Some sunny day...

Казалось, выше уже некуда: все мечты на раскрытой ладони, все цели наконец достигнуты и теперь можно строить новые. Выше Рая только Бог, но Азирафель и не думал как-либо претендовать на это место — да и можно ли сменить Бога? Нет, нет, ни в коем случае. Поэтому он с должным видом принял приглашение Метатрона, поклявшись всему Небу и — в особенности — самому себе быть хорошим верховным архангелом. И сперва все правда получалось (разве могло что-то у трудолюбивого ангела не получиться?). Он решал мелкие и большие проблемы, помогал низшим и изо всех сил старался угождать всем одновременно. Проведя шесть тысяч лет вместе с Землей, видя все ее развития, взлеты и падения, зная практически всех пришедших и ушедших правителей, Азирафель старался учитывать все их промахи в собственной работе и искать лазейки, чтобы избежать неприятных конфузов. Эта должность далась ему таким тяжелым трудом, такой большой жертвой! Напуганно-большие глаза Кроули, едва рассматриваемые через темные очки, ощущение теплого поцелуя на губах и тысячи «мне жаль-мне жаль-мне жаль» на языке, вместо которых лишь «я тебя прощаю». А после — хлопок, слезы и неверие. Шесть тысяч лет… Но верховный ангел качал головой, расплываясь в слабой улыбке-ухмылке, которая всегда была свойственна Гавриилу, и возвращался к работе. Вот и сегодняшний день не должен был ничем отличаться: куча разных документов мертвым грузом лежали на углу стола, в то время как Азирафель внимательно вчитывался в какое-то письмо. Похоже, от Мэгги, пришедшее на старый адрес книжного магазина. — Разрешите доложить! — как-то чересчур торжественно и внезапно воскликнули появившиеся из неоткуда Мюрэль, громко топнув каблуками туфель по белоснежно-блестящему кафелю, чем заставили Азирафеля крупно вздрогнуть. Обычно все вести приносили или Михаил, или Уриил, и чаще всего по их лицам можно было легко разгадать, какие именно новости они несли. Нахмуренные брови означали какую-то скучную работу, смотрящий в никуда взгляд — дела с Земли, а слабая усмешка предзнаменовала казнь очередного демона или поимка тех на чем-то, что граничит с их правилами «мира». С приходом ко власти Шакс, спокойствие под Землей исчезло вовсе, поэтому на Небе уже давно ввели улучшенную охрану. На всякий случай, если вдруг ей взбредет что-то необычное, как в тот раз в магазинчике… Но по лицу Мюрэль нельзя было понять ничего. Они вроде и улыбались, так аккуратно-аккуратно, лишь уголками губ, и нервно бегали глазками по чему угодно, кроме лица собеседника (видимо, все еще было страшно говорить с начальством, несмотря на то, что с Азирафелем они, вроде как, хорошие друзья). И поэтому, разглядев их в своем бескрайнем кабинете, верховный ангел подался вперед и приглашающе кивнул головой, снимая очки с носа и убирая их на лоб. — Из Ада к нам поступил демон, от которого собирались избавиться еще там, но князь тьмы приказал, чтобы это сделали именно вы, глаза в глаза с демоном, а его помощники проконтролировали все это и убедились, что предателя больше нет. — отчеканили они, слишком быстро и как-то задыхаясь, сверкнув улыбкой, и отступили чуть назад. В кабинете появилось два неотесанных черта, недоверчиво смотрящих на Азирафеля. Впрочем, неважно, чего еще от них можно ожидать? — А что за демон? — поинтересовался он, скрестив руки в замок и положив на кулаки голову, тем самым пряча мелкую дрожь. После того, как ангел (еще ангел!) вошел в лифт, с Кроули они больше не виделись. Не доходило ни одно письмо, ни одного звонка, а кого не спроси — впервые слышим или «черт знает, где ошивается. Вполне в его манере». И кровь застыла в жилах, когда в кабинете появился третий демон. С завязанными цепью руками позади, с колодками на ногах и совершенно невидящим взглядом. Одежда на нем была потрепанная, в некоторых местах порванная и испачканная, а на открытых участках кожи сверкали шрамы-ожоги. «Святая вода», — думал Азирафель, скользя взглядом по все таким же ярко-рыжим волосам и темным очкам. Кроули. Кро-у-ли. Три слога, три удара по больным точкам. — Наконец-то поймали. Если кто и сеял смуту в наших рядах, так это он! — самодовольно прокомментировал один из чертей, грубо подцепив пальцами острый подбородок Кроули и заставив вскинуть голову. Как бы Азирафель не старался, как бы не подавался вперед, не щурил глаза: не просматривались сквозь черные стекла два желтых кошачьи-змеиных зрачков. — Два года от нас бегал. Ну, теперь-то небо будет довольно и прекратит преследовать каждого нашего по пятам до границы? Все трое уставились на Азирафеля в ожидании ответа, и только Кроули отвел взгляд куда-то в сторону, неловко переминаясь с ноги на ногу, будто нахождение здесь доставляло ему неимоверную боль. Впрочем, как и верховному ангелу… — Д-да, конечно. Оставьте нас на пару минут, я должен… Должен обсудить с этим демоном все его грехи. — выкрутился Азирафель, выдавив из себя улыбку. Мюрэль послушно кивнули и сразу же удалились из кабинета, как порядочный ангел, а черти остались стоять на месте. — Ваша Светлость. — с какой-то насмешливостью обратился один из них, сжимая пальцами веревку на руках Кроули и подтягивая того ближе к себе. — Я могу и сам рассказать, что именно он совершил. Кому, как не мне… — Да, я понимаю, что вы его знаете намного лучше, чем я… — со стороны демона послышался смешок. — Но я желаю поговорить с ним наедине. Черти переглянулись между собой, недовольно нахмурив брови, но спустя пару минут все же направились туда же, куда ушли Мюрэль. Хлопнула дверь, отрезая их двоих от всего и заставляя вспомнить все, что было раньше. — Развяжешь? Или боишься, что рукам дам волю? — съязвил Кроули, наконец всем телом поворачиваясь к Азирафелю и скучающе склоняя голову вбок. Верховный ангел вздохнул, но не сделал ни одного движения в сторону демона. Он ведь… Он не может, он управлял столькими ангелами и всем им говорил, что с демонами всегда нужно быть осторожными! Кто может знать, на что они могут быть готовы ради своей цели. Но ведь это Кроули: его лучший друг на протяжении шести тысяч лет… А друг ли он теперь? — Я не могу. — просто выдал Азирафель, поднимаясь со своего места и подходя ближе к попятившемуся Кроули. Увидеть, хотя бы на мгновение вновь заглянуть в эти глаза — ангел протянул руку вперед с целью снять очки с чужого лица, как вдруг демон по-змеиному зашипел, весь сжавшись, и выкрикнул: — Только тронь! — что резануло по сердцу не хуже самого острого ножа. Правильно, они больше не друзья, не знакомые, не даже нейтральные стороны. Они ангел и демон — две противоположности, которым суждено всю жизнь воевать между собой. — Думаеш-с-шь, что можно так легко меня оставить, а потом пытаться вернуть все как было? Что я так легко тебе прощу то, что ты променял меня, нашу дружбу на… Дурацкий пост на Небе? Ты хуже предателя. Ты хуже всех! — выпалил разъяренный Кроули, и прежде чем в кабинет обратно влетели черти, услышавшие крики, Азирафель успел заметить побежавшую из-под очков слезу. — Заканчиваем уже с ним. — раздраженно пробормотал один из чертей, грубо заламывая Кроули руки, отчего тот шипел, высоко вскинув голову. — Но почему именно здесь? Почему я? — хваленная уверенность, воспитанная за эти два года, сдулась, исчезла, сделав из него привычного Азирафеля, который боится за все и вся. — Казни демонов всегда происходили в Аду, так же как и казни ангелов — на Небе! — Приказ Шакс. — напомнил вошедший Мюрэль. — Комната казни готова. Ванна со святой водой поставлена. — отрапортовал он, также стукнув каблуками. Это конец. Конец Кроули, конец Азирафеля, конец их крепкой дружбе, которую больше нельзя будет восстановить. Верховный ангел обреченно кивнул головой, поднимаясь со своего места, и черти повели Кроули следом за Мюрэль. Ничего больше нельзя будет сделать. И только сейчас Азирафель понимал, что забыл сделать многое, но самое главное — не успел сказать Кроули «прости». Черти о чем-то смеялись, шипя Кроули на ухо, но тот шел, низко опустив голову, и не обращал ни на кого внимание. О чем он думал? Может, вспоминал что-то или старался запомнить важные моменты своей жизни, начиная от падения и заканчивая горьким поцелуем. А может он не думает ни о чем? Может, единственное, чего он сейчас хочет, это скорейшей своей смерти? Нет, совершенно не в стиле Кроули… Хотя почем теперь Азирафелю знать? Два года, может, и слишком маленький срок по сравнению с шестью тысячами лет, но за это время могло поменяться все. Пока Мюрэль отпирал комнату для казни, черти на мгновение отвлеклись от Кроули, и Азирафель звонко, но быстро щелкнул пальцами, зажмурив глаза. Демон удивленно повернулся к нему, брякнув цепями, и проследовал внутрь. — Господи, прости меня… — шептал в исступлении верховный ангел, сложив руки на груди. Как он грешен, как грешен, не хуже самого ужасного демона! Поняв, что пауза слишком долгая и все ожидают только его, Азирафель вошел внутрь. Совершенно белое помещение (как и во всем раю) было небольшим, но могло вместить себя около двадцати ангелов (а того и сорока, если бы они плотно прижались друг к другу). В центре находилась ванна с золотыми ножками, до краев наполненная святой водой. И все: более здесь ничего не было. С Кроули сняли колодки и цепи, не сводя с него глаз, и призывно подтолкнули к ванной. Он остановился, непонимающе уставившись в свое расплывающееся отражение в воде, и медленно стянул очки. Два желтых глаза смотрели с поверхности на него в ответ. Страшно, больно, обидно. Черти обернулись к Азирафелю, видимо, ожидая от него чего-то, но тот был нем, как рыба, и все свои силы отдавал на то, чтобы на лице не дрогнул ни один мускул. — Залезай уже. Тянешь, тоже мне, время… — прикрикнул один из чертей, и Кроули, обернувшись на них в последний раз, полностью погрузился в воду. Ни вскрика, ни стона, ни даже шипения от боли: он прикрыл глаза и полностью исчез, оставив после себя лишь очки, валявшиеся на полу. В гробовой тишине раздались неуместные аплодисменты, но Азирафель не смотрел, от кого они идут: бросив что-то неразборчивое всем троим, он пулей вылетел наружу и бегом отправился по коридору к лифту. Кнопка «Земля» поддалась ему лишь со второго раза. Дрожащие от волнения пальцы не функционировали от слова совсем. Поперек горла встал неприятный ком, на который Азирафель старался не обращать внимания. Быстрее, быстрее, пожалуйста… Свежий воздух дохнул прямо в лицо, и верховный ангел промчался сквозь поток людей в ближайший переулок, спрятав от чужих глаз свое лицо. В нагрудном кармане пиджака что-то беспокойно зашевелилось, и Азирафель, осторожно отодвинув ткань, вытащил себе на руку крохотную черную змейку с ярко-желтыми глазами. Та сжалась, беспокойно зашипела и обвилась вокруг толстого большого пальца ангела, пряча глаза своим хвостом. — Они больше не станут тебя искать. Для них ты мертв, Кроули. — шептал он, взволнованно разглядывая змею. Маленькое чудо, на самом деле потребовавшее много сил и правильный момент, когда никто не видел: нелегко было в секунду воссоздать точную копию демона, а его самого уменьшить и превратить в животное, при этом спрятав. Но вроде как ни Мюрэль, ни кто-либо из чертей подмены не заметил, что тоже было немаловажно. Азирафель выпрямил руку, протянув ее к земле, и змея тут же сползла вниз, взглянув на верховного ангела немигающим взглядом. Он где-то читал, что змеям никогда нельзя смотреть в глаза, потому что после этого они обязательно пойдут в атаку, но ведь это Кроули, который наверняка не станет бросаться в бой без причины. — Будь осторожней. — мягко попросил Азирафель, на что получил грозное шипение, и змея уползла куда-то в темноту. Неважно; самое главное, что Кроули жив. А там у них есть еще шесть тысяч лет на то, чтобы вновь стать кем-то важным друг для друга…