Я беспокоюсь о тебе. «Удивительно, что вы вообще что-то заметили», — мысленно прокомментировал Виргиилй заботу этой женщины, чьи мозги частенько отлаживал. — Я уверена, что это кто-то недовольный комитетом, — выразила своё мнение девушка, намазывая тост земляничным джемом. — Потому, меня это не касается. «У меня и своих проблем выше макушки», — думала Савада младшая, свыкшаяся с мыслью, что как минимум раз в неделю ей приходится разгребать очередную порцию проблем, что валились на неё с легкой руки киллера-репетитора, что не покладая рук своих воспитывал будущую Десятую. На пределе её возможностей. Пока, что смог добиться от девушки повышения среднего балла до невероятных тридцати девяти (против семнадцати с половиной), и появлению у девушки не убиваемых нервных клеток, благодаря коим, девушка ещё не выжила из ума. В минусах были: сила, ловкость, и всё те же никуда не годные зачатки лидерских качеств (не пали смертью храбрых и на том, спасибо). Но хуже всего дела обстояли с её пламенем. Прошло, столько времени, а девушка до сих пор не могла пользоваться заложенной в ней силой без помощи Реборна.       Сам же репетитор на этот счёт ещё не отчаялся, в конечном итоге, он знал, что получит то, что хочет. А хотел он Десятую Вонголу, что станет достойной преемницей Ноно. И пока девушка страдала на тренировках, что казались ей изощрёнными пытками, киллер отмечал стабильный рост, если не упомянутого ранее, то отменного взаимодействия Тсуна-Виргилий. Когда приходила необходимость, эти двое действовали, как отлаженный механизм, если вовремя его смазать. — Я всё же считаю, — не отступала от своих идеальных планов, маман, — что научиться самообороне было бы хорошо.       На самом деле где-то на задворках сознания этой дамы, были и иные соображения по поводу способности дочери постоять за себя, но они столь глубоко и хорошо спрятаны, что причислить их можно было к подсознательному. — И-Пин, будет тебя учить! Кулак гьёзы, лучший, — заявила девочка-киллер, принимая по возможности сидячего положения боевую позу. — Нет, уж! Это плохая идея, — сразу же отказалась Савада младшая, вспоминая, сколько раз ей приходилось огребать из-за этой сомнительной техники. И тут же до девушки добрался Ламбо, что настойчиво решил присоветовать сестрёнке парочку своих излюбленных розовых гранат.       О, да. Вот от кого и чего бы стоило держаться на предельно допустимом расстоянии. И кто, и что доставляли столько проблем и жести, что всё остальное иногда казалось мелочью. — Мне это не нужно! Убери немедленно! — взвилась девушка, не желавшая взрыва в столовой, что и так только неделю назад восстановил трудолюбивый Виргилий, кстати, о нём. Завидев очередную «игрушку» Телёнка, что отныне были под запретом на территории особняка и дворика, он очень спокойно произнёс: — Неделя без сладкого, — приговор, с ласковым почти заботливым выражением на бледном лице. — Ламбо-сан ничего не испортил, — слезливо начал Бычок, но Виргилий был неумолим, а потому ребёнок разрыдался и выбежал прочь из столовой, попутно крича о спокойствии. — Тсу-чан, как на счёт бокса? — впервые Нана Савада не заступилась за маленького Бовино, сильно переживая за дочь, она была даже готова отправить её в секцию Сасагавы старшего. Иногда этот Экстремальный субъект приводил даже миролюбивую и спокойную женщину в состояние шока или ступора.       Тсунаёши скривилась, ей и так хватало этого бокса. А ещё динамита. Взрывного бейсбола. Бомбических прогулок с Ламбо, его общих проделок с И-Пин. Периодических разборок между ребятами. Квест-приключений от Реборна, что включали в себя все виды тренировок, по даже не существующим видам спорта. И даже Вирглий вносил свою лепту в картину хаоса жизни девушки. «Э, нет, — подумала она в унисон с населением свой головушки, поспешив закончить трапезу, — Пора отсюда бежать, пока нас и правда не подначили на очередное безумие».       Однако сегодня всё должно было осложниться ещё сильнее, вопреки желаниям или не желанием жителей Замечательного особняка, экскурсии к которому продолжали водить, как и раньше. С одним только изменением: теперь об этом доме говорили не только, как об образчике архитектурного стиля ушедшей эпохи, но и о его жителях. Правда, об этом говорили либо на подступах, либо при отъезде от здания на приличное расстояние. — Если бы здесь был Фуута, то он бы определил, какое боевое искусство тебе больше подходит, — задумчиво сказал Реборн, шагая рядом с Тсуной. Иногда килллер совершал вот такие променады и ничем хорошим это не заканчивалось. Но тараканье братство рыжеволосой макушки волновало больше, не присутствие талисмана сулившего неудачи и бедствия, а упоминание о мальчике. «О нём давно ничего не слышно, надеюсь с ним всё хорошо», — подумала Тсуна, полностью поддерживая букашек в их переживаниях, но подняв голову выше и оторвав взгляд от дороги, волновать Тсуну и Ко стали другие вещи. Повсюду на подступах к школе стояли члены дисциплинарного комитета. — Что они тут делают? — вслух задала вопрос Савада. — После произошедших событий они на чеку, разумеется, —  ответил Реборн ей тоном учителя, которого просят разжевать по тысячному кругу простейшие истины. — Наверное, это действительно кто-то недовольный дисциплинарным комитетом, — подтвердила свой раннее высказывание девушка, тяжело вздыхая. — Это не так, — послышался спокойный голос позади. Очень знакомый голос ГДК. — Хибари-сан! — приветственно поклонилась девушка, моментально прочувствовав каждым позвонком электрические разряды, а ещё свою вину, за нелестное высказывание о комитете. — Чаоссу! — приветствовал парня Реборн.       Виргилий высокомерно склонил голову в полупоклоне. Мальчик с яркой фиолетовой душой ему не нравился. Сильный, уверенный в своей силе он был как бельмо на глазу у демона, но небольшой договор перемирия между ним и репетитором-мафиози не давал Виргилию возможности избавиться от Кёи. Пока… — Привет, малыш, — поприветствовал Реборна Хибари, едва обратив внимание на странного брюнета и девушку, которая запинаясь, говорила: — Я просто шла в школу, я не говорила о Вас ничего плохого, — жалкие оправдания не волновали парня, впрочем, его не волновали любые оправдания. — Меня это не волнует, но искры огня должны быть погашены, — прервал поток извинений Кёя, посмотрев девушке в глаза. Она едва доставала ему до плеча макушкой, отстранённая мысль пронеслась в его голове. «Почему он такой жуткий!» — пропищали тараканы, через одного падая в обморок.       Но, внезапно, парень стал ещё страшнее. Резко развернувшись, он с разворота нанёс удар тонфа по близ находящимся кустам. Оттуда кто-то выпрыгнул, неловко приземляясь на четвереньки, страдальчески кряхтя. — Доктор Шамал! — узнала Тсуна эскулапа, что не упускал ни одной юбки, как-то раз, его даже из полицейского участка пришлось вызволять. — Зачем ты это сделал? — привалившись к поребрику, спросил мужчина, потирая ушибленное место. «Да он, на всю голову ушибленный!» — возмутились тараканы-дамы, припоминая всю историю знакомства с этим бабником. — Я почувствовал злое намерение, наверное, мне показалось, — невозмутимо ответил Хибари, отвернувшись от побитого, он не спеша зашагал в школу. — Это не причина нападать на кого-то, — поднимаясь, жаловался Шамал, — Какой страшный парень.       Реборн, кое-что заметил и выразительно посмотрел на Трезубец. — Привычка. Но он будет в порядке, в этом сезоне нет сакуры, — снисходительным тоном произнёс ловелас, приваливаясь к забору, рядом с киллером. — Что вы здесь делаете? — проявила любопытство Тсуна, не поняв смысл его слов, но тонкий внутренний голосок пропищал, что это не к добру. — До меня дошли слухи, и подумал, что должен защитить девушек, — залихватски улыбаясь во все тридцать два, ответил мужчина. «Да он и сам опасен…» — подумала девушка, скептически переглянувшись с демоном. Позади, Тсуна стояла спиной к школе, раздался гимн Намимори. И она обернулась. Музыка играла на телефоне ГДК, что не успел далеко уйти. Парень ответил на звонок, выслушал звонившего, после чего обернулся: — Сасагава Реохей, один из твоих друзей? — спросил он, и у Савады в животе образовался тугой узел страха.       И страх девушки был, обосновал, а следующие слова заставали её коленки задрожать. «Они добрались до него. Он в городской больнице». Большего она не услышала, хотя Хибари сказал что-то ещё. Тсуна уже бежала в больницу.       Сердце билось как бешенное, в голове царили хаос и паника. И когда она, добравшись до больницы, вбежала в палату к парню, чуть ли билась не в истерике: — Братец! Ты в порядке?! — каким бы он не был экстремальным, он был её другом, страшим братом, и просто замечательным на свой лад парнем. — А, это ты Савада, — проговорил Реохёй, вид у него был плачевным. Голова забинтована, рука в гипсе. Синяки и ссадины. Но держался он, точно всё у него было в порядке. — Что? Почему? — ужасалась девушка, не имея возможности от паники и тяжёлого дыхания, рассуждать здраво, тем более задавать логичные вопросы. — Как ты себя чувствуешь? — спросил хладнокровный Реборн, зашедший в палату вместе с Вирглием, эта парочка следовала за девушкой, но во славу здравого смысла, успела поинтересоваться у медперсонала о здоровье парня, вопрос киллера был скорее прощупыванием его личных качеств. На памяти мафиози, да и демона, парень ещё ни разу не проигрывал. — Мне сломали два ребра. Никогда бы не подумал, что мою защиту пробьют, это был страшный человек, — ответил боксёр, сосредоточенно о чем-то размышляя, он кусал губы и сверлили потолок решительным взглядом. — Ты видел преступника? — спросила Тсунаёши, восстанавливая способность думать, и нормально без свиста дышать. — Да, он был униформе старшей школы Кокуйо, что из соседнего городка, — подтвердил Реохей, глаза его сверкнули. — Что? Они школьники? — не поверила своим ушам Тсуна, ещё раз придирчиво осматривая друга. Была у неё мысль, что друга избили матёрые бандиты, но чтобы школьники? Да, ещё и в одном числе… — Да, ты тоже будь осторожна, — посоветовал парень, а после на своей волне проорал: — ЧЁРТ! Я бы хотел, чтобы удар этого парня был в моём клубе!!!! «Кто о чём, а этот, чтобы не произошло всё о своём… — вынесли вердикт тараканы, и девушка была с ними солидарна, но от сердца у неё отлегло. — Если он думает о таких вещах, значит всё не так страшно». — Это твоё? — спросил Реборн, рассматривая винтажные золочёные часы на цепочке на прикроватном столике. — Нет, я слышал, это было у меня на груди, когда меня нашли, — ответил парень, всё с тем же воинственным выражением лица, с которым думал, говорил о боксе и экстриме.       Виргилий подошёл ближе, его заинтересовал предмет, разговора. Ему был смутно знаком, выгравированный на крышке символ, но он промолчал.       Реборна же заинтересовали сами часы и их сакральный смысл. Очевидная связь, прослеживалась между нападениями, и письмом, что пришло к нему из Италии, но которое прочесть он ещё не успел, но приблизительно уже знал, что там будет. — Почему его атаковали? — вслух задала вопрос Тсуна, запустив руки в волосы, когда она с демоном и мафиози, спустя час вышли из палаты парня. — Что происходит? — Ты не единственная, кто беспокоится, — заметил Реборн, очевидное. Виргилий хранил мрачное молчание, припоминая гравюру, знакомую. Чертовски знакомую. Тсуна же осмотревшись по сторонам, увидела много таких же, как и она школьников, что пришли навестить больных друзей. Все они были в форме школы Намимори. «Что же тут началось? — в ужасе пришибленным шёпотом спрашивали одни тараканы, а другие им со стенающим пессимизмом ответствовали: — То ли ещё будет! То ли будет!»       Пугающие мурашки по телу заставили Тсуну вздрогнуть и подпрыгнуть на месте, когда к ней обратился один одногодка из параллельного класса. Друг и товарищ команды по плаванию Кииоши: — Представляешь, Тсуна, даже главу клуба кендо атаковали, — доверительным шёпотом сообщил парень, имя которого Савада так старалась вспомнить. «Тецу… нет, Иетсу…Ретсуя? Норетсу…» — перебирали школьные альбомы с фотографиями тараканы. — Матиду-семпая? — не поверила Тсуна, быстро вспомнив харизматичного черноволосого юношу, одноклассника Реохея. — Да, — подтвердил парнишка, с ужасов произнося свою догадку: — Он не был членом дисциплинарного комитета, а значит под ударом любой школьник Намимори. — Не может быть! Почему происходит что-то настолько ужасное, — вымолвила обескураженная Савада, припоминая, что за завтраком Реборн говорил: напали не только на дисциплинарный комитет, но и на обычных школьников, но девушка как-то упустила это из виду.       Мимо прошли двое членов комитета, обсуждая происходящее: — Президент нашёл какие-то сведения, о нападавших, — произнёс Кусакабе-сан, заместитель ГДК, вид у него был хмурый, сосредоточенный. — Отлично, уж он наверняка, разберётся, что делать, — облегченно поддержал беседу его коллега.       Слушавший это Реборн, несколько напрягся. Как бы силён и перспективен не был парнишка, ему может угрожать опасность, если он сунется в логово один. «А он ведь сунется…» — Хибари-сан победит их, — оживлённо произнесла Савада, обращаясь к собеседнику, когда члены комитета ушли, почти у всех кто знал ГДК, сложилось о нём мнение, что он непобедим. «Но отчего-то все же не спокойно…» — прошептал тоненький голосок, но от него отмахнулись. — Хибари-сан неукротим! — воодушевился парень, зажимая кулаки и выставляя пальцы вверх. _______________________________________________________________________________________________________________       В школу в этот день Тсуна не попала, решив, что смысла в этом нет, к удивлению девушки Реборн считал также, потому из больницы они направилась домой. И вот тогда с Леоном начало происходить что-то странное. Вначале у несчастной животины отвалился кончик хвоста. Что первой заметила девушка, и, воскрешая скудные знания о хамелеонах, она задала вполне логичные и закономерные вопросы: — Разве у хамелеонов отваливаются хвосты? Может его нужно отнести к ветеринару?       Реборн, не успел ответить ни на один из вопросов, как на второй вопрос, ответ уже не требовался. Волшебный питомец начал видоизменятся. И ладно бы цвет менять, ну может, нервничает животное. Но нет. Он же волшебный. И превращения у него особенные. Мини-тотем. Осьминог. Телефон. Палица. Барабан. Ракетка — и всё это за пару минут. Он буквально перетекал из одной формы в другую. «Тут не ветеринар нужен, а экзорцист, да простит нас Виргилий», — заметили тараканы. Припоминая одного доморощенного блондинистого индивида. «Что с ним?» — хотела спросить девушка, как услышала разговор двух школьников старшей Намимори, пробегающих мимо: — Ты слышал, на Кусакабе-сана тоже напали! — Быть не может, я видел его утром! — возражал второй. — Я тебе говорю мне только, что позвонили и сказали, что его доставили в больницу.       Тсунаёши остановилась, как вкопанная. С ужасом осознавая, что все они в опасности, ведь если нападение на Сасагаву старшего можно было списать на несчастный случай, то заместитель ГДК, и прочие знакомы ребята на больничных койках, это уже серьёзно. А тут ещё и Реборн став непривычно серьёзным, бросив ей Лео на попечение умчался, оборонив ей и демону: — Присмотрите за ним и идите домой!       Спорить девушка не стала, да и Виргилий бы не позволил, расхаживать по потенциально опасным местам, пока сам не выяснит в чём дело. Впрочем, не в его правилах вмешиваться в дела людей. Однако, приказной тон, что относился и к нему, неприятно резанул по слуху. — Миледи, я думаю, Ваш репетитор прав, нам следует вернуться домой, — выразил демон своё согласие, мысленно пожелав недочеловеку отправляться известными путями в преисподнюю, где его уже ожидают. — А? Да, наверное, — неуверенно согласилась с Виргилием Тсуна, прижимая к себе хамелеона, что, не переставая менялся, из-за чего удержать его было сложно, не успев сделать и десятка шагов впереди раздалось: — Не подходи к ней, — шепнула старшеклассница, из другой школы, одёргивая свою подругу, переходя вместе с ней на другую сторону улицы, — Она из Намимори, все они там какие-то странные. — Миледи, я могу с ними разобраться, — дружелюбно предложил Вирглий, заметив потемневшее личико госпожи. — Не стоит, — буркнула она, заметив в его дружелюбии адские искорки.       Оставшийся путь домой они проделали молча, иногда встречая парней и девушек из других школ, которых косились на Тсун,у или откровенно сторонились её. _______________________________________________________________________________________________________________       Реборн к удивлению Тсуны, уже был дома, когда они с демоном вернулись, ждал ее, расхаживая по комнате подопечной. — У нас проблемы, — заявил он, как только девушка вошла к себе. Его непривычно серьёзный тон, заставил девушку неуверенно переступить с ноги на ногу и поёжится. Репетитор сосредоточенно смотрел на ученицу, а потом огорошил: — Тебя вызывают на бой. — Что? — не веря ушам своим, спросила Тсуна, тяжело оседая в кресло и роняя сумку, хорошо хоть успела до него дойти, а то бы плюхнулась на пол. — Вот, — небрежно положил на стол перед ученицей знакомые часы киллер. — Это те часы, что нашли у Реохея? Они встали, сломались? — не понимала девушка, потирая ноющие виски. — Эти часы были найдены у Кусакабе, — напряжённо ответил мафиози, — А это, —  достал он идентичные часы, из кармана Реборн, — Были у Сасагавы. Я проверил, у других жертв тоже были часы. — Шесть, Пять, — заметила на какой час, указывают изящные стрелки. — Именно, — подтвердил, уже ставшее для него очевидным, репетитор, — Тебе бросили вызов. — Быть такого не может! — мотая в отрицании головой, заверила его ученица, не желая верить и ввязываться в новые проблемы. — Смотри, — протянули ей исписанный мелким знакомым подчерком листок с именами, — Посмотри на это. — Рейтинг боевого мастерства старшей школы Намимори, — прочла рыжеволосая вслух. — Что это значит? — спросила она, ощущая, как вспотевшие ладошки холодеют. — Порядок нападений на школьников и порядок имён – совпадают, — сообщил киллер, туго соображающей девчонке. — О нет! — обречённо выдохнула Савада, пробегая глазами по именам, узнавая подчерк Фууты, и признавая правоту Реборна. — Знаешь, у мафии есть клятва молчания, она называется «Омерта»*, — завёл лекцию киллер, — В правилах, никогда не открывать секреты посторонним. Рейтинг Фууты, это тайна всей организации мафии. Посторонний не мог знать этого…       Фразу киллер не закончил, повисло молчание, и Тсунаёши уставилась в листок, читая имена, пока не добралась до четвертого имени. — Был атакован Кусакабе-сан, он четвёртый, — вслух проговорила она, пугающую догадку, — значит следующий третий в списке, а это… — медленно глаза её поднялись по списку, — Гокудера Хаято, — осипшим голосом прочла она.       На какие-то несколько минут девушка выпала из реальности. Вокруг неё было тихо-тихо, лишь кровь шумела в ушах, а руки медленно начинали сжимать листок с именами. — Что нам делать?! — приходя в себя, задала она вопрос, смотря в чёрные глаза мафиози, в горле у неё пересохло, сердце отчаянно отбивало бешеный ритм. — Это становится опасным, — задумчиво глядя на ученицу, проговорил он, прикидывая в уме возможное развитие событий, — Ты должна предупредить Хаято, а я кое-что проверю.       Спустя десять минут, нескончаемого хоровода ужасных мыслей, что жалили девушку, и постоянного набора номера Хаято у девушки окончательно разболелась голова. Реборн куда-то ушёл. А Гокудера был в опасности. «Позвать Виргилия, чтобы он нашёл Хаято», — пришла здравая мысль в мешанину пугающих. — Верно! — решила девушка, но тут ей на телефон пришло сообщение, от знакомой, что училась с Хару: «Привет! Я сейчас проходила кондитерскую, что недалеко от твоего дома, и там твой взрывной друг сцепился с каким-то парнем».       В животе у Тсунаёши, что-то сжалось и оборвалось куда-то в бездну. В висках зашумело громче, а в глазах на секунду потемнело. Опомнилась она на улице. Ноги несли её в сторону ближайшей кондитерской. «Успеть! Успеть! Я должна успеть!» — билась в голове мысль, отбивая эхом стук сердца, колотящееся на пределе возможного. Бежать становилось трудно. В боку болело. В горле жгло. Но она бежала. Смаргивая слёзы, бежала из последних сил, а потом увидела его. Парень сидел на дороге, встрёпанный, поцарапанный, в одежде наблюдались прорехи, и кровь… «Живоооооооооооой…» — простонали полуобморочные таракашки, держась всеми лапками за животы. — Хаято! — облегчённо крикнула Тсуна, бросаясь парню, чтобы помочь подняться. — Десятая, ты тут, откуда? — удивился парень, отмечая, что на девушке была домашняя одежда. Свои раны и одежду он принципиально игнорировал, стараясь показаться крутым. — Я бежала, чтобы предупредить тебя, что ты стал целью парней из Кокуйо, — тяжело дыша, ответила Тсуна, осматривая глубокую ссадину на подбородке парня. — Джудайме! — восторженно заорал Хаято, — Я только, что победил одного из них! — А? — Я убил его, вон там, — гордо сообщил блондин, оборачиваясь, чтобы представить доказательства, но на месте недавно устроенного им взрыва, было пусто. То есть как. Пусто. Было место с воронкой, оседающей пылью, грязью, гарью, щебнем, кусками асфальта, но не было тела. — Какого чёрта!? Пропал! — ошалело заметил очевидное парень, взлохмачивая и без того воронье гнездо светлых волос, нерв на щеке под левым глазом дёрнуло. «Стоит ли поминать чертей?» — поинтересовался внутренний голос парня, который в глубине души недолюбливал Вирглия. По двум причинам. Первая, он был ближе него к Десятой. И вторая, он был «… грёбанным, отец его! И мать его! Дери демоном!» Да, Хаято был уже в курсе, и это его не радовало. Не само знание, а то, что оно в себе несло.       Будучи уроженцем, смешанных кровей, католической и очень набожной Италии и не менее, верующей Страны восходящего Солнца, парень был хорошо подкован в религиозном плане. Тем не менее, прожив большую часть жизни в стране католиков, это верование было ему ближе. И он без труда, мог продекларировать со знанием смысла, священные Писания, или заговорить на латыни. Это умение, как раз, и всплыло на свет божий, когда Гокудера узнал о сущности «дядюшки» Десятой. Сколько было эпичных приходов и не менее эпичных уходов, с целью изгнать нечистую силушку из дома Савады. Тщетно, демон не поддавался.       Виргилий, истово желал этому доморощенному экзорцисту недоучке свернуть себе шею, или утопиться в ванне со святой водой. Демон даже был готов самолично, потрудится и обеспечить блондину такую возможность, но Тсунаёши запретила. Хотя она и Хаято запретила устраивать сеансы по изгнанию бесов в её доме, но парень не унимался, и как мог по-тихому, припрятывал в доме антидемонические безделушки. Пучок чертополоха в камин, чтобы демона пробрало, когда решит развести огонь. Можжевельниковые иголки, смешанные с солью и перцем под коврами, вот уж спасибо, Виргилия прямо таки корёжило от находок. Внутреннего ревностного поборника чистоты и порядка каждый раз приходилось сажать на цепь, чтобы он не помог юному изгоняющему дьявола встретится с покойными родственниками. — Ты доставил мне неприятности, — раздался голос позади ребят и они обернулись.       Хаято сразу узнал в нём противника, и встал в боевую позицию, загораживая Десятую.       Тсуна же увидела высокого худощавого парня, с прямыми иссиня-чёрными волосами, достающими ему до подбородка, на его узком отрешённом лице выделялись глаза, даже спрятанные за очками они были невероятного синего цвета и необычная татуировка. Штрих-код на левой щеке. Одет парень был в серую сбившуюся трикотажную шапку, форму школы Кокуйо, запачканную кровью, порванную и прожжённую, после стычки с Подрывником. В руках у парня были зажаты красные игрушки Йо-Йо. И это выглядело бы смешно, хотя бы забавно, но нет. Парень внушал страх. Поза. Взгляд. Аура.       Не говоря ни слова, молодой человек сделал едва уловимое движение, и Хаято к ужасу, Тсуны падает к её ногам: — Джудайме, беги, — советует ей парень, из уголка его рта потекла красная струйка, а на белоснежной рубашке, на груди, разрасталось красное пятно, от тонких длинных игл. «Это кровь…» — просипел внутренний голос, и рыжеволосая падает на коленки рядом с другом, сбивая их в кровь об асфальт. Тараканы в её голове, молчат. Ни звука больше не проносится в голове, лишь руки машинально двигаются. Подтягивают к себе Хаято, кладя его голову себе на ноги, мерно проводя по спутанным волосам. — Теперь ты, — возвещает голос школьника из Кокуйо, и снова пускает в ход свои «игрушки».       Тсуна не двигается, лишь зажмуривается, сильнее прижимая к себе друга, который потерял сознание. От ран? Боли? В ожидании удара проходит секунда вторая, на третьей в неё что-то врезается и с силой утаскивает в сторону, руки от шока разжимаются, ноги, не прикрытые короткими шортами, скользят по асфальту, и кожа обдирается с них, а рядом с ухом звучит знакомый голос: — Выскользнули из-под атаки, — голос принадлежит Такеши. Девушка смотрит на него большими светло карими глазами, не понимая. Не веря, — Я тут проходил мимо, и услышал шум. — Рассказывает парень с ноткой задора, поднимая девушку, осматривая её повреждения, — Пришёл и увидел… — последняя фраза была произнесена не свойственным серьёзным тоном.       Ямомото оглянулся на Гокудеру, и стал еще более серьёзным. Серьёзным чем когда-либо его видела Тсуна. Чёрные брови сведены в линию в шоколадных глазах сталь. — Это не хорошо, — произносит он, переводя взгляд на парня с Йо-Йо. — Не мешайся, — презрительно говорит он и снова в ход идёт один из его волчков.       Не в этот раз. Не с этим противником. В руках у бейсболиста мелькает длинное лезвие. Катана. И страшная игрушка падает у ног Такеши. — Ясно, — медленно, почти лениво проговаривая каждое слово, ученик Кокуйо, размышляет вслух, — Ученик старшей Намимори, Ямомото Такеши, глава бейсбольного кружка второй в списке. — И что с того? — сурово спрашивает бейсболист, не меняя воинственной позы, пока Тсуна снова аккуратно приближается к Хаято. По близости раздаются полицейские сирены. — Ты цель Кена, драка с тобой бессмысленна, — выносит вердикт парень с Йо-Йо, и, развернувшись, хромает прочь, не произнося больше ни слова. «Скатертью дорога», — с несвойственной ему злобой думает бейсболист, убирая катану, что снова бита, в чехол.       Машины полицейских и карета скорой помощи уже повернули из-за угла, притормаживая. _______________________________________________________________________________________________________________ Оме́рта* — действующий среди организованной преступности кодекс молчания, чести и поведения.