Кто-то где-то что-то зачаровал

Не планировала писать вторую часть к этой статье, но уже после написания мне пришла в голову мысль, которая, объединив мысли из первой части в один образ, совершенно точно объяснила, почему лично мне так нравится новый Гавриил – он стал очень похож на моего любимого диснеевского принца, Эдварда Андалазийского. Эта мысль поскакала дальше, и в итоге, посмотрев чуть шире, я обнаружила, что в целом у «Благих знамений» и «Зачарованной» есть определенное количество схожих моментов. Я не думаю, что это нарочно, скорее всего, так просто совпало, но это все равно довольно интересно. Так что, просто из прикола, я, пожалуй, их полноценно сравню. Главная пара: скептик и мечтатель(ница). Довольно классическое сочетание, разумеется, имеющее в каждом конкретном случае свои личные черты, но все же легко узнаваемое. У Азирафаэля и Жизель, само собой, немало отличий, но и сходство заметное: они оба исключительно добры и милы, немного наивны, непосредственны вплоть до того, что могут причинить дискомфорт, не осознавая этого, при этом в целом довольно легко адаптируются к чуждому им человеческому миру, находя в нем свои прелести, однако испытывают трудности с пониманием природы человеческой любви, а соответственно, и своих зародившихся чувств. Кроули и Роберт – замотанные жизнью скептики, относящиеся к жизни со здоровой долей цинизма после того, как их обоих бросила важная для них женщина. Пытаются казаться жестче, чем они есть, по разным причинам опасаются подпускать мечтателей слишком близко к своему сердцу (как будто это хоть когда-то работало в подобных историях), однако не могут не следовать за ними, помогают, когда те попадают в тяжелые ситуации, и, в итоге, благодаря более приземленному взгляду на жизнь, раньше будущих партнеров осознают свои чувства. Естественно, как главная пара, то есть, основной фокус по любовной стороне истории, обладают максимально длинной любовной линией во всем произведении. Их линия сложная, развивается медленно на протяжении всей истории, полна разнообразных взаимодействий, препятствий, внешних и внутренних конфликтов, постепенного осознания чувств и их обсуждения (в «Благих знамениях» это пока в процессе, но, я уверена, все ещё впереди). Их хэппи-энд – выстраданный, как и положено главным героям. Второстепенная пара: замотанная жизнью работница, желающая чего-то более сказочного и романтичного и комедийный красавчик, который по всем признакам должен бесить, но, зараза очаровательная, не бесит. Тут, блин, даже внешности совпали: два обаяшки-шатенчика, и две красотки-брюнетки. Гавриил и Эдвард оба по дефолту обладают высоким статусом, который отчасти определяет их поведение и отношение к другим, иногда пренебрежительное, но как будто не нарочно, не из-за злобы, а просто потому, что они по-другому не умеют (как, например, когда Эдвард без всякого злого умысла называл Роберта и Морган крестьянами). При этом они оба обладают чертами характера, уже расписанными мною в предыдущей главе – прямолинейность, честность, верность идеям и людям, которых они выбирают себе в друзья, и уж тем более – в спутники жизни. Философское отношение к жизни и всем её проблемам, уверенность в себе и в том, что все в итоге будет хорошо… Оба также обладают нехилым уровнем непосредственности, ещё более высоким, чем у Азирафаэля и Жизель, в чем и заключается львиная доля их обаяния, того, насколько они в итоге оставляют приятное впечатление. Не лишены оба и наивности, которая выражается, в частности, в том, что они не просто не знают чужого для них мира, но без всяких сомнений применяют к нему правила своего, даже не пытаясь разобраться в устройстве места, в которое попали, из-за чего попадают в забавные и нелепые ситуации. Впрочем, в итоге и они немного погружаются в чужую реальность, постепенно с ней знакомясь. Когда же они влюбляются, они просто отдают себя этой любви целиком, и в их головах даже не мелькает мысль о том, чтобы посмотреть на кого-то другого. Гавриил пытался добраться до Вельзевул даже после потери памяти, и был так счастлив, когда снова нашел её (кстати, здесь есть отдельный трогательный момент – в первой серии Гавриил говорит, что с ним должны были сделать что-то ужасное, и этим чем-то была потеря памяти о своей жизни, как Архангела, то есть, и обо всем, что было между ним и Вельзевул…). Эдвард, даже не зная Жизель, рисковал жизнью, чтобы найти её, и, пока ещё был с ней, на Нэнси даже внимания не обратил в романтическом смысле, так как был верен своей невесте, а осознав, что та предназначена другому, без драмы и ревности отпустил её и, когда судьба снова свела его с Нэнси, с которой им было суждено стать счастливыми, точно также направил все свои любовь и верность на неё, и был ей прекрасным мужем впоследствии. Вельзевул и Нэнси представлены совсем кратко, им почти не уделено времени, но даже по имеющимся обрывкам экранного времени можно увидеть двух зрелых, разумных, адекватных женщин, которые устали от своей жизни и желали бы, чтобы в них было больше теплоты и красок, а потому, когда им внезапно представляется шанс на сказочную, невероятную любовь, они почти без раздумий за него хватаются, и впоследствии даже не думают жалеть о принятом решении, становясь своим обаятельным идиотам прекрасными половинками. Их любовь – найденная, развивающаяся гораздо более быстро, без драмы и внутреннего конфликта. Это два человека, которые просто нашли друг друга и осознали, что им хорошо вместе, а потому даже внешние преграды не смогут разлучить их насовсем. Что теперь стало с Гавриилом и Вельзевул, неизвестно, но с ними наверняка все прекрасно, потому что иначе и быть не может. Пару слов можно добавить про все остальное, так, например, схожестью обладают сеттинги историй: несколько миров (два/три), максимально непохожих друг на друга. Один из них нормальный, человеческий, со всеми его законами и сложностями, другой(ие) карикатурно не похож на человеческий, обладает более древним, иерархическим устройством, очень идеалистичен и построен по определенным правилам и догмам. Единственное, что пока неясно – это мораль истории относительно этих миров. В «Зачарованной», как мне кажется, есть идея того, что каждому свое, и то, что будет правильно для одного, может не подойти другому, поэтому герои располагаются в разных мирах и живут счастливо каждый по своим законам. В «Благих знамениях»… хотелось бы думать, что к этому идет, что Рай и Ад не просто запишут в страшные враждебные всему человеческому места, которых желательно избегать, а реформируют их, сделав лучше. Но тут пока судить рано, посмотрим, к чему в итоге приведёт историю автор, когда её окончит.