1. Непризнанный гений

      Я не считаю себя плохим человеком. Я считаю себя хитрым и умным, в какой-то степени гением, но не плохим. И не потому, что совершаю какие-то благие дела по жизни или что зациклен на мнении, что организация проституции – хороший поступок. А хотя бы потому, что никогда никого не обманывал ради своей выгоды. Да, я незаконным способом переводил в Японию, прямиком в бордель, ни в чем не повинных девушек, и заставлял работать на меня, но по крайней мере обманывал их не я, а мои же поставщики, которые как раз таки обманным способом, привозили их ко мне. И уже тогда я решал, что буду делать с девичьими жизнями. Но даже при этом, я не обманывал их. Говорил прямо каждой, что их здесь ждёт, и куда они попали. Жаль ли мне их, спросите вы? Думаю, мне было бы жаль больше, если бы я этого вовсе не делал. Скажу коротко: я верю в судьбу. Раз именно они среди четырех миллиардов женщин на этой планете оказались здесь, в Токио, в моем плену, значит, это было им предначертано Господом Богом. Кстати о Боге, меня почти всю мою сознательную жизнь интересовал вопрос – накажет ли меня он за мои грехи после смерти? Или при жизни? Кто знает, как на самом деле устроен этот мир.. Порой лжецы попадают в рай, а святые – в самый настоящий ад. Несправедливость обычно побеждает. А что такое, по вашему, «несправедливость»? Люди сами навязали себе принцип, что плохие люди – это зло, а хорошие – добро, и о справедливости можно заговорить лишь тогда, когда побеждают вторые. Но ни один не считает наоборот. Хочу ли я сломать этот стереотип? Возможно. Но, так или иначе, был бы рад, если бы меня в итоге поймали, посадили за решетку, “добро” бы победило, а молодые девушки перестали бы пропадать из родных городов без вести. Такую концовку я бы тоже назвал хэппи-эндом. Но что же поделать? Таков я, моя натура, я слишком гениален, чтобы меня поймать, а останавливаться на начатом – в мои планы не входило. Я живу, как жил всегда, и мне хорошо, а что будет дальше, меня уже особо не волновало. — Тэхён, ты нам нужен. Чонгук доставил новеньких, — в мой кабинет зашел Пак Чимин с блаженной улыбкой на лице, давний друг и моя правая рука по совместительству. — Лучше поторопись. Молодые и свеженькие, прямиком с Кореи, наши землячки, — а вот тут-то он меня уже заинтриговал. Однако давно нам в бордель не поставляли кореянок. И где только Гук их откопал?       Я встал с кресла, слегка пошатнулся от головокружений, которые в последнее время преследовали меня каждую ночь по непонятным причинам, и направился в главный хол этажом выше. Как только я поднялся, увидел сидящих на полу шестеро девушек, их руки и ноги были крепко связаны толстыми веревками, на ротиках скотч, а их внешний вид глаза мои радовал не особо – у каждой растрепанные волосы, потекшая от слез тушь и пустые, стеклянные взгляды. На этот раз, видимо, слишком упертые попались. Вангую, плакали и дрались в попытках убежать от рук Чонгука. — Приятно познакомиться, дорогие дамы, я Ким Тэхён, — максимально ласково начал я, протянув им руку в знак знакомства. — Ах да, совсем забыл, вы ведь повязаны, — с ехидством отметил, моментально убрав ладонь, рассматривая каждую из них.       Каждая была мила по-своему, но больше всего меня зацепила пятая, которая все не переставала брыкаться и мямлить что-то через скотч. По этой причине и зацепила. Неужели и вправду думает, что это как-то поможет? — Чонгук, открой-ка ей рот. Пусть скажет, — безразлично кинул я Чону, который все это время стоял в стороне, на что он кивнул и тут же избавился от скотча на незнакомке. — Отпустите всех нас домой, и мы ничего никому не расскажем, забудем об этом, как страшный сон! Только отпустите! — начала умолять она, чуть ли не захлебываясь в слезах. Я усмехнулся. — Деточка, ты и вправду думаешь, что мы, потратив дохренище времени и миллионов на ваш перелет сюда, так просто возьмем и отпустим вас, только потому, что одна из будущих проституток нас попросила? Или ты думаешь, что какая-то особенная? — Как ты меня только что назвал? Будущая проститутка? Нет! Никогда! Ни за что в жизни! Я не опущусь до этой грязи, похоти, нет! Не хочу! Лучше просто убейте меня! — девушка продолжала плакать и кричать, а я лишь наблюдал, с еле заметной улыбкой на лице.       Я присел перед ней на кортах и взглянул ей прямо в заплаканные глаза. Нежно взявшись за тонкий подбородок, я заставил ее приподнять голову наверх. Я хотел, чтобы она посмотрела на меня. Чтобы хоть раз взглянула в глаза, которые не видела никогда до этого, – мои глаза. Глаза, которые были полны мрака и жестокости. Может, только тогда она поняла бы, с кем имеет дело, да успокоилась бы, смирившись с предстоящей участью? Таких, как она, с самого начала открытия моего бизнеса было куча, на пальцах не сосчитай. Сидели в такой же позе, унижаясь, плакали и умоляли вернуть их обратно на Родину, уверяя в том, что они – ни разу нетронутые девственницы, которые никогда не станут заниматься подобными грязными вещами. Что же сейчас? Стоило их слегка подтолкнуть к первому клиенту, в них открывался азарт к новой работе похлеще моего. Сейчас практически каждая из них лично занималась подборкой клиентов для себя, беспрекословно исполняя любые прихоти мужчин, начиная с горлового минета, заканчивая анальным сексом с игрушками. Именно поэтому никогда я не верил этим слезам. В особенности женским. За пять лет работы сутенером, с каждым разом я только все больше убеждался – в каждой девушке живет шлюха, которой только нужно помочь раскрыться, а дальше она сделает все за тебя сама. Просто у кого-то она очень глубоко спрятана, а у кого-то сидит и выжидает своего часа прямо под сердцем. — Неужели ни в одном из вас нет ни капли жалости? — проскулила она мне с грустно щенячьим взглядом. — Монстры не умеют чувствовать жалости, милая, — я снова улыбнулся, пытался зловеще, но получилось по-доброму. — Они, в-принципе, не умеют ничего чувствовать. — Ублюдок, — на этот раз злобно прошипела она. Как я и думал, успокоилась. — Вы не люди! Вы само зло! Дьяволы в человеческом обличии! Крадете молодых девушек, торгуетесь их телами, наживаясь на этом? И как вам? Чувствуете себя Богами, распоряжаясь чужими судьбами? Настоящий Бог накажет вас и вы поплатитесь за это! Ты прав, вы и вправду монстры! — девица сорвалась на крик, ни разу не переводя взгляда с моего лица.       Меня же ни капли это не разозлило и не задело. Именно такой ответной реакции я и ждал от нее, и у меня получилось. Я ненавидел женские слезы, и мечтал, чтобы она поскорее заткнулась и перестала ныть. Совсем скоро после гнева ей придет смирение, а затем полное осознание происходящего. Уже проходили. — Все сказала? — ухмыльнувшись, я встал с колен, и она уже смотрела на меня снизу вверх. — А теперь, уносите их всех и приведите в порядок. Эту в первую очередь, — я кивнул в сторону этой истерички, развернувшись к ней спиной, чтобы уйти. — Чтоб ты сдох, сукин ты сын, — это было последним, что я услышал от нее, когда уходил, а Чонгук и Чимин принялись забирать девушек прямо на руках, каждую по одной, следуя моему указанию.       Все же, бесячая попалась, и работать с ней придется нелегко. По крайней мере, таких истеричек я давно не видел. В последнее время все, которых привозил мне Гук, были довольно спокойными, будто бы уже наперед мирились со своей будущей работенкой. По пути в кабинет, я принял для себя твердое решение – если она отпугнет хоть одного моего элитного клиента, я затащу ее в пристанище этого борделя. Именно там, в подвале, на самом нижнем этаже заведения, каждая проститутка работала все двадцать четыре часа в сутки, принимая сразу по несколько клиентов за раз, без единой минуты на отдых. Мы позволяли им есть по три раза в неделю только для того, чтобы они продолжали жить и обслуживать. Если хотя бы один из клиентов оставался недоволен кем-то, мы оставляли эту же проститутку без еды на неделю, продавая ее лишь мерзким извращенным старикашкам каждый час в качестве наказания. Пока раздумывал, меня снова нехило так пошатнуло от нарастающих с новой силой головокружений. Да что это такое, блять? Я вытащил пачку таблеток с кармана джинс, которые всюду таскал с собой на случай чего. Глотнул таблетку всухую, слегка сморщившись от боли в гортани. Как же заебало. Больше всего я боялся умереть, оставив без присмотра мою малышку, от того и волновался за преследующие боли. Под «малышкой» я подразумевал этот бордель. Который я построил сам, голыми руками, от начала до самого конца. Если меня спросили бы, что самое дорогое в моей жизни, я бы ответил – моя работа. А чего уж скрывать? Если так подумать, то чем в жизни я могу еще дорожить, кроме своего бизнеса? Моя мать бросила меня, когда мне было шесть, отец за решеткой на пожизненном уже как десять лет за многочисленные взятки и убийство человека, с которым я уже давно не поддерживал связь, сестра стала такой же проституткой, каких я обычно держал у себя, а все воспоминания из детства, которые у меня остались с семьей – это алкоголичка мать, вечно орущая на отца, сам отец, который каждую ночь приводил шлюх к нам домой, крики родителей на сестру за то, что она снова трахнулась с еле знакомым парня из клуба, избиения меня, будучи ребенком, то ремнем, то шваброй, то руками. И так продолжалось с самого моего рождения вплоть до семи лет, пока родная мать не написала на меня отказную. Вы не представляете, как же я был счастлив, когда меня отправили в детдом, где я впервые почувствовал себя хоть немного счастливым и свободным, обзавелся друзьями (где я, кстати, познакомился с Чонгуком), окончательно позабыв о “семье”. Шли дни, и в конце концов меня усыновили совсем незнакомая мне бабка, умершая в момент моего совершеннолетия. Я успел даже по-своему полюбить ее и был благодарен за то, что она дала мне крышу над головой, хоть я и был чужим и проблемным дите. В восемнадцать лет у меня начал проявляться интерес к работе, на которой я нахожусь сейчас. Все началось с того, что я, сразу после похорон бабушки, полностью вышел из опеки взрослых, не зная, куда устроиться, на чем заработать и на что жить. Первое, что пришло в голову – устроиться официантом по объявлению в любое заведение. И я так и поступил. Подрабатывал в одной из сеульских дешевых забегаловок. Зарплаты, естественно, было мало, зато там я познакомился с Чимином, в последствие чего решил привести к нам на работу моего давнего друга детства, Чонгука. Наша “святая” троица после первой же встречи направилась, как думаете, куда же? В бордель, самый, что ни на есть, настоящий. Каждый снял себе проститутку по вкусу, так мы и сдружились и проводили вместе почти каждую часть дня, развлекаясь с разными блядями, пока в мою голову не пришла гениальная, безбашенная на первый взгляд идея – открыть собственный бордель. Я тут же сообщил об этом парням, предложив им помогать мне управлять бизнесом. Но только при одном условии. Не здесь, в Корее. А в Японии. Желательно, в Токио. Для более широкого выбора девушек. Да и законы по делу проституции там были ненастолько строгие. Как ни странно, они согласились. Прошло буквально полгода, и мы, стремительно быстро накопив денег, пулей взяли билеты в Токио и вылетели в тот же день. Поначалу все было сложно и не так уж гладко, как мы предполагали. Нам пришлось прожить здесь еще год, чтобы набраться связей и накопить побольше денежек, чтобы в дальнейшем построить собственное помещение, подальше от самого города. Первым делом мы сняли небольшую квартирку, устроились на работу, и жили, как нормальные люди, честно зарабатывая деньги. До единого щелчка в голове. Однажды нам с пацанами нереально нужны были бабки, чтобы оплатить долги одному из банков, но каждому из нас задерживали с зарплатой на работе, да и работали мы не на совсем приятном месте. Были грязнорабочими. Быть точнее, грузчиками. Развозили мусор из одной части города в другую, и так каждый день. Так вот, это я о чем? Мы ограбили первый попавшийся на глаза супермаркет. Нас не могли найти в течение недели (мы моментально смылись за город с кучей денег на руках), после чего менты забили на нас. К счастью, Япония славилась очень слабой работой полиции. Здесь практически все решалось через взятки и родственные связи. Теперь понимаете, почему мой выбор пал именно на эту страну? Сказать вкратце, я, Чимин и Чонгук являлись неразлучными не по крови братьями, ведь пережили вместе и огонь, и воду, и медные трубы – мы дрались, воровали, трахались, напивались до потери пульса, громили дома, курили травку и употребляли еще много всякой наркотической херни, а еще однажды я убил человека. Один из моих людей угрожал сдать меня ментам о всех моих “делишках”, я же угрожал ему его пристрелить, если он не успокоится, и случайно нажал на курок. Или не случайно.. В любом случае, мы закопали его труп глубоко в землю и подальше от города, не оставив и следа от его существования. Благо, у него не было ни родных, ни законной работы, кто мог заметить о его пропаже. Когда наш бизнес разросся и это стало приносить мне и парням большие деньги, мы начали копать более глубже – стали перевозить баб с разных стран в мой бордель. Чимин занимался подбором красивых и не очень девушек, подходящих по нашим критериям, Чонгук же занимался их перевозкой сюда. В процессе работы к нам присоединялись разные мужчины и женщины от двадцати пяти до сорока лет, которых я нанимал в качестве помощников, заставляя всех подписывать контракт о неразглашении места их работы. Каждый работающий здесь боялся меня, потому что были наслышаны об истории, когда я убил своего же работника, ни капельки об этом не пожалев. От того и никто даже слова никому не пискнул, как и полагалось по контракту. Молчат, как трусливые удавы, ей богу. Сейчас мне двадцать восемь, и я многого добился за года своей молодости. И, не поверите, ни разу не сидел за решеткой ни за одно совершенное свое дело. Вот почему я всегда называл себя непризнанным гением. *** POV Суён       Если вы спросите меня, какой самый худший день в моей жизни, я отвечу, что он настал сегодня. И самое ужасное, что я не помнила ровным счетом ничего. Где я? Как я сюда попала? Кто эти люди? Что было последним, что я видела? Припоминала только, как я вышла на встречу к своему парню посреди ночи, дальше дорога, глубокий свет машинных фар, и.. и.. пустота. Когда я очнулась, то увидела себя уже связанную, лежащую на бетонном полу неизвестного помещения с низкими потолками, в котором пахло едким запахом дыма и сигарет. Больше всего я боялась не за себя, а за своих родных и молодого человека. Мама, папа, Хосок.. Наверняка они места себе не находят, узнав о моей пропаже. Как они? Боюсь представить, в каком они состоянии сейчас. — Отныне ты будешь жить здесь, — из мыслей меня вывел мужской бас того самого брюнета, который принес меня сюда на руках. Именно его смазливое личико я увидела первым при пробуждении, умоляя отпустить меня, но все, что он делал, так это смотрел на меня исподлобья холодным взглядом, иногда ухмыляясь. Чертов ублюдок. — Кстати, будем знакомы, Ли Суён. Меня зовут Чон Чонгук, я следящий за центральной частью борделя, в котором ты сейчас находишься. — Откуда ты знаешь мое имя, ублюдок? — сквозь зубы процедила я. — Кухня расположена слева от твоей комнаты, ванная на втором этаже. И даже не пытайся сбежать, здесь повсюду охрана и ограждение, ударяющее током, тут же отключишься. Поймают – тебе же хуже будет, — Чонгук проигнорировал мои слова, уложив меня на кровать и избавляя от веревок на теле. — Будут вопросы, зови, — как только он со всем покончил, развернулся, собираясь покинуть комнатушку, но я вжалась в его запястье, не дав уйти. Он вопросительно посмотрел на меня, вскинув брови. — Есть вопрос, — дрожа, выпалила я. — Я уже поняла, что все вы здесь собравшиеся бессердечные ублюдки, которых нужно не то, что за решетку сажать, а гореть в аду, поэтому я больше не собираюсь умолять никого вернуть меня домой, потому что я знаю, что ни в ком из вас нет ни души, ни сердца, и это пустая трата времени. Но хотя бы скажите, где я, и кто меня, мать твою, приволок сюда?! — я прикрикнула, глядя прямо в глаза парню. Со стороны он выглядел красивым и солидным мужчиной, но наверняка мало кто знал, что за этой маской скрывался самый настоящий зверь. Я даже на секунду задумалась: а ведь с такой обворожительной внешностью он вполне мог бы прожить счастливую жизнь в браке и детьми, построив хорошую карьеру, но вместо этого он занялся этой.. грязью. В голове не укладывалось. — Ты в Японии. В самом его центре, Токио. Тебя намеренно сбил водитель машины, это был один из людей Тэхёна, главного в этом борделе. Ты потеряла сознание на месте, я вколол тебе наркоз, чтобы усыпить на подольше, и забрал тебя вместе с остальными на самолет, привез сюда. В отключке, кстати, ты была долго. Больше суток, — безразлично ответил Чон. — Все? Ответил на все твои вопросы? — я шокированными глазами посмотрела на парня. Я в другой стране?!       Чонгук поспешил удалиться, а ошарашенная я, сидя на кровати, начала громко рыдать. Да так, чтобы вся Япония услышала. Если минуту назад во мне крылась хоть какая-то малейшая надежда на спасение, то сейчас от нее и следа не осталось. Я обречена. Моя обычная, спокойная жизнь двадцатидвухлетней студентки, имеющую отличную успеваемость по учебе, хороших друзей, благополучную семью со средним достатком, прекрасные отношения длиною в три года, в один злосчастный момент рухнула на моих глазах. Я никогда не жаловалась на свою жизнь, я её любила и всегда благодарила Всевышнего за то, что он мне её бескорыстно подарил. С рождения меня окружала лишь любовь и тепло родителей, а потом еще и забота от любимого в двойном размере, и единственное, за что я могла переживать, так это за предстоящую сессию в универе. Оглянувшись вокруг и прочувствовав жуткий, тошнотный запах алкоголя вперемешку с чем-то непонятным, я еле сдержалась, чтобы не вырвать прямо тут. Осознание того, что прямо здесь, в этой же постели, на которой я сидела прямо сейчас, занимались грязным сексом проститутки с разными похотливыми мужчинами, вызывало у меня дикое отвращение, от того я стала плакать еще сильнее. Я часто слышала от друзей и видела в новостях о женщинах, продающих своим телом, ровно столько, сколько и историй о молодых девушках, которых крали и насильно заставляли заниматься проституцией, но никогда бы не подумала, что это когда-то коснулось бы меня. Так мерзко, так страшно, так противно.. Хосок, любимый, как же мне тебя сейчас не хватает.. Найди и вытащи меня отсюда, молю.