Глава 7

1

      Перед глазами встала пелена, я с трудом удерживалась от того, чтобы окончательно сползти на пол. Только стойка, в которую я вцепилась похолодевшими руками до побелевших костяшек, удерживала меня от падения на глазах у целого зала придворных. Я сглотнула и попыталась выдавить хоть звук, но голос дрожал настолько, что я не смогла. Я смотрела прямо на судейский стол, но не видела ни кронпринца, ни Арманиту. Страх охватил мой разум и сдавил его лезвиевыми когтями, своей уродливой мордой заслоняя мне реальность. Он смотрел прямо в глаза и шипел мерзким голосом: «Ты — убийца-а! Признай это. Признай, признай, признай, созна-а-айся!»       — Мисс Джонс, возьмите, — тихий голос Джоваши помог немного отодвинуть морду страха, и я различила перед собой протянутый мне стакан воды. Дрожащими руками чуть не расплескала его, но смогла выпить несколько глотков и медленно поставить стакан на стойку. Черт, Декада, возьми себя в руки, сейчас же! Тебя еще никто не обвинил! Это обычный, черт возьми, вопрос.       В конце концов, я заставила себя выговорить тихое, но уверенное «да» и поднять голову, чтобы снова увидеть взгляд Завиуса. В тот момент казалось, что сохранять с ним зрительный контакт — это архиважно. Как будто я могла отслеживать его намерения по взгляду, что, конечно же, не было реальностью. Но он кивнул, и брови больше не были нахмурены, так что, наверное, никто меня обвинять не собирался.       — Пожалуйста, расскажите подробнее об этом.       К этому вопросу я готовилась, хотя и очень надеялась, что не придется на него отвечать. Ведь это значило вернуться в то мгновение, когда я убила человека. Плохого, но человека. Прочистив горло, я постаралась говорить спокойно и размеренно.       — Нашим планом было добыть ангельский клинок, чтобы богиня Мерсида сама… убила Михаила. Однако все пошло не по плану, богиня отказалась убивать. Тогда мне пришлось… самой убить его.       Перед глазами вспыхивали воспоминания, которые я несколько месяцев усиленно запихивала подальше в подсознание. Теперь они снова были рядом, будто оголенные провода, и я могла в любую секунду получить разряд вины и ненависти к себе. Я снова чувствовала этот отвратительный запах крови, который мерещился мне все лето. Ощущала в своей руке тяжелый клинок, дарящий тепло и уют каждому, кто к нему прикоснется. Снова видела, как глаза Михаила стекленеют, как кровь пульсирует из пореза прямо напротив сердца.       Меня снова затошнило, но я сдержалась. Нет уж, я сделаю это. Я выдержу все, до самого конца. Потому что иначе меня сожрет мое собственное нутро.       — Что сделала богиня Мерсида после того, как вы убили Михаила?       — Она… — я запнулась, вспоминая тот момент. Богиня сказала, что я сделала все правильно. Но это казалось настолько личным, что я не решилась об этом рассказывать. — Она благословила нас. И ушла.       Завиус кивнул, что-то записывая. Затем посмотрел на Арманиту, и та впервые за слушание подала голос:       — Мисс Джонс, расскажите, пожалуйста, подробнее о том, как вы нашли ангельский клинок.       Я кивнула. Этого вопроса я ожидала, так что ответить на него уверенно и спокойно не составило труда.       — Я узнала о том, что падшие могут чувствовать ангельскую энергию. Затем отправилась в Чистилище и, воззвав к ней, обнаружила там ангельский клинок.       Об ощущении тепла, уюта и эйфории я не стала рассказывать. Зачем? Они наверняка и сами об этом знают. Арманита кивнула и что-то шепнула Завиусу. Тот встал и произнес громко:       — Благодарю, мисс Джонс. Это все, что мы хотели узнать. Суд удаляется на обсуждение. Вы можете быть свободны.       С плеч будто свалился валун. Я едва смогла скрыть радостную улыбку и слишком быстро, чем нужно было, вышла из заседательного зала. Джоваши уже в коридоре уточнил, нужно ли мне сопровождение обратно во дворец, но я заверила его, что сама найду дорогу. Вытащив телефон из кармана, я удивленно подняла брови. Прошел всего час! А я думала, что это будет гораздо дольше. Но это было мне только на руку — как раз в два часа во дворце начинался обед, а я была безумно голодна после всех этих переживаний.       По дороге обратно я позвонила Дмитрию и рассказала ему все-все.       — Ты просто умница, моя солнечная девочка! — я слышала гордость в его голосе и улыбалась во весь рот. Черт, как же я соскучилась по нему, оказывается! — Надеюсь, совсем скоро мы увидимся.       — И я надеюсь, Дми, я скучаю.       Так я шла по невероятно красивому городу, разговаривала с любимым мальчиком и была счастливее всех в этом мире! Ненадолго, но была.

2

      Когда я вошла в столовую после сорока минут прогулки по Джансе, в зале никого не было, кроме слуг, но на столе уже стояли несколько десятков аппетитных блюд. Подойдя ближе, я с наслаждением вдохнула запах золотистого крем-супа, украшенного веточкой чего-то, похожего на петрушку. Усевшись на удобный стул с мягкой подушкой, я взялась за ложку и, радуясь временному уединению, от души зачерпнула целую ложку супа. На вкус он был еще восхитительнее, чем на вид. Сырный вкус смешивался с какими-то пряностями и рождал во рту феерверк. А еще суп отдавал копченостями, что придавало блюду пикантной остроты и дымчатости.       Но, к сожалению, я не успела насладиться обедом в одиночку, потому что в зал торопливо вошли. Я обернулась и вздрогнула, увидев Завиуса. Только спустя несколько секунд до меня дошло, что это не Завиус, а его брат, Китан. Насколько же они похожи и не похожи одновременно! Издалека очень сложно их различить. Он уселся напротив меня и усмехнулся, приглаживая разлохмаченные светлые волосы. Нет, все же они с Завиусом были абсолютно непохожи вблизи. Зеленые глаза глядели в хищном прищуре.       — Добрый день, мисс Джонс, — его голос был холодным и ядовитым, и у меня волосы на затылке встали дыбом, предвещая опасность.       Он, вроде бы, и не сказал ничего такого, но мне хотелось поскорее отсюда сбежать. Однако он был принцем, а я? Я бы нагрубила, если бы сбежала сразу после его появления. И полетела бы отсюда со скоростью света. А мне ну очень хотелось еще немного растянуть удовольствие.       — Добрый день, милорд, — кивнула я, опуская голову, чтобы зачерпнуть последнюю ложку супа.       — Куда же делось «ваше высочество»?       Я подняла взгляд на парня и молча потянулась за профитролем. Отвечать на провокацию было выше моего достоинства, тем более от такого неприятного человека. Да будь он хоть самим императором, я бы все равно его проигнорировала. Китану это явно не понравилось. Он протянул руку и схватил меня за запястье, холодными пальцами сжимая его до боли. Вздрогнув, я попыталась аккуратно вырваться, но он не позволил, лишь крепче сжав мою руку.       — Вы здесь гостья, мисс Джонс, — прошипел Китан. — И должны знать свое место. А оно — на шестом круге, там, где даже бедняки боятся оказаться.       Вспыхнув, я все же вырвала руку из его хватки и нахмурилась. Я только начинала узнавать об империи, но уже понимала, что он сейчас назвал меня отбросом. Подсознание кричало: «Не реагируй! А лучше — извинись, он ведь принц!» Вот только голос уязвленной гордости был громче.       — А вы — принц, — заметила я. — И опускаетесь до такого отброса, как я.       Китан запнулся о свои же слова, нахмурившись. Его взгляд не предвещал ничего хорошего, но мне было все равно. Что он может мне сделать? Мне нечего терять. Положив в рот остаток нежнейшей профитроли с мясным паштетом и сыром, я улыбнулась принцу и спокойно вышла из столовой. Правда, уже в коридоре до меня дошло, что, наверное, теперь он не даст мне спокойной жизни. Впрочем, какая мне разница? Совсем скоро я вернусь в академию и увижу его разве что по телевизору или в новостной ленте.       До самого вечера я наслаждалась покоем и то валялась на кровати в своей комнате, то гуляла по саду, предусмотрительно убедившись, что там нет никого. Было приятно насладиться последними часами роскоши. Около шести, когда я уже собиралась найти Арманиту и уточнить, когда я смогу вернуться в академию, в дверь моей временной комнаты постучали, и я спешно подбежала, распахивая ее. За дверью стоял Джоваши, в том же самом сером костюме и с той же доброжелательной улыбкой на лице, будто и часа не прошло.       — Добрый вечер, мисс Джонс, вы готовы пройти к госпоже Дюрбан?       Ох, неожиданно. Она решила вызвать меня сама. Попросив Джоваши подождать несколько минут, я быстро привела в порядок волосы, собрав их в высокий хвост, схватила с кровати телефон и вышла из комнаты.       По коридорам дворца, роскошным, но слишком мрачным и безлюдным, мы шли в тишине. Казалось, мой проводник знает что-то о результатах слушания, чего не знаю я. Хотя почему казалось? Наверняка так и было. До кабинета верховной советницы мы дошли достаточно быстро, хоть и пришлось спуститься на первый этаж и перейти в другое крыло. Постучав в дверь три раза, Джоваши открыл ее передо мной и пропустил вперед, а затем бесшумно закрыл за моей спиной, оставшись в коридоре. Это настораживало.       — Здравствуйте, Декада, — улыбнулась женщина, жестом приглашая сесть в кресло. Я не стала перечить. Сама она расположилась за узким черным столом в изящном черном кресле, спиной к огромному панорамному окну. Интересно, ей было не страшно, что кто-то может на нее напасть? Все-таки первый этаж. Заметив мой интерес к окну, Арманита улыбнулась шире и, наклонившись, заговорщицки произнесла: — Здесь стоит закаленное магией стекло, никакое заклинание не пробьет с первого раза.       Покраснев, я кивнула. Ну, конечно, она явно видела людей насквозь. Иначе бы не занимала такой пост.       — Итак, вы знаете, зачем я позвала вас сюда? — госпожа Дюрбан подалась вперед и сложила руки в замке на столе.       — Чтобы отправить меня домой? — предположила я, надеясь, что мое предположение окажется верным. Как бы здорово здесь не было, но мне нужно было готовиться к экзаменам, а еще начинала напрягать странная атмосфера дворца. Как будто каждый житель хранит в душе миллиарды опасных секретов.       Арманита покачала головой. Откуда-то на столе появился маленький чайник и две чашки, будто из воздуха.       — Какой чай предпочитаете? — уточнила женщина, пока я удивленно наблюдала, как она совершенно невозмутимо наливает из чайничка светло-желтую жидкость. — Мне больше всего нравится жасминовый.       — Э… я люблю черный… — пробормотала я, не понимая, как связан ее первый вопрос и чай.       Советница кивнула и провела ладонью над чайничком, налила в мою кружку уже темную жидкость и изящным жестом отправила чайник в небытие. Не рискуя пить, я принюхалась и с удивлением почувствовала запах крепкого черного чая. Это было невероятно странно, такой магии я раньше не видела. Может, она водница? Но каким образом тогда она изменила состав чая? Или она землянник? Буквально недавно Каролина рассказала мне, как называют магов разных стихий, и теперь даже в мыслях мне нравилось проговаривать эти странные, но такие интересные названия.       — Сахар? — Арманита уже протягивала мне сахарницу с серебряной ложкой. Все еще не понимая, что происходит, я положила себе три ложки сахара и сделала глоток. На языке расползалась знакомая горечь черного цейлонского чая вперемешку с приторной сладостью сахара.       — Извините, госпожа Дюрбан… — начала я, и женщина кивнула. — Так по какому поводу вы позвали меня, если не отправить домой? Когда я смогу вернуться? Завтра?       Арманита сделала глоток из своей чашки и улыбнулась. Возможно, это выглядело бы доброжелательно, если бы она не говорила загадками и не вела себя так странно. Сейчас меня бесили ее улыбочки и вежливость.       — К сожалению, вы пока что не сможете отправиться домой, — произнесла женщина, и меня прошибло током. В каком смысле не смогу? Я уже хотела было задать советнице второй вопрос, но она взмахом руки пресекла все вопросы. — Расследование в деле Мерсиды все еще не закончено. Вы — главный свидетель, и сегодняшнее слушание породило только новые вопросы. С вами хотели бы пообщаться главы магического круга и его величество. Поэтому еще на пару дней вам придется задержаться здесь.       Я смотрела в стол и не могла понять, почему мне так тревожно. Меня ведь просто хотят опросить, это нормально. Логично, что, если они раньше с таким не сталкивались, им нужно подробнее изучить инцидент. Вот только внутри все похолодело, а ладони вспотели.       — А… — протянула я, не поднимая взгляда на Арманиту. — Понятно. Хорошо, если это необходимо.       — Декада, мне очень жаль, что приходится тебя задерживать, — мягко произнесла женщина, как-то неожиданно переходя на неформальное обращение. — Для тебя это огромный стресс, я понимаю. Поэтому постарайся отдохнуть сегодня, а завтра в десять утра тебя проводят в зал Советов.       Ага, спасибо. Понимает она, жаль ей. Да ничего подобного! На место страха пришло раздражение. А если я не хочу тут оставаться, они меня насильно будут держать? Черта с два! Поднявшись с кресла, я сухо попрощалась с Арманитой и вышла в коридор, хлопнув дверью. Наверное, так делать не стоило, но я была настолько зла, что хотелось кричать. Какого черта они решили, что им можно все?!       — Твой гнев слышен за километры, — улыбнулся внезапно появившийся рядом Завиус, и я поперхнулась, увидев его. Откашлявшись, я подняла голову и встретила изучающий взгляд парня. Сегодня на слушании он был таким отстраненным и холодным, что видеть его улыбающимся и веселым казалось неправильным.       — Извини, — буркнула я, нервно перебирая пряди волос. — Не очень хорошие новости от госпожи Дюрбан.       — Знаю, — кивнул кронпринц, приглаживая выбившиеся из укладки волоски, и сочувственно вздохнул. — Обещаю, это ненадолго.       Я промолчала. Внутри все еще клокотало неприятное чувство раздражения. Однако я не могла ничего поделать с этой ситуацией, зато могла взять себя в руки. Прятать свои эмоции снова не хотелось, но еще больше не хотелось показаться истеричкой. Так что я запихнула свое раздражение подальше и выдавила улыбку.       — Спасибо. Я, пожалуй, пойду.       — Конечно, не смею задерживать, — ответил Завиус и отошел к стене, пропуская меня вглубь коридора.       Обратно в свою комнату я шла в компании собственных мыслей и неожиданно оживившейся атмосферы. В коридорах начали появляться люди, идущие в основном в столовую или на улицу и не замечающие меня. Кажется, мимо прошла Серпия, но я сделала вид, что очень заинтересована картиной императорской семьи на стене над площадкой главной лестницы.       Картина и правда была невероятно красивой — я различила Завиуса и Китана, даже здесь безумно похожих друг на друга, императора и императрицу. Император выглядел суровым и холодным человеком. Его взгляд был направлен куда-то вверх, будто он пытался разглядеть вдалеке новые горизонты. Наверное, Завиусу и Китану было тяжело расти под его гнетом. По крайней мере, император создавал впечатление властного и жестокого человека. Весь его образ: длинные волосы, собранные в странные косы у лица, борода, нахмуренные брови, плотно сжатые губы, — намекал, что с правителем Плиодана шутки плохи. На картине он сидел на троне, а Завиус — чуть поодаль сбоку от него. Императрица же, напротив, создавала впечатление мягкой и любящей матери и жены — ее рука лежала на руке императора, а взгляд был направлен на Китана. А еще она была невероятно красива. На приятно округлом лице выступали скулы, чуть вздернутый носик, миндалевидные зеленые глаза, мягкая улыбка уголками губ и в довершение — изящно собранные светло-каштановые волосы. На картине она была одета в легкое красно-золотое платье, опускающееся на пол у трона. В ее образе не все было идеально, но она казалось самым настоящим произведением искусства.       Удовлетворив интерес, я шагнула назад, чтобы развернуться и добраться, наконец, до комнаты, и наступила кому-то на ногу.       — Ой, извините, пожалуйста! — тут же воскликнула я и обернулась.       На миг даже показалось, что мне привиделось. Передо мной стояла женщина с картины, которую я только что рассматривала. Только в жизни она была еще более невероятна, прямо-таки божественно красива.       — Ничего страшного, — кивнула императрица, приподняв уголки губ в слабой улыбке.       — Я прошу прощения, ваше величество… — пробормотала я и попыталась присесть в реверансе, но Батриса придержала меня за локоть.       — Не стоит, дорогая.       Я кивнула, степенно опустив голову. Перед ней хотелось преклоняться. Я удивилась такой мысли. Чего это я?       Когда я подняла голову, она уже спускалась по лестнице, а я смотрела ей вслед и думала. Что-то с ней точно не так. Таких идеальных людей не существует. А люди здесь, как я успела выяснить, хранили в душе миллионы тайн. И она, я уверена, не исключение. Я шла в комнату, размышляя об этом, и вдруг решила, что мне страшно хочется разгадать эти тайны. Раз уж я здесь еще на некоторое время, можно и погрузиться в этот водоворот тайн, не так ли?       Быстро переодевшись в самое приличное платье, которое у меня было — изумрудное, чуть ниже колен и с вырезом каре, я распустила волосы и вышла из комнаты, быстрым шагом направляясь в столовую. Что ж, страшные тайны императорского дворца, я иду!