9.2 Чен

Когда все идет наобум, и ты безуспешно пытаешься поймать падающие на тебя обломки воздушного замка, рано или поздно приходит ярость, сметающая все остальные чувства. Мне стоит огромного труда не выхватить пистолет и начать убивать неповоротливых подчиненных, суетящихся вокруг. — Это не похоже на идеальный план, Анна Чен, — издевательски замечает Седьмой. Куратор стоит на мостике рядом со мной и равнодушно наблюдает за хаосом, что постепенно захватывает Главный зал. Штурмовики СОРА пробились сюда и теперь бьются с пришельцами из иных миров, а оставшиеся в живых сотрудники пытаются поддерживать системы в порядке. Мне кровь из носу нужен успех. Нужна полная активация Третьей фазы, чтобы они были довольны. Чтобы моя собственная амбициозность была удовлетворена. Но до окончания еще пятнадцать минут — целая вечность, когда твое детище разносят на куски! И когда за спиной стоит насмешливый чужак, раздражающий и пугающий одновременно. Что ж. Мне не привыкать ждать нужного момента. Нужно только дождаться, когда эта чертова Третья фаза завершится, и вот тогда… Тогда я докажу Кураторам, что имею право стоять рядом с ними. Они не будут указывать мне, что делать. — Анна Чен. — Голос Седьмого сочится сладким ядом. Он обходит меня, становится позади. — Должен признать, ты оказалась ценным приобретением. — Для меня честь сотрудничать с вами, — выдавливаю обольстительную улыбку, поворачиваюсь к пришельцу. — Мне нравится осознавать, что я могу больше, чем абсолютное большинство людей. — И ты добилась определенного успеха. — Доктор Чен! — На мостик запрыгивают двое штурмовиков с автоматами в руках, в полной броне. — Вы пойдете с нами… Он захлебывается собственной кровью, когда Седьмой вонзает когти ему в горло, и сползает на пол. Второй открывает огонь, но Куратор ловко уклоняется и наносит смертельный удар. — Не люблю, когда меня перебивают, — замечает Седьмой равнодушно, переводит взгляд на меня. — Кажется, пора нам прощаться. Подозрение захлестывает с головой, и я делаю шаг назад, поднимая пистолет — но не успеваю ничего сделать. Когти вонзаются в незащищенное горло, и я понимаю, что совершила промах — последний в своей жизни. — Вздумавший предать получает смерть, — шелестит Седьмой мне в лицо, почти любовно опуская меня на пол. Затем он исчезает. А я остаюсь наедине со своими демонами, наконец-то посмевшими поднять голову.