Часть 1. Дворцы и реверансы. Глава 1.

Я проснулась рано, даже служанки ещё не пришли в комнату, чтобы подготовить мне утреннюю ванну. Однако замок уже давно не спит. Работа начинается задолго до первых солнечных лучей, и я уже чувствовала аромат королевского завтрака льющийся с кухни. Кажется сегодня готовят мой любимый фруктовый пирог, было ясно, что они хотят меня порадовать, и я была не против, от запаха свежей выпечки у меня всегда текут слюнки и урчит живот, не важно голодна я или нет. Сегодня большой день. Месяц назад мне исполнилось 13, а значит назначение «Последнего дня» было лишь вопросом времени. «Последним» он называется не потому, что станет последним днём в моей жизни или что-то такое, никто не убьёт меня сегодня, да и вообще я очень нужна им, ведь после смерти моих родителей, я — единственная наследница престола. И в «Последний день» я выберу своего будущего мужа и короля Яростии. Да, Яростия. Странное название, в детстве я думала, что оно так называется от того, что все люди здесь очень яростные, но это не так (кто бы сомневался). На уроках истории Профессор Бартовий рассказал, что когда-то на месте Яростии была большая и могучая страна, занимавшая большую часть материка, она называлась Россия, но после войны она, как и большинство стран, распались на множество мелких, а поскольку Россия уже была условно поделена на области, новые страны образовались примерно с теми же границами. Наша страна была когда-то Ярославской областью, потому так и называется. Конечно не все страны называются по старым наименованиям, наоборот, многие пытаются забыть своё происхождение и оставить прошлое в прошлом. Например, соседняя с нами страна называется Домитрия, по имени ее основателя. И в ней, как и в нашей стране, не преподают историю, даже королям. Я тоже не должна была ее изучать, но после того как в секретной библиотеке я нашла книгу про историю России, Советник сказал, что лучше он найдёт мне учителя, чем я буду читать эту пропаганду. С тех пор я ее и учу. Наверно история мой любимый предмет (уж точно лучше чем этикет), когда я стану королевой, я сделаю так, чтобы все-все знали историю. А чтобы побыстрее стать королевой мне нужно побыстрее выбрать себе жениха, а значит надо быстрее одеться и начинать «Последний день»! Я позвонила в колокольчик. Не прошло и трёх минут, как в комнату впорхнули служанки и начали хлопотать вокруг меня. —Как Вам спалось Ваше высочество? —увлечённая подготовкой наряда спросила Талиса. —Я едва смогла уснуть! Не могу дождаться!—восторженно ответила я. Служанки посмотрели на меня с какой-то печалью и продолжили работать уже молча. Наверное переживают что когда я стану королевой, то совсем забуду про них. —Не волнуйтесь, я всегда смогу найти время на вас, даже когда я должна буду решать трудные государственные вопросы, вы мои подруги и мы все равно будем общаться, вы будете меня одевать и готовить ко сну, несмотря ни на что!—я пыталась их воодушевить, но похоже вышло только хуже, потому что Майна расплакалась, а Талиса едва сдерживала слезы. Будто на что-то решившись, она вдруг бросила на ковёр туфли, которые я должна была сегодня надеть, и быстро проговорила: —Знаете, вы такая хорошая, Александрита, и мы вас очень любим, и вы не должны этого делать, вы не такая как все они, в вас ещё есть доброта и милосердие! Майна попыталась остановить девушку, но та уже закончила говорить, и было поздно. Что бы она не сказала, обе служанки были крайне напуганы. Эти слова не должны были быть сказаны, однако я не понимала, о чем она говорит. Я добрая? Ну конечно. Но что в этом такого? Все люди добрые, кроме народа за пределами дворца, конечно, поэтому в этом нет ничего необычного. —Я не понимаю Талиса. Чего я не должна делать? Она молчала. —Ты должна ответить! Нельзя просто оставлять меня с этой информацией! В ее глазах я видела, что она не может решить говорить мне это что-то или нет. Она любила меня, я знала это и без ее подтверждения, но сказать боялась. Я ждала, что она выберет. «Ну же Талиса, скажи мне» — просила я про себя. Посмотрев на меня снова, Талиса, наконец, придвинулась ко мне и открыла было рот, как вдруг… В дверь постучали. Все в комнате вздрогнули. —Принцесса, это советник Роувен. Вы готовы? Могу я войти?—звучал его кряхтящий голос из-за двери. «Проклятье! Только не он.» Служанки подскочили, отряхнули свои подолы, вытерли слезы и встали у входа в комнату, ожидая моих указаний. Момент испорчен. Никто мне уже ничего не расскажет. Я была уже одета, не хватало только туфель, которые Талиса бросила с горяча. Я быстро надела их на ноги и кивнула служанкам, чтобы они открыли дверь. Медленно, пробегаясь оценочным взглядом по всему, что видел, Советник вошёл в комнату. Не то чтобы ему было, что оценивать, ведь и меня и эту комнату он видел уже тысячу раз, даже платье, надетое на мне, выбрал сам, однако даже если все выглядело идеально, именно так, как он и хотел, Советник все равно смотрел этим своим противным взглядом. Думаю, даже в зеркало он смотрел именно так. От этой мысли мне стало смешно, и я не смогла сдержать улыбку. Роувен заметил это, но к счастью растолковал иначе. —Я смотрю Ваше высочество в предвкушении? —Мне не терпится начать, сэр.—учтиво сказала я и сделала небольшой книксен, прямо как учили на уроках этикета. Брр. Советнику мой ответ понравился и он улыбнувшись проговорил: —Сегодня народ увидит своего будущего короля. Все мы в предвкушении не меньше вас, моя дорогая.—терпеть не могу когда он называет меня так— Женихи уже ждут вас в большом зале. Уверен, вы помните правила? Конечно я помню правила. К этому дню меня готовили сколько я себя помню. Я начала отчитывать давно заученные правила: —Передо мной предстанут несколько претендентов на престол... —Их будет двое. Принц Домитрии и сэр Руперт, ты наверняка знаешь его отца — Верховного Главнокомандующего нашей армии. —я кивнула— Хорошо, продолжай. —Сначала мне представят их в большом зале, после чего мне нужно кратко побеседовать с претендентами и их семьями (в основном с семьями), демонстрируя все навыки общения и познания в этикете. Затем удалиться для завтрака. После меня проведут за ширму в большом зале, где мне необходимо оценить претендентов со стороны. Необходимо обратить внимание на их умение подавать себя, их политические и стратегические знания. В завершении дня у меня будет возможность пообщаться с обоими претендентами лично на коротких свиданиях. Последнее — это бал в Торжественном зале, на котором и будет оглашено мое решение. —Отлично! Все верно. —Вот только я не поняла. Кто оглашает мое решение? Я сама? —Нет! Конечно нет. Как советник Вашего высочества, я — самое высоко поставленное лицо здесь, поэтому ты скажешь о своём решении мне, а я уже оглашу его собравшимся. —Не понимаю. Почему я не могу сама сказать о своём решении? —Таковы традиции, моя дорогая.— опять — их придумал не я и даже не твой отец. Они были придуманы задолго до нас. —Как пословицы! — я обожала пословицы. Профессор Бартовий как-то сказал, что их придумал не один человек, а много столетий они составлялись поколениями простых людей, передаваясь из уст в уста, пока, наконец, не были записаны для потомков, то есть нас. В пословицах чувствовалась какая-то великая мудрость, которую не встретишь сейчас. Профессор сказал, что в наши дни уже никто не помнит этих пословиц. Лишь единицы, у которых остались книги с пословицами. К счастью, у нас была такая и множество этих фраз я знала наизусть. По крайней мере, больше, чем кто-либо во дворце, даже больше, чем Профессор. Советник не любил пословицы и всячески пытался и меня заставить забыть про эту «глупость», но я знала, что пословицы не были глупостью, даже если не знать ни одной, как можно полагать, что что-то придуманное народом за столетия может быть глупость? И никакие занятия музыкой и танцами не могли отвлечь меня от чтения. —Ну да, хорошо, как пословицы. Однако я настоятельно тебе рекомендую не говорить свои пословицы при наших гостях. Не стоит сразу вываливать на них всех своих тараканов. И все же, я надеюсь, что ты сможешь сделать хороший выбор, прямо как когда-то твоя мать. Король Павлен был прекрасным правителем и отцом для всего народа. И так печально, что он ушёл столь рано, да упокоятся плоть его и кости.— Советник опустил голову. Я повторила его движение. На самом деле мне не было очень грустно. Я совсем не знала отца, как и мать. Таковы порядки в Яростии. Ещё совсем ребёнком, меня забрали от родителей и отвезли в главный дворец страны, где я и провела своё детство. Принцесса должна быть лицом правящей пары, ведь ребёнок невинен, и глядя на него люди не захотят свергать нынешнюю власть. А людям только дай кого-нибудь свергнуть. Советник говорит, что люди на улицах как голодные собаки рыскают в поисках добычи и всю злость всегда срывают на королевских особах. И как их не задабривай, они всегда хотят получить то счастье, что есть во дворце. Наверно, люди просто ненавидят других людей. Так один злой человек, которого все называют революционер, но не объясняют мне что это значит, убил моих родителей. Пробрался во дворец под видом прислуги и взорвал себя вместе с ними. Когда мне это сказали я долго грустила, потому что в книгах все грустят, когда их родители умирают, но на самом деле мне было интересно: кто такой Революционер? Была ли у него семья? Почему он решил, что все беды исчезнут, если он убьёт моих родителей? Сейчас, конечно, я понимаю, что в первую очередь мне должно было быть страшно, ведь какой-нибудь друг Революционера мог прийти сюда и взорвать меня. Но тогда мне было только 11 лет. Я была ещё совсем ребёнком, так что думаю мне можно это простить. В любом случае, я не смогла узнать никакой информации о Революционере или хотя бы о чем-то похожем. Вся информация была либо поспешно уничтожена, либо спрятана куда-то, куда даже я не могла попасть. Пока я размышляла об этом, Советник уже привёл меня в Большой зал. Он, конечно, большой и помпезный, но все же не такой большой и помпезный как Торжественный зал. Не знаю, кто давал им названия, но он явно плохо справился со своей работой. Все уже ждали меня. Не меньше сотни гостей собралось сегодня. Как только передо мной открыли тяжелые двери, все кто был в зале повернулись склонили головы в знак приветствия. Я сделала книксен почти до пола и прошла в центр залы. За спиной я услышала гром, захлопнувшихся дверей и осознала, что отсюда мне не выбраться. Навстречу мне уже шла моя верная подруга Алиса. Правда она единственная, кто называл себя так. Лично я ее на дух не переносила, но в мире дворцов и реверансов нельзя было показывать свои настоянии эмоции. Но как будто бы кто-то искренне верит в эти натянутые улыбки. Я уже в детстве научилась различать настоящие улыбки от фальшивок; секрет в том, чтобы смотреть на глаза, а не на губы, потому что даже самый искусный лжец не может подделать взгляд. Я даже знаю пословицу об этом: глаза есть зеркало души. И кто сказал, что пословицы глупые? —Ваше высочество! Чудесно выглядите сегодня! — она протянула ко мне свои длинные руки, чтобы коснутся моего локтя особым, дворцово-реверансным, образом. —Спасибо, дорогая Алиса! Не могу не сказать, что сегодня вы просто блистательны! — говорила я тысячу раз повторенные фразы, просто меняя их порядок. За столько лет такой жизни устаёшь придумывать что-то новое, все равно никто не скажет тебе: «О вы повторяетесь! Эту неискреннюю чепуху я уже слышал от вас! Старайтесь быть разнообразнее.» Так что какая разница. —Сегодня такой важный день! Не представляю, как вы держитесь. Наверняка это такой стресс, ведь сегодня решится ваша судьба!—ох спасибо, а я то не знала. —Я стараюсь изо всех сил!—я наклонилась к ней на дюйм ближе, чтобы создалось впечатление секретности сказанного. Люди любят, когда им доверяют секреты.—Не поверите, но внутри я вся дрожу. И только надеюсь, что мои руки не трясутся. —Не может быть! Глядя на вас, я бы ни за что не сказала, что вы нервничаете. Вы так хорошо держите себя. Это дар, Александрита! —Надеюсь этот дар продержится со мной до конца дня, иначе выйдет такой конфуз!— я притворно захихикала, и моя собеседница поддержала мой смех. —Уверена, все пройдёт прекрасно, а сейчас позвольте мне представить вас моему новому знакомому — принцу Домитрии — Николаю.— сказала она, подводя меня к группе людей во главе с полным и серьезным парнем. Он улыбнулся мне, и я сразу посмотрела ему в глаза, чтобы удостовериться в его искренности. Конечно, я в ней не сомневалась и сделала это скорее по привычке однако в его маленьких светлых глазах не было настоящей улыбки. Это несколько удивило меня, но все же мне нужно узнать его поближе прежде, чем делать выводы. В конце концов за этим я здесь. —Доброе утро, Ваше Высочество. Наслышан о вашей красоте и счастлив, наконец, увидеть ее собственными глазами.—он поцеловал мою руку. Никогда не понимала, зачем они делают это. Обычно я вытирала ее обо что-нибудь, но в это раз решила потерпеть. —Вы слишком добры! Позвольте узнать, как вам в нашей стране? Хорошо устроились? Все ли вам нравится? —Спасибо, все превосходно! Чудесная страна, а как хороша Волга в это время года! —Вы несомненно правы! Это наша гордость. — повезло же ему увидеть ее. Из дворца ее едва видно. —Говорят свою красоту яростцы получили от неё в дар. Глядя на Вас, я уверен, это и в правду так.— чушь. Все соседние страны населяет один народ— русские. Историю надо читать. —Неужели и в правду так говорят? Как интересно! —Позвольте представить вам моих дядюшку с тётушкой.—он указал рукой на стоящую рядом с ним пару с двумя детьми лет шести. Я сделала книксен. —Рада видеть вас у нас. Вы проделали такой долгий путь. Надеюсь, вас не утомило путешествие? —Что Вы, принцесса, мы счастливы быть здесь и выразить глубочайшие соболезнования в связи со смертью ваших родителей. Какой ужасный случай! Мы все были поражены этой новостью.— казалось, дядя принца, а именно господин Павел говорил правду, все-таки брат короля, да и сколько ему лет, хочешь-не хочешь, а придётся научится всему этому вранью, но как я и сказала, глаза не лгут. —Великое горе для меня и для всей страны.—заранее подготовленная фраза. —Конечно. Но несмотря на то’ что их сегодня нет с нами, мы счастливы видеть страну процветающей! Поговорив с ними ещё немного, я кинула быстрый взгляд на Советника, который все это время не спускал с меня глаз, и увидев его кивок, поспешила перейти к другим гостям. Как только я отошла достаточно далеко, я тут же вытерла руку о своё платье. Все равно оно мне не нравилось. По правилам этикета я не могла просто подойти к сыну главнокомандующего, мне нужно было подождать, пока меня представят ему, к счастью долго ждать не пришлось. Откуда-то сзади ко мне подпархнула моя верная подруга Алиса и под локоть повела меня к моему второму варианту, что-то тараторя про то, как хорошо я справляюсь. Неужели, за то время пока я общалась с принцем, она не смогла придумать темы поинтереснее? —... а теперь представляю вам Верховного главнокомандующего нашей армией, защитника нашего сна— господина Грегора и его сына господина Руперта. —Приятно познакомится с Вами! — я сделала книксен. —Очень рады наконец встретиться с вами лично. — сказал главнокомандующий и поцеловал мне руку. —Вы выглядите просто великолепно, люди говорят правду.— теперь и Руперт поцеловал мою руку, а я еле сдерживалась, чтобы не вытереть ее. —Благодарю, господин Руперт. Вы слишком добры.—знаю, знаю, уже говорила принцу, но в отличие от принца этот Руперт даже не улыбнулся мне. Даже самой фальшивой улыбкой. Ничего! —Своей красотой вы, несомненно, пошли в мать.—сказал главнокомандующий. —Вы знали мою мать? —Конечно, я знал и вашего отца. Великий человек был. Примите наши соболезнования. Такое горе.—опять одно и тоже. Сколько раз я ещё это услышу сегодня? —Великое горе для меня и для всей страны.— и снова она. Понимаете о чем я говорю. Каждый день, нет, каждый час как будто зацикленный порядок действий. Одни и те же реверансы, одни и те же поцелуи, одни и те же фразы повторяются снова и снова. До 11 лет я знала только ограниченный круг лиц, в который люди попадали только после смерти своих предшественников. В основном это были няни, гувернантки, учителя и многочисленные дальние родственники, но после смерти родителей все вдруг захотели познакомится с будущей королевой. И с этого момента моя жизнь — это почти ежедневные балы и званые вечера. Но как бы все это мне ни было противно, это мой мир, здесь я родилась и здесь я живу. Я здесь как рыба в воде, поэтому, надеюсь, что однажды я полюблю все это и смогу радоваться жизни. А пока... —Но мы верим, что Вы станете новой великой правительницей, какого бы спутника ни выбрали. — он слегка поддался вперёд для секретности, но проговорил максимально громко — Все же, надеюсь, вашим избранником станет мой сын.— и он улыбнулся, обнажив свои кривые желтые зубы. Твой сын? Твой сын за это время и десяти слов мне не сказал. Но этого я не сказала ему. А только улыбнулась, не то ему, не то сыну. Они засмеялись. Каким бы мерзким этот главнокомандующий ни был, смеялся он искренне в отличие от своего сынишки. Видимо, парень не часто выбирался в люди и не знал как себя держать. На вид ему было едва ли лет 15. Весь он был какой-то несуразный и вытянутый. Как будто вчера на него уронили что-то очень тяжелое, и оно расплющило его. Теперь он бледный, чересчур высокий Руперт вынужден заново учиться управлять своим телом. Я улыбнулась, представив, как он пытается сражаться собирая все свои длинные конечности в кучу, чтобы их не поразил вражеский меч. —Расскажите же, как Вам должность Верховного главнокомандующего? —Ох превосходно. Эта должность передаётся от отца к сыну в нашем роду уже много поколений, так же как в Вашей династии передаётся власть. Думаю, мы наконец должны объединить наши великие дома. Власть и сила веками следовали вместе, строя великие империи. Вы не находите? —Да, но кем же станет наш ребёнок? Королем или верховным главнокомандующим? — спросила я. Господин Грегор на секунду опешил и переглянулся со своим сыном, но тут же что-то для себя решил и раскатисто засмеялся. Я не понимала, почему он смеётся, ведь это был обычный вопрос, и мне все ещё было интересно, но правила этикета предписывают смеяться, когда собеседник смеётся, хочешь ты того или нет. И я засмеялась тоже. Обменявшись ещё парой любезностей, я распрощалась с ними и двинулась к выходу. На часах было время завтрака. У дверей меня перехватил Советник. Грозным шепотом он проговорил: —Почему ты так мало говорила с семьёй господина Руперта!? Они сочтут это оскорбительным! —Не сочтут, поверь мне.— я вытерла руку об платье.