Ленты

      Они ехали по протоптанной тропинке в самой гуще леса. Лили морщилась каждый раз, когда подпрыгивала на багажнике из-за очередной кочки, и крепче прижималась к Северусу, чтобы в какой-то момент вовсе не слететь с велика в кусты. Каждый год высокие кустарники оказывались все ближе к краям тропы, и в этом году они росли буквально в полушаге. Тут волей-неволей поверишь в чертовщину. Уж ей, как волшебнице, знающей, какие в мире есть вещи, это совсем не сложно…       Как в любом другом маленьком городе, у них были свои страшные байки, и если ферма Диккинсонов была пугалкой для маленьких детишек с окраин, чтобы не взбредало в голову переться за много километров посмотреть, что же там за одинокая ферма у трассы, неподалеку от которой она расположена, то про лес рассказывали вполне серьезно и взрослые люди. Может быть, дело в том, что лес — место само по себе располагающее быть обиталищем разного рода мистических штук, тем более такой, густой и с заброшенными старыми особняками, вокруг которых он, собственно, и вырос, но ничего особенно жуткого лично Лили никогда не замечалось. Ну, не считая этих отвратительных колючих кустов, так и норовивших перекрыть годами вытаптываемые тропинки.       В детстве Лили и Северус любили гулять в лесу, хотя им, конечно же, не разрешали, и приходилось чуть-чуть врать родителям. Эвансы были уверены, что ребята качаются на качелях в центре города, а Снейпы, что ребята играют в игрушки в гостях у Эвансов. Сев знал в лесу много интересных и красивых мест, и, когда они только начали общаться, очень впечатлил этим Лили. Она хорошо помнила, в каком восторге была от общения с этим загадочным странным мальчишкой, таким необычным и словно внеземным, тогда даже не предполагая, в какую крепкую дружбу может вылиться их общение.       Теперь он не казался ей уже таким внеземным и необычным, ведь она и сама стала частью того мира, к которому принадлежал Сев, и все же, Эванс влюбилась, сама не понимая, во что именно: то ли в темные глубокие глаза, безумно блестевшие при разговорах о зельеварении и темных искусствах, то ли в голос, который, сломавшись, из довольно плаксивого и для кого-то очень раздражительного, превратился в глубокий бархатный бас, то ли в худощавое тело, то ли в то, что он был так искренне и крепко влюблен в нее и любил ее всю без остатка.       От того мальчика, с которым она когда-то подружилась, ничего не осталось, с чем ей было тяжело смириться, но ведь и она уже не та девочка, с которой когда-то давно подружился Северус, и он искренне пытался принять ее новую, а значит, она должна хотя бы попытаться ответить ему тем же.       После очередной кочки, Лили про себя отметила, что лучше бы она не соглашалась на это. Северуса она, конечно, любила, но, кажется, не настолько, чтобы не пережить без него один день и отбить попу. — Се-е-ев, — рыжая прижалась щекой к его спине. — А ты не хочешь мне ничего рассказать, а? — А должен, да? — спросил он, обернувшись лишь на мгновение. — Ты прекрасно понял, о чем я. — Не а. У меня мозг атрофировался за время каникул, я даже не предполагаю, что тебе от меня надо, малыш.       Лили замолчала, с довольной улыбкой еще крепче прижавшись к нему. Каждый раз, когда он называл ее как-нибудь ласково, ее переполняли самые разные чувства от легкой тошноты от отвращения и до абсолютной эйфории, бьющей в голову. Это было одновременно страшно приятно и жутко слащаво, и она не могла определиться, нравится ли ей это, шокирована ли она тем, что Снейп может быть настолько сопливым, или все-таки надо сказать ему, что бы он перестал ее так называть. Впрочем, банальным в прозвищах Северус практически не был, не считая этого «малыш». Лили была уверена, что дело в том, что так его называла мама. — Эй, — опомнилась девушка после приступа умиления. — Не съезжай с темы! — Я съеду с тропинки в кусты, если не отстанешь, — фыркнул в ответ Северус. — Кусты колючие, а у тебя голые ноги. — Ты не посмеешь! — уверенно заявила Эванс. — Тебе будет слишком жалко мои ноги! — Ладно, в этом ты права. Мне кажется, эти кусты в прошлом году росли гораздо дальше… — Северус на секунду повернулся, окидывая взглядом кустарник, темной зелено-коричневой полосой тянувшийся вдоль тропы. — Странно это все. — Сев, если ты не поговоришь со мной сам, я пойду к твоей маме, — решила Лили использовать свой самый главный козырь. — Что случилось с Диккинсоном, и что ты об этом всем знаешь? У тебя на лбу написано, что ты знаешь больше своих родителей! — Да ничего я не знаю, — недовольно проворчал Северус. — Я нашел дневник дяди Дэна… — Ты залез в дом к Диккинсону?! — Я залезал к тебе в комнату неоднократно, когда твой отец был дома, а тебя удивляет то, что я залез в пустующий дом покойника? — усмехнулся парень. — В общем, записи в дневнике зашифрованные, я попросил помочь Уилкиса, он почти все перевел, там немного осталось, только вот этот перевод ничего не прояснил. Дневник как будто с середины и вообще странного содержания. К тому же, родители что-то подозревают, как минимум, они уверены, что Дэнис бы не залез в петлю по собственному желанию. — Оу… — Лили замолчала на какое-то время. Она нахмурилась и задумалась. Ей не приходило в голову, что все может быть так серьезно. Эванс это не беспокоило: ей было искренне жаль младшего Диккинсона, ведь всегда грустно, когда так уходят люди, которым еще жить да жить, однако Лили совсем не была знакома с ним лично, и для нее это проходило мимо. Но, кажется, это было правда важно для Северуса. — Он много значил для тебя, да, Сев? Ты никогда особо не рассказывал об этом… — Мама просила не распространяться. Наверное, ей не хотелось, чтобы все в округе знали, что он помогал нам. Дэнис сделал очень много для нашей семьи, и… мне очень стыдно, что мы не помогли ему, когда это было нужно. Может быть поэтому мы так упорно не хотим верить в произошедшее. Чувство вины. Хотя, если объективно смотреть, все правда как-то подозрительно. Даже подожженные конопляные поля отец не считает случайностью. — Эй, ты, что, плачешь? — рыжая крепче прижалась к парню, услышав, как его голос подозрительно задрожал. — С чего бы? — рука Северуса легла поверх ее ладони, что вцепилась в его рубашку на боку. Голос его мгновенно выровнялся, и Лили прикусила губу. Может, не надо было задавать этот вопрос? Он никогда не открывался перед ней в своих эмоциях настолько. — Просто… тема больная. Не хочу об этом говорить. — Как скажешь, Сев… Ты ведь знаешь, что можешь мне доверить все, что у тебя на душе, да, Сев? Я… обещаю, что я буду стараться тебя не осуждать, даже если это будет сильно идти в разрез с моим собственным мнением. — На откровения потянуло? — усмехнулся Сев, и Эванс хмыкнула в ответ.       А может быть еще она полюбила его за то, что он иногда такой противный и невыносимый в моменты, когда это совсем не нужно?       Они выехали из леса, пересекли поле и оказались на обочине трассы. Дорога огибала лес и Коукворт по кругу, пересекаясь сама с собой, формируя на карте огромную петлю вокруг города и прилежащей территории. Лили посмотрела на окружающие их годами необрабатываемые земли вокруг дороги и поежилась. Здесь так безжизненно… Вдалеке виднелись старые заброшенные дома, разбросанные без какого-либо порядка. Этот пейзаж заставлял ее испытывать легкую тревогу. — Ты ведь тут не была никогда, да? — спросил Северус. — Да как-то не представилось случая… — Тут раньше тоже фермы были. Ну, когда мы маленькие совсем были. Помню, мне лет шесть было, наверное, когда мы с Дэном тут последний раз рабочих видели. Ты не бойся, — он неодназначно махнул рукой куда-то за горизонт, тут же хватаясь обратно за руль велосипеда, — Давно уже никого нет и даже не шарится никто. Дэн говорил, что многих подкосила засуха в шестьдесят шестом, кто-то разорился еще в шестьдесят третьем, ну, помнишь, мой отец рассказывал, какой хаос в городе творился? Судя по рассказам Дэна, вообще не ясно, как Диккинсоны удержались на плаву. — Может, им помогла одна добрая волшебница? — предположила с задумчивой улыбкой Лили. — Ха, моя мама не тянет на добрую волшебницу. По крайней мере на тех, про которых в сказках пишут. Те волшебницы бы не допустили того, что допустила она… — Ты злишься на нее тоже? — Иногда мне трудно это перебороть в себе. Я люблю маму, но мне бывает очень сложно совладать с этими мыслями о том, что все могло быть совсем иначе… я просто не понимаю, почему все именно так. Мне никто ничего не пытается объяснить, а я… сужу по тому, что у меня перед глазами, понимаешь, Лилс? Я знаю, что мама очень любит меня, и она всегда старалась оградить меня по максимуму от отца, но все же, я не могу понять, как это случилось? — Она говорила, что когда выходила замуж за твоего отца, он был совсем другим человеком. — И никогда не говорила, что заставило его так сильно измениться. — И это меня еще сегодня потянуло на откровения? — рыжая хихикнула. — Эй, Снейп! — раздалось где-то у них за спинами.       С ними поравнялся красный велосипед, и Северус остановился. Лили, нахмурившись, взглянула на затормозившего их Дрейка, тот же в ответ только лучезарно улыбнулся, поправляя очки. Он ей был не по душе — мутный паренек в равной мере подбивал клинья и к ней, и к Туни, а младшая Эванс вообще не нуждалась в том, чтобы за ней кто-то ухаживал, особенно сейчас, когда у нее появился парень. Они еще не успели даже родителям рассказать о том, что теперь стали парой, поэтому не исключены были нелепые попытки сделать ей оригинальный комплимент или расспросы о каких-нибудь глупостях.       Снейп же скорее был к этому безразличен, не видя никакой угрозы для себя. Он был уверен в Лили и ее чувствах, а Дрейк не заходил дальше смехотворных попыток заинтересовать хотя бы одну из сестер Эванс, потому что Петуния, хоть и охотно болтала с ним за кассой, но как мужчину не рассматривала — мелковат во всех смыслах. — Капец, я чуть не заблудился, пока ехал! — возмутился парень. — Где? В трех соснах? От тебя до трассы два шага, не заезжая в чащу, — Северус прищурился из-за солнца. — Ой, ну я, вообще-то, не знаю эти места так хорошо! — недовольно проворчал Дрейк. — Я не шатаюсь по лесу, как одичалый. — Меня тоже в лес не пускали, но в двух тропинках я в одного не заблужусь, — фыркнула Лили. — Можно доехать, кстати, просто прямо езжая по центральной, — девушка указала пальцем туда, где среди деревьев предположительно было окончание той тропы, по которой они с Северусом добирались до дороги. — А на центральную указатели висят. — Что здесь делает эта рыжая выпендрежница? — Дрейк ухмыльнулся, опираясь на руль и уставившись на Лили, которая под его взглядом поежилась. — Мы, кажется, не договаривались о балласте. — Она не балласт. Она неотъемлемая часть набора. Вызываешься ехать куда-то со мной — получаешь ее в нагрузку, — Снейп поставил ногу на педаль. — Давайте уже выдвигаться. У нас еще минут сорок дороги, а солнце палит.       Эванс повернулась и показала Дрейку язык. Тот прыснул со смеху и поспешил нагнать стремительно удалявшихся от него ребят.       Они обсуждали книги, фильмы и музыку. В основном говорили Лили и Дрейк. Про фильмы Северус сказать особо много не мог: просмотр недавно появившегося телевизора его не очень интересовал, а в кинотеатр вырваться никак не удавалось, но он решил, что они с Эванс обязательно сходят на какой-нибудь фильм до начала учебного года. Про книги тоже говорить было сложно, ведь из маггловских писателей он знал и читал только Кинга и Экзюпери. А вот когда добрались до музыки, и Снейп смог подключиться к диалогу.       За разговором они не заметили, как добрались до фермы. Лили выглянула из-за спины Северуса и окинула взглядом довольно внушительных размеров огороженный участок земли, который было хорошо видно с возвышавшейся над ним дороги. Когда они спустились вниз, к воротам, то Эванс обнаружила, что отсюда вовсе не видно, где заканчивается забор — по обе стороны он уходил куда-то далеко, и создавалось впечатление, что конца он попросту не имеет. Снейп спрыгнул с велосипеда, сказав ей, что если она хочет, то может дальше сидеть на багажнике, но он предпочтет идти пешком. — Я, конечно, знал, что у Диккинсонов большая ферма, — Дрейк нервно сглотнул. — Но я не думал, что настолько, — он последовал примеру Северуса и тоже спрыгнул с велика. — Не удивительно, что дети столько всего понапридумывали. Я бы не удивился, если бы здесь обитал какой-нибудь маньяк-каннибал. — Единственный человек с маниакальными наклонностями, который здесь когда-то обитал, это Дэнис Диккинсон. Он уничтожал урожай персиков с энтузиазмом маньяка-каннибала, поверь, — усмехнулся парень. — Хотя я его понимаю, персики здесь растут правда очень вкусные. — Не люблю персики, — Дрейк поморщился. — А зря, — ответил Северус и направился вперед, проходя через ворота, ведя велосипед за руль рядом с собой.       Встречали их кукурузные поля, и Лили с интересом рассматривала идеально ровные ряды высоких растений по обе стороны от довольно широкой дорожки, по которой они шли. Сев на мгновение посмотрел на нее и, улыбнувшись, тряхнул волосами, отворачиваясь. Наверное, думает, что она ведет себя, как ребенок. Ей хотелось, чтобы они оказались сейчас только вдвоем, чтобы можно было без стеснения поцеловать его. Она опоздала сегодня немного к нему на встречу, поэтому они сразу же выдвинулись в путь, и Лили даже не успела разок чмокнуть своего парня хотя бы в щечку.       За полями кукурузы начались грядки с овощами. Где-то дальше, по левую сторону от них, за такими же ровными квадратами растений, располагались сараи, из которых доносились неразборчивые звуки, различить среди них удалось только поросячье хрюканье и лошадиное ржание. Справа за овощами виднелось начало фруктового сада, который учитывая ассортимент лавки Диккинсонов, явно был куда больше, чем казалось отсюда. Девушка спрыгнула с велика и торопливо скинула Снейповский рюкзак, наспех закрепив его на багажнике. Обогнув спереди Дрейка, она пошла по правому краю тропинки, внимательно рассматривая яблони, в зеленых кронах которых виднелись красными стразами созревшие плоды.       Какая красота! Нужно будет обязательно подойти поближе, рассмотреть все как следует и запомнить, чтобы потом нарисовать. Дрейк захихикал, но, как только она обернулись, замолчал, принимая крайне серьезный вид. — И… зачем нас, собственно, сюда прислали? — парень обратился к Северусу, игнорируя пристальный взгляд Эванс. — За отчетами, — ответил Снейп. — Мистер Диккинсон сказал, что он сегодня слишком занят, а раз уж Тесса все равно должна отработать все, что нам задолжала, решил, что можно отправить нас. Никаких важных документов, только кипа бумажек с цифрами. — Лучше бы я дома остался, — фыркнул недовольно Дрейк. — Вы бы тут и без меня прекрасно справились, судя по всему. — Ну, тебе предлагали, — равнодушно пожал плечами Северус.       Наконец они подобрались к двухэтажному деревянному дому, довольно большому. Лили подумала, что там могла бы жить довольно большая семья, человек в семь точно. На встречу к ним из дома поспешила женщина средних лет, невысокая и несколько полноватая, с круглым румяным лицом. Входную дверь она оставила открытой, и в проем высунулся парень, судя по виду, не на много старше их, с грязным лицом. — Северус! Это ты что ли? — женщина с радостной улыбкой схватила его за руки. — Как ты сильно вырос! — Здравствуй, Бетти, — Снейп улыбнулся. — Привет, Джо, — обратился он к чумазому пареньку, и тот угрюмо кивнул, предплечьем пытаясь стереть с лица грязь и только сильнее ее размазывая. — Мистер Диккинсон прислал нас за отчетами, — Северус указал на Лили и Дрейка. — Где Филипп сейчас? — Оу, детка, Фил уехал в деревню за кормом буквально вот только что, — женщина вскинула руки. — Но он вернется через пару часов, вы можете его подождать. — Мы можем сходить на озеро пока, — вдруг сказал Дрейк. — Маргарет говорила, что здесь очень красивое озеро! — Да, почему бы и нет, — пожал плечами Северус. — Тогда мы вернемся немного позже, Бет. — Конечно. А я пока испеку пирог в таком случае, вы, наверное, голодные?       Ребята закивали, и женщина отправилась в дом. Джо подошел к Снейпу, пожал ему руку, и, наклонившись, что-то сказал на ухо. — Вы идите, — Снейп махнул рукой на тропинку, по которой они вышли к дому. — Я вас догоню.       Он передал Лили велосипед, но та вопросительно изогнула бровь и, в отличии от Дрейка, который уже запрыгнул на велик и стремительно удалялся, уходить не торопилась. Когда Северус смерил ее недовольным взглядом, вновь указывая на тропинку, Эванс демонстративно замерла, делая вид, что очень заинтересована облупившейся некогда ярко-желтой краской на раме. Парень приблизился к ней и легко поцеловал в губы: — Жди меня у ворот вместе с Дрейком.       Лили демонстративно закатила глаза, но после еще одного поцелуя, насупившись, все же залезла на велик и, устроившись на слишком высокой для нее сидушке, поехала по тропе между овощных грядок. Девушка ехала намеренно медленно, надеясь, что сможет услышать хотя бы начало разговора, но парни молчали, видимо, ожидая, когда она отъедет подальше.       Что такого мог сказать этот чумазый мальчишка Северусу, чего ей бы не следовало слышать? Она смотрела вперед, задумчиво закусывая губы. Поднялся ветер, и Лили недовольно поморщилась: ощущать на коже горячие и сухие потоки воздуха было неприятно, к тому же, ветер поднял пыль.       Дрейк стоял у забора. Мимо проехала фура, которую парень проводил скучающим взглядом. Когда Лили остановилась рядом, спрыгивая с велосипеда, он улыбнулся и подмигнул ей. — Ну, что, Эванс, когда уже мы с тобой погулять сходим? — спросил парень. — Все лето тебя обхаживаю, а ты не сдаешься. — Позови Петунию. Она точно согласится, — буркнула Лили. — У меня парень есть, между прочим. — Ох, ну все, молчу-молчу, — он усмехнулся.       Эванс оперлась на велик, внимательно глядя на проезжающую по трассе серебристую легковушку. Девушка успела мельком разглядеть водителя. Воображение дорисовало мелкие детали, рисуя весьма привлекательный образ. Поворачивая голову, чтобы как можно дольше не выпускать из виду машину, Лили непроизвольно перекинула взгляд на проезжающий мимо черный микроавтобус с открытыми окнами, который подозрительно замедлился, и водитель повернулся к ней. Рыжая отшатнулась назад от удивления: пристальный взгляд желтых глаз абсолютно точно был адресован именно ей. — Ты видел это? Видел? — она даже не обратила внимание на то, что Дрейк вдруг оказался совсем рядом, а рука его лежала на рюкзаке Северуса. — У него глаза желтые! — Желтые? Да тебе показалось, — парень резко отпрянул. — Не желтые они были. Как разглядеть вообще можно было, далеко же, и солнце считай в глаза светит.       Эванс задумалась, осматриваясь вокруг. Может правда показалось? Тем более, даже если и желтые, то что? Она не могла сказать, что это тот же человек, что ошивается около дома Снейпов, ведь его лица никогда толком не видела, а водитель микроавтобуса… просто обычный мужчина, кроме глаз — ничего примечательного, и она начала сомневаться в том, что действительно увидела все, как есть на самом деле. — Ну, что, на озеро? — раздался голос Северуса. Парень подошел к ним. В руках у него была пара персиков, которые он поспешил спрятать в свою сумку. Рюкзак он передал Лили, которая поспешила накинуть его на плечи. — Да я про озеро так, сказал, для отвода глаз. Я хотел до заброшенных ферм съездить. Вам не интересно посмотреть, что там? Я думаю, можно полезного чего-нибудь найти, хотя, там постоянно мародеры ошиваются, наверное, разграбили уже все давно, — Дрейк поставил ногу на педаль. — Поедете? Я, правда, только примерно представляю, как туда добраться…       Северус и Лили переглянулись. Лили прищурилась. Интерес к шатанию по заброшкам она давно уже переросла, тем более в такую жару, уж лучше озеро. Снейп, судя по взгляду, тоже не особенно хотел совершить путешествие до какой-нибудь хлипкой хибары, покрытой десятилетней пылью, да еще и по дороге, которая известна только одному и только в рамках «примерно представляю». — Мы на озеро, — сказал Северус.       Ребята разъехались в разные стороны. Лили вновь прижалась к Севу, рассматривая окружающие пейзажи. Они огибали ферму по периметру, в какой-то момент свернув по заросшей тропинке в поле. — Сев, а что тебе сказал тот парень? — спросила Эванс. — Попросил передать кое-что Диккинсонам. Он считает, что кто-то следит за фермой, Бетти и Филипп его не слушают, но он утверждает, что точно видел, как здесь ошивается целая группа каких-то громил регулярно по ночам. — Это… плохо, — девушка непроизвольно огляделась по сторонам на предмет каких-нибудь странных громил. — А до озера далеко еще? — Да нет, вот сейчас в лес заедем…       Этот лес был совсем другим по сравнению с коуквортским. Он был темным даже несмотря на солнечный день. Густые кроны лиственных деревьев плотной шапкой укрывали его, а сосны возвышались над этой шапкой не видно для человеческого глаза. Лили подумала, что такой лес мог бы быть волшебным: атмосфера здесь была очень сильно похожа на ту, что создавалась в лесах у Хогвартса. И еще здесь не было отвратительных кустов, которые бы росли вокруг тропинок, что выглядели давным-давно заброшенными.       Они остановились на поляне у берега озера. Прозрачная голубая вода поблескивала маняще волнами, и Лили, поспешив слезть с багажника велика, поторопилась сбросить балетки и подбежать к самому берегу. Ступив на влажный песок, она выжидающе замерла. Теплая вода ласково облизала голые ступни и отползла обратно. Эванс сделала несколько шагов вперед, заходя в воду по щиколотки. Она разглядывала песчаное дно, осторожно ведя по нему пальцами ног. — Какое красивое! — восторженно сказала девушка. — Сев, почему ты раньше мне про него не рассказывал? — Рассказывал. Просто ты не помнишь, — парень улыбнулся. — Мы детьми еще были.       В голове Лили возникла мысль, которую сначала она решила отвергнуть, но палящее солнце снова напомнило о себе, когда девушка подняла глаза к небу, услышав, как где-то в чаще шумно взлетает стая птиц. Порыв горячего ветра растрепал волосы. Эванс развязала бантик на косичке, расплетая волосы и пряча широкую серебряную ленту в карман. Она решительно сняла с себя футболку, а затем сняла и шорты, бросая одежду подальше от воды на песчаный берег, практически к самой траве. — Ты купаться собралась? — с искренним недоумением воскликнул за ее спиной Северус. — Ну да. А почему нет? — девушка расстегнула лифчик и бросила его ко всей одежде, закидывая за спину завившиеся в косичке волосы, демонстрируя парню свою грудь. — Вода теплая. Здесь никого кроме нас. Давай со мной! — Не, я, пожалуй, воздержусь, — Снейп нервно сглотнул.       Эванс пожала плечами и зашла в воду.       Рыжая нырнула, скрываясь от него под голубой блестящей поверхностью озера. Парень присел на траву и потянулся к рюкзаку, что Эванс бросила у велосипеда, чтобы достать оттуда дневник Дэна. Пока девушка весело плескалась в воде, то выныривая и сверкая обнаженным бюстом в попытке завлечь Снейпа в озеро, то мелькая лишь одними белыми ступнями с едва заметными следами загара по линии края балеток, Северус сосредоточенно смотрел на листы пергамента, исписанные размашистым, довольно тяжело читабельным почерком с какого угла не посмотри. Его спасало лишь то, что в школе он частенько сдувал у Уилкиса прорицания в этом году, поэтому наловчился разбирать его каракули, однако проблема была далеко не в отвратительном почерке друга, и даже не в том, что строчки текста благополучно косо съезжали, и последние слова уменьшались, сжимаясь и сгибаясь к краю листа.       Перевод вообще ничего не прояснил. Какие-то небольшие расчеты, но в основном размышления, повод для которых Снейпу был абсолютно не понятен… Дэнис писал что-то о том, не совершает ли он ошибку, продолжая свои исследования, не приведет ли это к проблемам вселенского масштаба, но парень никак не мог найти ни намека на то, о чем же шла речь. Этот дневник как будто начинался с середины — до него должно было быть что-то еще… Северус надеялся, что последние страницы, на перевод которых он бросил все свои силы, даст ему хоть какую-нибудь зацепку. Может стоит поговорить с отцом? В конце концов, это бы значительно ускорило процесс, хотя родители, пусть и избегая прямого разговора, но ясно дали понять, что категорически не приветствуют того, чтобы он в это дело лез.       Во что был ввязан младший Диккинсон? Северус строил различные предположения: все-таки, Дэн был ученым, а значит, скорее всего, что-то изучал, исследовал, возможно, изобретал, ставил какие-то эксперименты, ведь маггловские ученые вряд ли чем-то отличаются от ученых у волшебников. Логично предположить, что он исследовал нечто, что могло нанести определенный вред кому-либо, если исходить из его собственных записей. Ничего об эффектах, ничего об исследуемом объекте, наверное, это все в других дневниках, либо каких-то документах, потому что это было больше похоже на просто личный дневник. Такой же был у Лили, она постоянно туда все записывала.       На кого он работал? Если были серьезные исследования, значит, скорее всего, должно было быть финансирование. Кто может финансировать маггловских ученых? Правительство, крупные корпорации, частные лица, имеющие большие суммы денег… тайные общества? Почему бы и нет? Уилкис кое-что рассказывал ему обо всем этом, когда объяснял про шифр и то, как с ним работать, в том числе и в том, что случайных людей в таких обществах не бывает, и, как правило, это высокопоставленные люди, и те, кто имеют такие денежные состояния, что могут обеспечить свои семьи не на одно поколение вперед, а значит, они тоже могут промышлять различными научными исследованиями… — Что ты тут читаешь? — Лили вдруг появилась перед ним, резко садясь на колени и наклоняя к себе стопку пергаментов с переводом, которые изучал Северус. — Ничего интересного, — парень дернулся назад, чуть задевая кончик ее носа пергаментом и спешно пряча его в сумку. — Темная магия, да? — с прищуром спросила девушка. — Нет… ты не хочешь одеться? — спросил Снейп, стараясь не обращать внимания на ее грудь, на которой поблескивали капельки воды. — Дай обсохнуть, — фыркнула рыжая, усаживаясь рядом с ним на свои шорты и подтягивая к себе колени. — Куда ты успела деть?..       Лили молча указала на ручку руля велосипеда, на которой, на самом краю, аккуратно висели ее мокрые трусики. — Что? Тебя что-то смущает? Тебя все еще что-то смущает? — выгнув в вопросе рыжую бровь, за одно прогнувшись и в спине, спросила девушка.       Они все еще не до конца привыкли быть настолько открытыми и беззащитными перед кем-то. Лили, конечно, было проще, ведь имелся какой-никакой опыт, а вот Северусу было довольно тяжело. Казалось бы, доверить тело должно быть проще, чем мысли и чувства, но и это давалось ему с трудом. Он был готов любить ее всю, поцеловать каждое чувствительное местечко, каждую веснушку, доставлять ей ровно столько удовольствия, сколько она только захочет, но все так же был совсем не готов, чтобы она любила его в ответ. — Сев, а расскажи мне вот что, — она наклонилась к нему. — А с кем у тебя был первый поцелуй? — С тобой, — невозмутимо ответил парень. — Тогда, на крыльце моего дома… — Да? А у меня есть другая информация, — Лили приблизилась к нему еще ближе. — Откуда ты узнала, что в ту ночь я тебя целовал? — Снейп отпрянул от нее. — Розье мне тут рассказал… погоди что? В какую ночь я не должна знать, что ты меня целовал? — Эванс недоуменно захлопала глазами. — Сев? Я чего-то не знаю? — А что тебе рассказал Розье? — поняв, что он явно сморозил не то, Северус попытался отвлечь ее внимание. — Про какую ночь ты говоришь? — Лили отсела от него. — Северус! Ну-ка признавайся! — Ну, я про ту ночь, когда мы помирились… — Сев, в ту ночь я сама тебя целовала, — рыжая нахмурилась. — Быстро говори правду! Иначе обижусь! — Манипуляторша! — А ты лгун! — Я не лгу! Я… держу в тайне некоторые подробности, — развел руками парень. — Это и называется ложью, Северус, — она скрестила руки на груди и отвернулась. — Лилс, я просто… — Что это за звуки? Никак не могу ничего разобрать, что-то на татарском. — Ну, Лили!       Девушка села к нему спиной. Снейп тяжело вздохнул и коснулся пальцами ее спины, скользя по выпирающим отросткам позвоночника, но Эванс ощетинилась и зашипела. — Ты ведешь себя, как ребенок! — Ти видесь сибя, как рибенок, бе-бе-бе, — Лили показала ему язык и отвернулась. Северус прыснул со смеху. — Ну, хорошо… только ты, это, обещай, что не будешь сильно злиться.       Рыжая села в пол-оборота, уперлась рукой в его бедро и, прищурившись, прошипела: — Колись. — Короче, я хотел помириться с тобой еще раньше, чем ты решила ко мне прийти. Правда в тот же день, вернее, в ту же ночь. У тебя было открыто окно, и ты очень крепко спала, и я поцеловал тебя разок… — Ты врешь. — С чего бы? Я говорю правду! — Врешь! Сейчас я по глазам вижу, что врешь! Рассказывай, как было! — Хорошо. Я не только поцеловал тебя и не разок. Я… как бы так сказать, чтобы ты меня не убила сразу… трогал… — Где? — В тех местах, в которых трогать тогда был не должен… — Что? — Лили почувствовала, как щеки заливаются краской от злости и возмущения. Это же он про ту самую ночь, в которую он ей снился в образе священника! Так вот от чего ей снились такие сны! — Что?! Да как ты мог?! Ты… ты же мной воспользовался! — Да нет же! Я же не сделал ничего, что было бы слишком… мне правда очень стыдно за это, Лили, извини, — парень попытался прикоснуться к раскрасневшейся девушки, покраснели даже ее шея и уши, что говорило о том, зла она максимально сильно. — Клянусь, я… я не знаю как тебе об этом рассказывать…       Эванс снова отвернулась, скрещивая руки на груди и громко демонстративно сопя.

***

      Когда Лили и Северус вернулись на ферму, огромные черные тучи уже сгущались на небе. Эванс, искренне злясь на парня, не хотела разговаривать с ним, поэтому тот, после пары попыток извиниться во время обратного пути с озера, решил просто дать ей остыть. Через двадцать минут после них подъехал Дрейк. Бетти пригласила всех в дом на чай с пирогом, а Филиппа все не было, и женщина уже начинала порядком волноваться за него. Когда сверкнула первая молния, она как раз смотрела в окно, выглядывая мужчину, что должен был прийти откуда-то с задней части фермы. Она прижала к губам полную ладонь с короткими пальцами, расстроенно качая головой.       Время шло, начался ливень и не на мгновение не утихал. Лили и Северус отзвонились родителям: хотя все были предупреждены, что они отправятся на ферму Диккинсонов, судя по тому, что творилось на улице, назад им не доехать, на велосипедах точно. Их мог бы забрать мистер Эванс, но он сегодня был на дежурстве, поэтому у ребята был один вариант — ждать, тем более, что уже в восемь вечера наконец-то пришел Филипп. Его машина сломалась, и он оставил ее у знакомых, а затем его застал врасплох дождь по пути из деревни.       В девять вечера стало понятно, что ливень совсем не собирает прекращаться, и Бетти предложила ребятам остаться на ночь на ферме. Ну, как предложила — она констатировала факт, что им придется остаться. Им постелили в гостевых комнатах на втором этаже, сами они спали на первом, и в десять часов все разошлись по комнатам. За окнами продолжало громыхать, сверкали молнии, и Северус удивлялся, что все еще в порядке было с электричеством, и лампа у двуспальной кровати исправно горела.       Было около двенадцати, когда раздался едва слышный стук в дверь. — Кто там? — Сев, это я, — прошептала Лили, приоткрывая дверь. — Можно? — Ты же обиделась и не разговариваешь со мной, — напомнил парень с усмешкой, отворачиваясь к окну. Он не мог уснуть, поэтому бродил по комнате, слушая дождь и размышляя о дневнике Диккинсона и том, как извиниться перед девушкой. — А кто сказал, что я тебя простила? — проворчала Эванс, заходя в комнату и закрывая за собой дверь. — Я заснуть не могу. Такая гроза страшная. Мама, наверное, за меня переживает, я же всегда дома ночую, — девушка подошла к нему. — И что же мне сделать, чтобы ты меня простила? — А на что ты готов? — стараясь быть как можно более холодной, спросила Лили.       Парень пожал плечами. — Предлагай варианты, будем танцевать от фактов, — усмехнулся он, понимая, что девушка успокоилась и, вероятно, уже простила ему все, просто строит из себя для виду Снежную Королеву. — Знаешь, в ту ночь мне снился один очень занятный сон. Полагаю, ты приложил к этому руку, при чем и в прямом, и в переносном смысле… и в этом сне я была привязана к кровати. Кстати, к очень похожей вот на эту, с таким же изголовьем, — она кивнула в сторону кровати. — А у меня есть лента, длинная и прочная. — Ты хочешь, чтобы я тебя привязал? — Нет. Я привяжу тебя. — Ну не-е-ет, так не пойдет, — Северус тряхнул темными волосами. — Я не согласен. — М-м-м, в таком случае, можешь дальше придумывать способ извиниться передо мной, — девушка направилась к двери, отсчитывая про себя от пяти до одного. — Подожди, Лилс. Хорошо. Только… не делай ничего из того, что я не хочу, чтобы ты делала… — Раздевайся, — Эванс развернулась на пятках и достала из кармана ленту.       Северус старался не думать о том, что его ждет, пока, раздеваясь, наблюдал за тем, как от одежды избавляется и Лили. Все должны уже были спать, значит, если они будут тихо себя вести, то все будет в порядке. Девушка подошла к нему и поцеловала, обнимая за шею, завлекая на злосчастную кровать, которая внезапно разонравилась Снейпу, хотя именно из-за нее он выбрал эту комнату изначально.       Лили ловко завязала ленту на его руках и завела их к верху, привязывая к изголовью. Он несколько раз дернул запястья, но только натянул сильнее свои путы — она действительно завязала их очень прочно. — Кто научил тебя такие узлы вязать? — запрокидывая голову назад, чтобы увидеть кисти рук, спросил парень. — Папа, — рыжая довольно улыбнулась.       Она наклонилась к Северусу и вновь поцеловала его, легко и игриво, нежно оглаживая руками торс. Девушка прижалась к нему и, покрывая поцелуями его лицо, положила руку на мягкую плоть. Кое-чему Лили успела научиться, хотя Снейп и отказывался сам просвещать ее и углубляться в тему. Он был очарователен в своем вечном смущении, и, похоже, находясь сейчас в таком положении, будучи совершенно открытым ей и со связанными руками, смущался еще больше. Эванс почувствовала, как у нее свело низ живота. — Лилс, только давай без всякого… — прошептал парень судорожно ей в губы. — Без всякого — это без какого? — рыжая изображала из себя невинную дурочку, отползая вниз и устраиваясь у него между ног. — Не понимаю совсем, о чем ты, — она встала на коленки и опустилась грудью на постель, точно кошка, готовящаяся к атаке.       Лили разглядывала орган внимательно со всех сторон. Подобраться так близко к источнику удовольствия для них обоих ей еще не удавалось, поэтому Северус был обречен какое-то время побыть анатомическим препаратом, хотя он ощущал себя скорее каким-нибудь неизвестным видом жизни, который попался в руки любопытной Эванс. Она покрутила возбужденный твердый член и так, и эдак, посмотрела под одним углом, под другим, поводила пальчиками по венам и головке, заставляя Снейпа вздрогнуть от приятных ощущений, и в конце концов вновь спрятала лапки, позволив многострадальному органу опуститься к животу своего хозяина. Ну и размерчик все-таки. Точно питон.       Северус прикусил губу. Он не мог не думать о ее пухлых красных губах, таких нежных и мягких, и находившихся сейчас так близко к его органу, но именно это было то, чего он так не желал. Лили больше всего нравились именно оральные ласки, и она совсем теряла над собой контроль, стоило коснуться языком ее промежности, и ему казалось, что в его случае это может оказаться так же. Снейп слишком привык держать все под контролем, но, черт, будто он не понимал, когда соглашался, что будучи привязанным, контролировать все будет немного невозможно, и он весь окажется во власти этой рыжеволосой озабоченной девчонки.       Лили приблизилась к органу, и парень замер в напряжении, мысленно умоляя ее не делать ничего, чтобы там она не задумала.       Эванс провела кончиком языка у основания ствола, как вдруг член дернулся и уперся ей в ноздри, заставив ее застыть со скошенными к алой головке, касавшейся кончика ее носа, глазами. — О, Боже, — шепнула девушка. — Смотри, сознание не потеряй, — Северус добросовестно попытался сдержать смех, но не справился и засмеялся.       Лили же была слишком занята, чтобы обращать внимание на смеющегося парня. Она обхватила ствол пальцами ближе к основанию и неуверенно взяла строптивый орган в рот, заставляя Снейпа замолчать и снова замереть. Девушка посмотрела на лицо Северуса и обвела языком головку. Ноль реакции, он, кажется, даже не дышал. Когда она вновь сделала это, у него вырвался тихий стон, глаза закатились, и он что-то прошептал одними губами. — Это приятно? — нуждаясь в подтверждении правильности своих действий, спросила Лили. — Д-да, — выдохнул Северус.       Рыжая вновь взяла член в рот, принимаясь чуть двигать головой, скользя губами по стволу. Эванс слышала кое-что об этом, но подробных мастер-классов о том, как правильно сосать, ей, естественно, никто не давал, и она даже не представляла, как ей учиться это делать, если только стащить в школе, когда начнется учеба, один из конфискованных у студентов порно-журналов с волшебными во всех смыслах картинками. Но Северусу, похоже, нравилось даже то, что она могла дать ему сейчас. Судя по стонам и тому, как страстно он шептал ее имя, ему очень даже нравилось.       Когда дыхания стало не хватать, она выпустила орган изо рта, принимаясь яростно двигать рукой. Во второй подход Лили старалась взять глубже и не прекратила движений ладонью, синхронно с губами скользя по напряженному стволу. — Лили, прекрати… — выдавил Северус. Он выгнулся с тихим стоном. — Хватит, прошу, любимая…       Это «любимая» заставило Лили вздрогнуть и сполна ощутить, что у нее внутри летают не просто бабочки, а целые птеродактили. Северус никогда не называл ее так, и как же это невероятно! — Назови меня так еще раз, — попросила она, наконец выполняя его просьбу и отступая, но только лишь чтобы взобраться на него сверху. — Любимая, — повторил парень, глядя на нее.       Девушка поцеловала его, наклонившись. Лили осторожно насадилась на член — она все еще была слишком тугой, чтобы так просто принимать его в себя. Северус мягко толкнулся бедрами, углубляясь, и она вздрогнула, тряхнув волосами. Девушка начала двигаться, несмело и неуверенно, ведь эту позу они тоже пробовали впервые. Устраивать бешеные скачки ей было немного страшно, и она, уперевшись ладонями в его грудь, ритмично скромно виляла бедрами, заглядывая в темные глаза Снейпа.       Рыжая наклонилась к нему. Их губу вновь встретились в поцелуе, и Лили замерла, чувствуя, как Северус продолжает двигать бедрами, проникая в нее. Она глухо застонала и вновь поднялась, задвигавшись чуть быстрее. — Лили, я сейчас… — прошептал парень.       Эванс ухмыльнулась. Она вновь нырнула вниз, чтобы снова взять в рот член. — Эй, смотри на меня, — фыркнула Лили, когда он запрокинул голову. — Ты все-таки наказан.       Девушка активными быстрыми движениями довела его до пика, и Северус вздрогнув и прогнувшись в спине неожиданно сильно, кончил ей в рот. Эванс проглотила, даже не поморщившись, и Снейпу осталось только широко раскрытыми глазами смотреть на нее. — Что? Это не так уж страшно и противно, как кажется, — она пожала плечами. — Отвяжи меня, руки затекли, — прошептал Северус, закрывая глаза. Это все-таки случилось. — Мы не закончили.       Снейп тяжело вздохнул. Что еще выдумала его девушка? Лили подобралась к изголовью кровати и, взявшись за него руками, расположила коленки по обе стороны его головы. Она легко развязала узел на ленте, отвязывая его сначала от кровати, а затем и освобождая запястья. Эванс опустилась ниже, и его нос уткнулся меж ее половых губ, чуть повыше клитора. Северус с вызовом посмотрел на девушку и, схватившись поудобнее за ее ноги, проник в нее языком.

***

      Лили сопела, прижав к себе его руку. Северус обнял девушку еще крепче, задумчиво улыбаясь. Она такая непосредственная, раскрепощенная, смелая, для нее все легко и интересно, есть ли у нее вообще хоть какие-нибудь табу в этой теме? Но то, что она сделала… было слишком хорошо и ужасно одновременно, потому что теперь у нее имеются еще более мощные инструменты для манипуляции им, чем простое «я обиделась» и надутые губки.       Внизу вдруг раздался странный шум. Сначала Северус решил, что ему показалось, и не обратил никакого внимания, как вдруг резкий женский крик сотряс стены дома. Подростки подскочили на кровати и, переглянувшись, не задумываясь ринулись к двери. Лили вышла из комнаты первой, но Снейп тут же сместил ее за себя, жестом приказывая держаться сзади. Дрейк тоже вышел из своей комнаты, и все трое замерли у лестницы. Шум не прекращался. Когда Бетти вновь закричала, а это точно она, ведь другой женщины, что могла бы закричать, в доме больше не было, Северус ринулся вниз по лестнице, а Лили бросилась следом.       Двое высоких мужчин дрались с Филиппом и Джо. Лили, не задумываясь, схватила первый попавшийся под руку тяжелый предмет, которым оказалась какая-то шкатулка, и со всей дури швырнула ее в голову одного из громил, что стоял ближе с ней, и который уже почти скрутил Джо, но разбившаяся практически в дребезги деревянная шкатулка отвлекла его, и ловкий парень смог в несколько неожиданных ударов вывести его из игры.       Северус же бросился на помощь Филу, не придумав ничего лучше, кроме как последовать той же тактике, что и Лили. Громила отвлекся на него, и Снейпу пришлось уклоняться от ударов. Один в живот он все же пропустил, но сумел устоять на ногах, и, схватив с журнального столика из корзинки для вязания длинную спицу, вогнал ее между ребер бандита. Тот взвыл, но выть ему было суждено не очень долго: Бетти приложила его прикладом ружья в основание черепа.       Снейп облегченно выдохнул, но вдруг послышался топот. Еще двое ворвались в дом. Бет выстрелила одном из них ногу и тот с воем рухнул, но второй успел начать подниматься по лестнице. Все они ринулись за ним, но он был значительно меньше и проворнее своих подельников, и схлестнулся на втором этаже с Дрейком, который попытался что-то сделать с ним, но получил в челюсть. Бетти вновь выстрелила, однако мужчина открыл плечом незапертую дверь спальни, в которой ночевал Северус и скрылся в ней.       Когда Бет ворвалась в комнату, а следом за ней подтянулись и все остальные, увидели они лишь распахнутое окно. — Северус! Твоя сумка! — вдруг выкрикнула Лили. — Ее нет!       Снейп ринулся к окну. Человек в черном скрывался с его рюкзаком. Парень кинулся вниз — дождь все еще идет, по грязи он не мог уйти далеко! Он бежал так быстро, как только мог, и к его удачи, ублюдок поскользнулся. Северус нагнал его, когда тот поднимался на ноги и попытался развернуть к себе и ударить, но тот, получив в челюсть, тут же попытался ответить. Увидев пару ярко-желтых глаз, Снейп замешкался.       Удар.       Он почувствовал, как рухнул в грязь.       Темнота.

***

      Очнулся Северус уже в доме. Внизу разговаривали, и он, с трудом поднявшись на ноги, вышел из комнаты и спустился по лестнице в гостиную. Взволнованные Бетти и Филип описывали полицейским произошедшее, Джо сидел на диване, прижав к лицу что-то, завернутое в полотенец, Дрейк стоял около дивана, нервно теребя цепочку на шее. Лили… где Лили?..       Взгляд тут же нашел Эванс. Она, завернувшись в плед, стояла около одного из полицейских, который держал руку на ее плече. Это же ее отец! — Северус! — только заметив его, Лили тут же выскользнула из-под руки Джека и стремительно приблизилась к нему. — Как ты себя чувствуешь? Голова сильно болит. — В глазах чуть двоится и челюсть ломит, — отмахнулся Снейп. — Здравствуйте, — он кивнул мужчинам в форме. — Здравствуй, Северус, — мистер Эванс посмотрел на него как-то подозрительно и настороженно. — Ну, что, пацан, смотрю, тебе тоже хорошо досталось? Но поменьше, чем тому парню, которому ты спицу в печенку воткнул.       Северус неоднозначно мотнул головой. Произошедшее расплывалось в голове. Лили заботливо придерживала его за руку, взволнованно смотря на него. — Что было в твоем рюкзаке? — Ничего ценного, — ответил он. — Вообще ничего. Только мои личные записи и пара персиков.