the beginning of the end

Яркий свет пробирался из-за занавесок, заставляя встречать новый день в непривычной обстановке. Безусловно, есть определённые преимущества жить в башне старост, их даже несколько. Не может не радовать личное пространство, ведь когда тебе принадлежит отдельная комната, которая полностью соответствует твоему видению уюта, ощущается контраст с обычной общей спальней факультета, где не было возможности остаться наедине с собой и собственными мыслями. Душевую нужно делить лишь с одним человеком, а не кучкой подростков, которым нет дела до соблюдения порядка в общих помещениях. Гостиная так же теперь принадлежит лишь двум волшебникам, а не тем же шумным и беспечным ученикам с Гриффиндора. Во всяком случае, я пытаюсь убедить себя в этом. Ведь мне совершенно не становится тоскливо от отсутствия ночных разговоров с подругами, обсуждений последних новостей у уютного камина в гостиной с Гарри и Роном и ночных посиделок с Джинни, по совместительству ритуала промывания костей всех провинившихся бедолаг по мнению младшей Уизли. Конечно, я не чувствую, как жалобно сжимается сердце, когда оглядываюсь и не вижу родных лиц вокруг. Вероятно, я просто излишне сентиментально подхожу к этому вопросу. А, возможно, это все из-за того, что моим соседом будет хорёк Малфой. Делить ванну с мерзким, нахальным невежей, видеть его противную ухмылку каждый грёбаный день, действовать сообща с этим наглым, самодовольным… В общем, ситуация плачевная. И безвыходная. Ну и ладно, с Воландемортом же справились, так что никакой Малфой не станет помехой на пути завершения моего среднего образования. Многие из нас, несостоявшихся выпускников года войны, вернулись в родные стены школы, чтобы наверстать упущенное. Теперь это уже точно последний, выпускной 8 курс Хогвартса, и ничто не сможет его испортить. Точнее, никто. Отогнав от себя гнетущие мысли, Гермиона села на край кровати и оглядела свою новую комнату. Спальня выглядела довольно милой. Кровать, разделенная от окна одной лишь прикроватной тумбочкой, была максимально простой и удобной: белое хлопковое белье в цветочек, мягкий матрац и пуховые подушки. Слева от неё вместительный комод бежевого цвета, на котором уже стояли разные скляночки со средствами по уходу за кожей и волосами. Над ними висело простенькое зеркало — бесконечно нужная вещь в любой комнате. С другой стороны комнаты находился главный объект, зацепивший взгляд Гермионы в первую очередь — письменный стол. Пока он завален лишь тетрадками, но вскоре на нём появится бесчисленное количество книг из библиотеки. Выражение лица Гриффиндорки моментально изменилось при одной лишь мысли о том, что все необходимые пособия не поместятся на этом маленьком столе, и придется делать уроки в гостиной старост, к сожалению, являющейся общим помещением с этим гнусным, противным… И это только полбеды. Взгляд падает на дверь в общую ванную и от надежды на приподнятое утреннее настроение не остаётся и следа. Слава Мерлину, существуют заклинания заглушения. Желания быть услышанной Малфоем не возникает, ведь этот белобрысый чудик обязательно доложит своему змеиному клубочку о репертуаре маггловских песен главной грязнокровки Гриффиндора. И всё же, нужно будет приобрести пару безделушек для декора комнаты на следующей вылазке в Хогсмид. Не хватало ещё, чтобы комната девушки, идеалом жилища которой была Нора, напоминала по пустоте спальню наследника Мэнора. И опять этот Малфой. Когда уже настанет последняя стадия принятия? Из-за двери показалась фигура волшебницы. Гермиона с опаской выглянула из своей спальни, боясь наткнуться на… Малфой. Именно у единственного зеркала в рост в башне. Другого места покрасоваться не было? Она осторожно приблизилась к необходимому ей объекту, надеясь, что хотя бы это утро мистер Малфой не удостоит чести испортить своим поганым языком. ⁃ От того, что ты в него посмотришься, твой жалкий вид не исправится, — с едкой ухмылкой выпалил Драко. Волшебник с идеально белыми волосами и не менее идеальной укладкой, в выглаженной мантии и расстёгнутой на пару пуговиц рубашке даже не соизволил перевести взгляд на потенциального собеседника. Он в очередной раз провел рукой по волосам, подвернул рукава рубашки и настойчиво продолжил занимать место у общего зеркала. ⁃ Ты в него с такой надеждой смотришь. Это не Еиналеж, оттуда на тебя не посмотрит адекватный волшебник, как бы это не было больно слышать, — со сделанным сочувствием промурлыкала в ответ Грейнджер. — Недостаточно остроумно, Грейнджер, ещё попытка? — без единого намёка на заинтересованность в дискуссии протянул Драко, подтягивая зеленый галстук, придирчиво рассматривая его со всех ракурсов. ⁃ Ты не один здесь живёшь, хватит прожигать дыру от самодовольства в своём отражении, — уже более раздражённо ответила волшебница. ⁃ Слабовато, грязнокровка, минус пять очков Гриффиндору за отсутствие воображения. — всё так же лениво ответил он. ⁃ Жалкое зрелище, — она закатила глаза, постепенно приближаясь к зеркалу, дабы отпугнуть белоручку близким контактом с носителем нечистой крови. ⁃ Какого хера, свали, — наконец выдавил из себя более эмоционально Малфой. ⁃ Беги уже к своему любимому Снейпу, тебя заждались в уютном подземелье, — заправив прядь волос за уши и наконец добравшись до зеркала насмешливо ответила Гриффиндорка. Удивительно, в какой момент она перестала бояться встревать в перепалки и отстаивать себя в спорах с этим змеиным клубком? ⁃ Ты договоришься, грязнокровка, — угрожающие склонился над ней Малфой, смотря сверху вниз. В отражении она увидела его полный ярости и готовности крушить взгляд и своё уверенное и гордое выражение лица. Не желая больше тратить на это времени и моральных сил, Драко громко хлопнул входной дверью, вызвав порыв негодования женщины из портрета — проводника. Сделав глубокий вдох и прикрыв на мгновение глаза, Гермиона с натянутой улыбкой оценивающе взглянула на своё отражение и отправилась к друзьям. Пришло время использовать свои актёрские навыки. ______________________________ Я вылетел из гостиной, испепеляя взглядом все, что попадалось на пути. Опять эта женщина с картины что-то ворчит вслед, словно её кто-то слушает. Грёбаная грязнокровка. Мы живём рядом первый день, а она уже успела вывести меня из себя. Я думал, после всех событий прошедшего года физиономии Гриффиндорских подсосников не будут вызывать у меня столько отвращения, ведь были моменты, когда нам приходилось выручать друг друга. Но, клянусь Мерлином, если эта выскочка ещё раз что-то выпалит в мой адрес, я украду маховик времени и сдам их в Мэноре пожирателям. Раздражает даже факт присутствия мыслей о них в моей голове, не то что просыпаться каждое утро и видеть у себя в гостиной это недоразумение. — Здороваться не хочешь, завтракать хотя бы начни. Ты сейчас в красно-золотом столе дырку прожжёшь, — вырвала меня из мыслей Паркинсон. Ещё и эта. Когда же вы все исчезните? — Как же меня всё это заебало, — наконец отозвался Драко, переводя взгляд на свою тарелку и решив, что завтрак сегодня можно пропустить. — Ты идёшь на первый урок? Сегодня будет защита от тёмных искусств у Снейпа, его восстановили как учителя, — подал голос Забини, пытаясь привлечь внимание Малфоя. — Иду. — сухо ответил он, и, пытаясь не переводить взгляд на стол троицы, вскочил со своего места, направляясь к кабинету. — Что с ним сегодня? — с беспокойством в голосе спросила Пенси. — Наверное, успел уже поцапаться с рыжей, — как обычно поняв все без слов сообщил Блейз. Он не то, чтобы понимал своих друзей с полуслова. Ему вообще говорить не обязательно, он будто просто знает всё, считывая взглядом. — Повезло ему, конечно, с соседкой, — насмешливо сказала Паркинсон, — кстати, как там у тебя с этой Мейз? Вы же вроде… Продолжения разговора Малфой уже не слышал. Он отдалялся от двери большого зала быстрыми решительными шагами, пытаясь отвадить от себя все эти надоедливые и гнетущие мысли. Он не позволит временным трудностям забивать себе голову. Глаза всех учеников были обращены в сторону волшебника, мантия которого развивалась по мере того, как он быстрым тяжелым шагом направлялся к учительскому столу. Сбавив темп у парты Малфоя, Северус Снейп сдержанно проговорил: — Мистер Малфой, зайдите в мой кабинет после урока. Подойдя к учительскому столу, профессор поздоровался с учениками и начал в привычной ему манере вести урок. _____________________________ — Проходите, мистер Малфой, — низким убедительным тоном обратился Снейп к ученику, — я хотел обсудить с вами условия исполнения ваших обязанностей старосты. С завтрашнего дня вы с мисс Грейнджер начнёте патрулирование коридоров школы. Думаю, вы понимаете в чём необходимость вечерних обходов? — поинтересовался профессор, не намереваясь объяснять ученику и так очевидные вещи. Он вообще не был щедр на слова и не любил лишнее разглагольствование. Блять. Патрулирование. Нет, я знал, что придётся это делать, но не учитывал тот факт, что моим напарником будет зубрилка Грейнджер. Мерлин, за что мне всё это? — Да, профессор. — Отлично. В таком случае, я могу доверить вам это, — протянув сверток бумаги, Северус серьёзно посмотрел в глаза Малфою, словно пытаясь что-то прочитать в его взгляде. — Что это? — с интересом рассматривая незнакомый объект спросил ученик. — Карта Мародёров, на ней отображается местонахождение каждого из учеников школы. С её помощью вам удастся более эффективно отслеживать нарушителей, — направив на свёрток палочку ответил Снейп, открывая взору содержимое. — Понял. Я могу идти? — нетерпеливо отозвался Малфой, желая поскорее сменить раздражающую тему и расслабиться в компании друзей. — Это не всё, мистер Малфой. Могу узнать, как обстоят дела в башне старост? Есть причины для беспокойства? — с едва заметными нотами переживания за своего подопечного поинтересовался профессор. Да когда же все угомонятся. И так тошно, ещё и все вокруг считают своим долгом окружить меня расспросами о сожительстве этим недоразумением. — Если вы переживаете о благосостоянии мисс Грейнджер, уверяю, она в более чем приподнятом состоянии духа. — Меня не столько касаются переживания мисс Грейнджер, сколько ваши. Думаю, вы еще помните о моём обязательстве обеспечить вам комфортные условия обучения, — несколько раздраженно ответил Снейп. — Да, профессор. Я справлюсь, для меня не представляет трудности находится в одном помещении с Гриффиндорцем. Даже если это Грейнджер. На этом всё? — всё ещё нетерпеливо отвечал Малфой, по горло сытый этими диалогами. — Да, вы можете быть свободны. — всё ещё раздражаясь от лёгкой бестактности в адрес не самых любимых учеников ответил Северус. Чтоб я ещё раз сегодня был участником каких либо действий, связанных с этим… человеком. ______________________________ События шли своим чередом. Обычный обед в Большом Зале, обычный урок Трансфигурации и не менее обычный поход в библиотеку после уроков. Я не заучка, но один из лучших в школе, что как обычно не замечают ввиду названия моего факультета и конкуренции со стороны золотых детишек. Поэтому многочасовые посиделки наедине с книгами в библиотеке для меня часть повседневности, которую не понимают некоторые мои несообразительные друзья. — Ты серьезно опять пойдёшь грызть эту грань науки? Мы тебе тут огневиски предлагаем, а ты со своими пылесборниками ночи проводишь, хотя мог бы и со мной. Когда мы в последний раз оставались наедине? — надув губки, помурлыкала Пенси. Надеюсь, она не думает, что мы пара. Такая девушка подойдёт для временного развлечения и убийства времени, но никак не для отношений. По крайней мере, не со мной. Каждый диалог с ней будто убивает во мне по частичке адекватности и рассудительности, подолгу слушать её вечное делание мозгов и рассказы о новых нарядах не представляют для меня никакой ценности. — Гранит, Паркинсон. Гранит науки, — устало выдохнул Малфой, — вам бы тоже не помешало хоть изредка почитывать пылесборники, может, хоть что-то в разуме прояснится. — В самом деле, Драко, когда мы в последний раз сидели вместе? Ты в этой библиотеке скоро дыру просидишь, — отозвался Нотт, ещё сильнее раздражая того. — Нет — это нет. Хватит ебать мозг. — поставил точку в этом бесполезном обсуждении Малфой. Наконец можно насладиться одиночеством и погрузиться в страницы книг. Здесь уж мне точно никто не сумеет докучать. Заучки с Когтеврана держатся особняком, Пуффендуйцы не шибко часто наведываются сюда, будто их бьёт током при приближении к объекту дарования знаний. И пока Гриффиндорцы гордо делятся своими своими подвигами с однокурсниками в комфортной гостиной, Слизеринцы омрачают подземелье атмосферой кутежа и разврата. Лишь пара тихих пятикурсников нашёптывали только что изученные заклинания за соседним столом. Несмотря на довольно высокий для юноши рост, Драко едва дотянулся до нужной полки, чтобы взять четвёртую книгу. В этот момент возглавлявшее стопку пособие по зельеварению с грохотом упало на ковёр. Не успев взглянуть на предмет падения и всё же выхватив нужный учебник, он услышал знакомый голос: — Вы уронили… Оглянувшись на источник звука, Драко увидел золотистые кудри девушки, потянувшейся за упавшей книжкой. Да чтоб тебя. — Я заметил, Грейнджер. — язвительно отозвался Малфой, пытаясь опередить ее. Рука едва коснулась её пальца, но ощущалось это как мелкий разряд тока. Резко выдернув руку, Драко поставил учебник в стопку к остальным и хотел было направиться подальше от неё, но его остановил внезапно раздавшийся голос: — Я не кусаюсь, не обязательно так боятся, — с долей насмешки уверенно произнесла Грейнджер. Мерлин, когда же я от неё уже избавлюсь. — Откуда я знаю, может у тебя тоже есть предупреждение источника тока как у твоего очкастого друга. Мало ли, где ты его там скрываешь, — пренебрежительно опустив взгляд на девушку съязвил Слизеринец. — Меня пока удостоили немного иной метки, спасибо твоей тётушке. Но она в любом случае не так престижна, как татуировка на твоём предплечье, Малфой, — с максимальным отвращением выпалила она. Тупая сука. Я понимаю, возможно ей на войне последние мозги отшибло, но не весь страх же. Если она пытается меня задеть, ничего не выйдет. Слабовато, я на такое уже не ведусь. А ты? — Славные времена ты вспомнила. Советую остановиться, но если хочешь в полной мере ностальгировать, могу помочь. Например, кинуть в тебя дружественный круциатус, или въентамские самолётики не самое лучшее зрелище для вас, мисс Грейнджер? — не собираясь уступать даме в этой словесной дуэли продолжил Драко. — Это даже для тебя низко, Малфой. — с презрением завершила для себя эту перепалку Гермиона и развернулась, чтобы покинуть гнетущую обстановку как можно скорее. Но он её ещё не отпускал. — А для твоего уровня в самый раз, грязнокровка, — сказал он, не намереваясь больше выслушивать её жалкие попытки выдавить из себя колкие фразы, и быстрыми шагом направился к своему любимому столу, вновь пытаясь очистить свой мозг от этого шлака. _____________________________ Первый день подходит к концу. Первый тяжелый, наполненный переживаниями день наконец-то подходит к концу. Хорошо, что всегда есть друзья, которые могут отвлечь от тягостных мыслей, даже несмотря на то, что сами периодически напоминают о них. Но их можно понять, будь я на их месте, волновалась бы как мать за птенчика. Закончив делать вечернюю рутину у зеркала в ванной, Гермиона сменила халат на любимую свободную футболку и короткие шорты, которые едва виднелись из-за длинного балахона. Вновь попытавшись выдавить из себя улыбку поискреннее, Гермиона поняла, что всё тщетно, и, оторвавшись от разглядывания своего отражения, направилась в уютную спальню. Мне же показалось? Гребаный Малфой. Моли Мерлина, чтобы мне показалось! Ну нет нет нет… Это серьёзно… стоны? Они сейчас стену кроватью проломят. Ладно Паркинсон, но неужели Малфой не умеет ставить заглушки? Гермиона взяла палочку, которая всегда была рядом. Громко выдохнув в попытке очиститься от всей агрессии внутри, она зашла к себе и наложила заклинание заглушения на дверь в комнату Малфоя. И на свою, чтоб наверняка. Просто отвратительно. Присев на кровать и убедившись, что больше ни один возглас не потревожит её сна, она легла на свежее гладкое бельё. Этот день безжалостно проехался по каждой её нервной клетке. Почему люди такие безответственные? И противные. И громкие. Звуки больше напоминали результат насильственного действия, нежели добровольного соития. Что он там с ней вообще делает? Что вообще можно делать с человеком, чтобы он… Почему я вообще об этом думаю? Кошмарный поток мыслей. Надо абстрагироваться, пока я окончательно не лишилась рассудка с этими временными переживаниями. Мерлин, за что мне всё это? ______________________________ Не хочу открывать глаза. Осознание реалий бьёт прямо по живому. Почему нельзя на ближайший год остаться во сне? Потерев глаза и потянувшись в попытке хоть как-то встретить этот день, Гермиона села на кровать и уставилась в стену перед собой. Хотя бы выспалась. Вчерашняя усталость сморила меня моментально, несмотря на мысли, сопровождавшие перед сном. О нет, зачем вспомнила. Ну нет нет нет. Спокойно, так бывает. Чего ты ещё ожидала от Малфоя? Расслабляющую маггловскую музыку перед сном из его комнаты? Его физиономию, с блестящей увлажняющей маской на лице? Интересно, он вообще умывается специальными средствами или родился с идеальной кожей? И почему я вообще об этом думаю. Надо выбросить это недоразумение из головы и попытаться успешно перенести обстоятельства, которые норовит подкинуть мне новый день. Доброе утро, Гермиона, пора встречать этот мир. Снова натянув улыбку, она начала собираться на завтрак, будто это имело смысл и Гермиона не пропустит его ввиду отсутствия аппетита. Удивительно, что рвотных позывов ещё не было. От таких то подарков судьбы. А нет, поторопилась с выводами. Я просто хотела зайти в ванную и забрать забытую баночку крема, какого черта мне приходится это видеть? А я сейчас опишу увиденное. Белый хорёк, обмотанный полотенцем ниже торса, и, очевидно, забывший запереть дверь в ванную, снимает белое укрытие своего достоинства ровно в момент открытия двери. Да что ж такое то. Так неловко мне ещё не было. Очевидно, ему плевать, но для меня это последнее, что хочется видеть по утрам. Да я ведь даже ничего не успела увидеть, сразу закрыла глаза и отвернулась… вроде. Скорее всего. Надеюсь. В любом случае, мозг ведь стирает травмирующие воспоминания? Ну или можно просто убедить себя, что этого не было. Осталось ещё в этом убедить ухмыляющегося самодовольного змея, который как ни в чём не бывало просто решил принять ванну. Спасибо за существование маггловских шторок для ванны. Я вылетела из ванны с округлившимися глазами. Пусть только попробует хоть что-то по этому поводу ляпнуть, после такого мне на него никакого круцио не жалко. _____________________________ Горячий душ — настоящее спасение. Ненадолго, но чувство облегчения стирает всё накопившееся напряжение. Кстати, надо начать запирать двери. Не то, чтобы мне стыдно за эту сцену, и не то, чтобы я переживал за целомудренность мыслей заучки Грейнджер, но личное пространство всё же необходимо. Немного грустно жить одному, хотя, признаться честно, крайне удобно. Я заслужил такие условия по крайней мере на последнем году в Хогвартсе. Моя комната чем то напоминает родное поместье своим холодным и сдержанным видом. Металлическая кровать с удобным матрасом, белое шёлковое бельё, обычное окно, из которого можно увидеть замом во всём его величии, деревянный письменный стол, вместительный комод, небольшое зеркало и белый маленький ковёр. Ещё бы шкаф был не в гостиной и, желательно, не совместный, было бы идеально. С каждой минутой обстановка всё больше напоминает Мэнор. Давит. Надо будет всё-таки закупиться в Хогсмиде, пока ностальгия не унесла меня в дебри воспоминаний о самом родном и неуютном месте в моей жизни. Рано или поздно придётся всё же навестить мать. Нарцисса пытается скрыть свою боль под маской холодной самодостаточной женщины, но всем и так ясно, что смерть отца ударила по ней больше всех. Она давно не любила его, но, как любая ведомая запуганная женщина, мать совершенно потеряна. Долгое время после суда над отцом она пыталась прийти в себя, но многие волшебники считали, что таким как мы не место среди них. Дабы избежать самосуд, Нарцисса на время уехала из страны, но к Рождеству обещала собраться в Мэноре. Удивительно, почему в нашем мире жена пожирателя смерти, по мнению толпы, заслуживает наказания только за то, что пыталась спасти своего сына и себя от рук пожирателей смерти и отца семейства, годами вбивавшего идеи жестокости собственному ребёнку. Ему было не важно какими методами. Когда Люциус понял, что внушение перестаёт работать, в ход пошло Круцио. Но ему всегда было мало. Два года под империо, принятие метки, задания пожирателей, ненависть, ненависть, ненависть. Не моя. Но часть её все же нашло убежище в моей душе. Та часть, которая неосознанно благодарит судьбу за приговор отцу. И это правильно. Фантомная боль раздалась по центру метки. С меня хватит. Драко торопливо начал собираться на завтрак, который он не собрался есть. Ему срочно нужно отвлечься от этих мыслей. Словно от этого они перестанут его преследовать. ____________________________ При виде двух неряшливых макушек стало значительно легче. Поправив очки, Гарри весело улыбнулся. И как ему удаётся всегда оставаться позитивным? — Мы с Роном решили взяться за ум. Возможно, слегка поздновато, но ведь никогда не поздно начать? — задумчиво проговорил Поттер. — Если честно, меня пугают твои слова. Мадам Помфри позвать? — она перевела взгляд на рыжего друга, который изо всех сил пытался изобразить серьёзность на лице. — Гермиона, ты зря не веришь. Мы даже в библиотеку сегодня после зельеварения пойдём. Не хочешь с нами? — подозрительно отозвался Уизли. Что они удумали опять? — Хорошо. Но меня это всё ещё настораж… Ах, я поняла! — эмоционально ответила Грейнджер, вглядываясь с прищуром в лица друзей, — Помогу я вам с этим несчастным рефератом по Трансфигурации. Только самим думать тоже придётся! Вы уже почти выпускники, а при виде слова «реферат» или «проект» до сих пор глаза ужасом наливаются. — Гермиона, мы уже говорили тебе, что ты чудо? — с облегчением подлизался Гарри, — Сегодня в шесть? — Если не подорвёте себя, пытаясь снова изготовить амортенцию, пока профессор Слизнорт пытается вести урок, — с доброй насмешкой ответила Грейнджер. — Это было давно и неправда! — растерянно начал оправдываться Рон, вспоминая свои эксперименты на пятом курсе. Диалог был непринуждённым, обо всём и ни о чём сразу. Наконец, Гермиона смогла отвлечься в кругу друзей, слушая их рассказы о приближающемся матче, где Гарри снова предстоит всех обыграть. Удивительно, но пока единственным достойным соперником Поттера был Малфой. Откуда у него все эти навыки? Гермиона не часто видела, чтобы этот самодовольный кретин тренировался днями напролёт, и, тем более, не могла себе представить, чтобы он сидел часами над учебниками, хотя и отличался от других учеников своего факультета довольно недурными успехами. Может, и здесь замешано что-то магическое? Или это магия денег его семьи? Хватит. Мне неинтересно ничего, что связано с ним. Конечно, ей всё равно. Это же Малфой. Совмещённые уроки со Слизерином были неизбежным бременем каждого Гриффиндорца, которого так и норовили задеть колкими фразами ученики змеиного факультета. Да что с ними не так? Неужели им так интересно перемывать кости всем подряд? Однако, стоит признать, за последние пару лет все они повзрослели. Стало меньше безосновательного презрения, желчи. Но конкуренция будет с ними всегда, это неотъемлемая часть взаимодействия двух недружных факультетов. — Мисс Грейнджер, вы знаете ответ на вопрос? — отвлекая Гермиону от рассуждений, обратился к ней профессор. Конечно, она знает. Заучка Грейнджер даже сквозь собственные мысли всегда погружена в уроки. — Да, да. Для изменения свойств зелья удачи — Феликс Фелицис необходимо, — не успев начать свой ответ, Гермиона прервала повествование, услышав звук внезапно распахнувшейся двери. — Извините, что прерываем урок, профессор, нам необходимо в экстренном порядке решить вопрос. Внимание, ученики факультета Слизерин, произошёл вопиющий случай, — с присущем ему грозным тоном обратился к присутствующим профессор Снейп, — мистер Малфой, опишите сложившуюся ситуацию. С лицом, полным разочарования и злости, новоиспечённый староста школы проговорил строго и раздражённо: — Простите мне мой не дипломатичный тон, но вы что натворили? Вы знаете кто это и ещё более прекрасно уведомлены, о чём идёт речь. Вы понимаете, кого подставляете своими безрассудными поступками?! — Что происходит? — шёпотом обратилась к другу Гермиона. — Понятия не имею, но, кажется, они влипли сильно. В первый раз вижу, чтобы Малфой открыл огонь по своим, — с долью насмешки в голосе ответил Гарри. — Разважничался, решил, что если он теперь староста, то может делать из себя невинного ангелочка. Ставлю пять сиклей на то, что зачинщиком был Малфой, — ревностно прошептал Рон. Он всё ещё не мог смириться с тем, что мечта детства о статусе старосты так и не осуществилась. Зато кое-кому это звание выпало. Пожирателю смерти. Хоть это и в прошлом, Рон всё равно не доверял шестёрке Воландеморта. И вообще, как они вообще могли догадаться поселить этого выродка в одно помещение с Грейнджер? Уизли искренне переживал за неё, предчувствуя опасность, которую представлял блондин. Он всё ещё пытался свыкнуться с тем, что их отношения Гермионой изжили себя, оставив тягостный след на душе. Они не любили друг друга, и все это прекрасно понимали. В их возрасте легко перепутать любовь к другу и партнёру, но им понадобилось два года, чтобы понять, почему же они не чувствуют себя любящими и любимыми в отношениях. Это решение было принято на благо обоих, хотя сердце сжималось при мысли о том, что друзья начали отдаляться после расставания. Обстоятельства и принятие чувств дали о себе знать, но каждый всё еще надеялся на продолжение ценного общения, ведь уважение и понимание никуда не делись, несмотря на статус бывших партнёров. И всё же, ему было тревожно. Она ведь скажет им, если что-то случится? Конечно, она скажет, особенно если дело касается их общего врага. И её безопасности, безусловно. — Предлагаю виновному сознаться сразу. Мы всё равно выясним, не заставляйте нас тянуть, — сквозь размышления услышал Рон голос Снейпа. — И злиться ещё больше, — важно добавил Малфой, таращась на каждого из однокурсников в попытке выбить чистосердечное признание из провинившегося. — А что произошло? — послышался голос Гриффиндорца, находившегося в отдалённом углу класса, который словно озвучил мысли каждого недоумевающего. — Не самые дальновидные индивидуумы решили, что будет отличной идеей выращивать запрещённые вещества в школьной теплице, — грозно отозвался Малфой, продолжая испепелять каждого подозреваемого, — вы хоть представляете, какое это потрясение для мадам Стебель? — Я, конечно, наслышан о развязном поведении Слизеринцов, но чтобы выращивать травку в школе? — еле сдерживая смех шепотом доложил Гарри. — Если вы и дальше будете тянуть с признанием, то гнев учителя Травологии обрушится на каждого. Вряд ли вам представится великим удовольствием выйти в минус по очкам за счёт штрафа каждому из присутствующих, — со сдержанной, но читаемой яростью нетерпеливо сказал Снейп. — А наш гнев уже на исходе, — добавил староста. Эти двое как инь янь, совершенно разные, но словно читают мысли друг друга. Послышался скрип стула. Кто-то осмелился. — Это моя вина. Извините, профессор, я готов взять всю ответс… — не успел договорить Забини, как его перебил поднявшийся из-за своего места ученик. — Это неправда. Я развёл данную деятельность, — сознался Тео. — В таком случае, мистер Нотт, — теперь уже профессор Снейп не успел начать свою речь, как увидел виновные глаза ученицы Слизерина. — Не верьте им, вина полностью на мне, — вскочив со своего места, взволнованно сказала Паркинсон. — Нет, это был я, — послышался очередной голос. Крэбб, ты то каким боком здесь мог быть замешан? — Это я, — отозвался Гойл. — И я, — ещё один ученик поддержал остальных. — Нет, я, — сдержанно проговорила Мариса. Взгляд Драко метал молнии. В нём виднелись краски всех возможных эмоций, описывающих злость, непонимание и… Гордость? — Довольно. Минус 100 очков факультету. Извините, что помешали учебному процессу, — немедленно закончив представление, удалился из кабинета Северус. С прежним непониманием на лице и лёгкой, едва читаемой ухмылкой за ним последовал Малфой. — Их там что, всех на одном заводе делают? — недовольно протянул Рон, переводя взгляд с одного ученика на другого. — Вот это сплочённость, — безуспешно пытаясь сдерживать пробирающийся наружу смех, подметил Поттер. — Вот это зрелище, — наконец выпалила Грейнджер, с полным недоумением и огромным количеством вопросов. ______________________________ Не буду я к ней стучатся. Сама виновата, что опаздывает. И вообще, с каких пор выдрессированная ботанка Грейнджер задерживается, так ещё и когда дело касается исполнения её прямых обязанностей. Может, она вообще забыла о патрулировании или не собирается на него идти вовсе? Заебался ждать уже. В первый и последний раз я делаю грязнокровке одолжение. — Грейнджер, с какого я должен тебя ждать? Ваша мамка Макгонагалл не рассказывала, что опаздывать плохо? — с привычной иронией в голосе сказал Малфой через дверь. Через несколько секунд ожидания, Грейнджер всё же соизволила выползти из своей миниатюрной версии Норы. — Что тебе надо, Малфой? — устало ответила Гермиона. — Патрулирование должно было начаться ещё 7 минут назад, где твоя непоколебимая пунктуальность? — раздражённо ответил Драко. — Какое ещё патрулирование? — ещё более раздражённо спросила она. — Ты смеёшься? Может, она не такая уж и умная, какой её все выставляют? — Точно… патрулирование… — начиная понимать о чём речь, прозрела Грейнджер. Мы находимся рядом десять секунд, а она уже меня выбесила. Это какая-то тёмная магия, которой обучают всех золотых детишек? Потупив взгляд в пол, Гермиона всё же поплелась вслед за Малфоем. Остановившись у камина, он достал свёрток и, взмахнув палочкой, продемонстрировал содержимое. — Ты где её взял? — уставившись на карту удивилась она. — Ты знаешь что это? — приподняв от неожиданности бровь, спросил Драко. — Карта Мародёров. Мы с Гарри и Роном когда-то пользовались ей, но я думала, её давно забрали учителя, — задумчиво ответила Грейнджер. — Я и не сомневался. Раз ты знаешь, каким образом это работает, не буду перед тобой распинаться. Идём в сторону больничного крыла, двое Пуффендуйцев там уже минут десять обжимаются. Обречённо выдохнув, Гермиона последовала за ним к выходу из гостиной. — С чего ты вообще взял, что они там обжимаются? Не стоит всех опускать до уровня своего общества, Малфой, — наконец разрушив гнетущую тишину, отозвалась волшебница. Эти пять минут молчания при нахождении рядом стоили обоим огромной выдержки. — У тебя сегодня день стендапа, Грейнджер? — покосился на неё Драко. — Может, друзья просто решили поговорить наедине после комендантского часа, — не теряя надежду на светлость умов старшекурсников ответила Гермиона. — Тяжело тебе будет по жизни. Когда твои розовые очки уже спадут? — с заметным раздражением он начал объяснять всезнайке очевидные вещи, — чем еще по твоему будут заниматься ученики по ночам в безлюдных местах? — Тебе стоило бы хоть немного начать меньше подозревать всех вокруг. Может люди начнут к тебе тянуться, — всё ещё подозрительно ответила отличница. — Вот сейчас и проверим. Они повернули за угол и увидели красочную картину. Высокий Пуффендуец накрывал и прижимал своим телом девушку, перемещая руки на все неприличные места, не отрываясь от страстного поцелуя. Тихо наблюдая за обжимающимися учениками, Гермиона даже со спины чувствовала победную насмешку Малфоя. — Люмус Максимус. Лица учеников были наполнены ужасом. Пытаясь не сгореть со стыда, они быстро оторвались друг от друга, судорожно застёгивая пуговицы на рубашке и блузке. Голос Слизеринца разрушил неловкую тишину. — Плохо, ребят, очень плохо. За пятнадцать минут можно было столько всего успеть сделать, да ещё и не попасться нам на глаза, — веселясь заявил староста. — Минус десять очков каждому. Отправляйтесь в свои спальни, пока информация не дошла до вашего декана, — грозно отозвалась вторая. Ученики поспешно удалились, оставив ухмыляющегося волшебника и раскрасневшуюся пай девочку. — Ещё вопросы или уже признаешь мою правоту? Следующий час они ещё не раз натыкались на очередных нарушителей, что придавало выражению лица Малфоя ещё более самодовольный вид. Убедившись, что все разошлись по койкам, старосты с облегчением вернулись в башню старост. — Надеюсь, теперь в твоём радужном мире стало на одну пони меньше, грязнокровка, — не успев шагнуть за порог общей комнаты выпалил Слизеринец. — Когда ты уже перестанешь меня так называть, Малфой? — её терпению явно уже приходил конец. Хотя, стоит отдать должное, этот длительный обход она выдержала довольно стойко. — Когда ты перестанешь быть грязнокровкой, очевидно, — находясь в приподнятом настроении духа и не намеревался отступать Драко. — Тебя это ещё и веселит? Я перестаю сомневаться в твоей безумности. — В твоей я никогда и не сомневался. Чтобы трахаться с рыжим, нужно быть крайне отчаявшейся, — повышая градус разговора, продолжил он. — Да какое тебе дело до моих друзей? Они хотя бы не догадались выращивать запрещённые вещества на территории школы! — Это называется травка Грейнджер. Ты вечно какая-то напряжённая, хочешь, прихвачу для тебя косяк? — слегка изменившись в лице, пытался отшучиваться Малфой. — Я знала, что ты в этом замешан. По любому сам всё это и устроил. А ведь стоял с полными злостью глазами и отчитывал своих же змеиных товарищей. — С чего ты так в этом уверенна, Грейнджер? Я не такой лицемер, как ваще крысиное золотое трио, — уже явно закипая от подступающей злости он начал приближаться к Грейнджер, — мне известно об этом не больше, чем тебе. — Ну конечно. Думаешь, не очевидно кто за этим стоит? Явно не предводитель разврата подземелья, — с укором посмотрев и не отступив ни на шаг продолжила назревающий конфликт Гермиона. — Если я сказал, что нихера об этом не знаю, значит так и есть. Не беси меня, грязнокровка, — уже заметно взбесившись, ещё ближе подошёл Малфой. — А то что? Запустишь в меня круцио? Или сразу аваду? Так ведь среди пожирателей принято? — посмелев, со всей Гриффиндорской гордостью расправила плечи Грейнджер — Да что ты вообще знаешь? — почти вплотную подойдя к ней, Драко вынудил её всё же сделать шаг назад в сторону стены. — Ты явно знаешь больше, чем каждый здесь. Не забудь пойти поплакаться к своему верному наставнику, когда ему в очередной раз придётся заметать за тобой следы, если он не делает это прямо сейчас. Откуда нам, простым смертным маглам, может быть известно о делах последователей Тёмного Лорда? Она пересекла черту. Никто не смел говорить с ним о Северусе Снейпе в таком тоне. Учитывая их особые взаимоотношения и темперамент обоих, не каждый осмелился бы даже подойти лишний раз к этим двум. Снейп был ему самым родным человеком. Даже родная мать не смогла бы так поддержать Драко в трудные моменты жизни, но он всегда был рядом. Дело даже не в обете, который он непреклонно обязался на себя взять, а в его отношении к мальчику. Профессор всегда чувствовал ответственность за Малфоя и не мог позволить юноше погрязнуть в этих тёмных делах, из-за чего был готов жертвовать собой. Его собственный отец никогда так не относился к Драко. Ей удалось задеть за живое. — Да как ты смеешь?! — сорвавшись с места, он загнал грязнокровку в безвыходное положение. Прильнув к стене, она даже здесь старалась держать лицо. Взгляд невольно упал на края завёрнутых рукавов рубашки, из-за которых выглядывали сильные руки. От сжатых со злостью кулаков проступали венки, которые ещё сильнее приковали её взгляд. Подняв глаза выше, она заметила расстёгнутые пуговицы на той же белоснежной рубашке, которые придавали не неряшливость, а эффектность образу этому гнусному, раздражающему и… довольно недурно выглядящему… Малфою? Она что, с ума сходит? Как можно вообще было допустить такую мысль в адрес этого слизняка? — Отойди, Малфой. Я не собираюсь трястись от твоего грозного вида, — наконец оторвавшись от разглядывания его образа, она перевела взгляд, всматриваясь прямо в холодные серые глаза. Они хотя бы что-то кроме скудного спектра эмоций злости и насмешки могут выражать? — Держи язык за зубами, если не хочешь проблем, — не прерывая зрительного контакта, он поставил руки по обе стороны от девушки, загоняя её в ловушку. Она дернулась, но старалась сохранить гордую осанку и серьёзное лицо. Но следующее вмиг заставило её на мгновение потерять самообладание. Чёрная змея на предплечье зашевелилась. — Что происходит? Немедленно отойди, иначе я сообщу учителям о нападении, — возмутилась Гермиона, пытаясь не показывать свой ужас, который всё же начинал прослеживаться во взгляде. Со скрежетом зубов, он пытался не показывать боль, которую причиняла ему метка. Драко не чувствовал подобного ни разу после падения Воландеморта, и это не могло не пугать его самого. Обычно, подобное сообщало пожирателям смерти об очередном собрании, но после войны ни об одной организации последователей или объединения бывших пожирателей не было известно. Что бы это могло значить? — Ещё раз посмеешь сказать что-то подобное в мой адрес, последствия не заставят себя ждать, — с ненавистью выпалил Драко, чем заметно изменил настрой Гермионы. Она снова посмотрела на метку. Страх охватил с головы до ног, что уже можно было спокойно понять по беспокойно бегающим глазам, поджатым губам и учащённому дыханию. Ей было страшно. Она боялась его и то, на что он способен. Что за бесконечная темнота скрывается за этим холодным выражением лица? Ей оставалось лишь теряться в догадках, в надежде поскорее оказаться как можно дальше от него. — Ты поняла меня? — он явно не собирался отступать. — Да, — тихо ответила Гермиона, с ужасом сглотнув и пряча взгляд куда-то позади него. Нужно уходить отсюда, пока не стало поздно Он оттолкнулся от стены и, не меняя выражения лица, прошёл в свою комнату. Грейнджер пыталась отдышаться и перевести дух, обдумывая всё произошедшее. Что же ты скрываешь, Драко Малфой?