3. Первый клиент

      С приходом ночи я очень сильно проголодалась, поэтому не смогла сдержаться и, как бы не ненавидела это место, забрела на кухню. Она была средней, довольно скромной, в отличие от главного зала. Открыв холодильник, я не нашла там ничего того, что могло бы полноценно утолить мой голод. Не сказать, что там повесилась мышь, но нормальной еды там не было уж точно. С тяжелым вздохом, я закрыла его и села за столик напротив. Правда не знала, зачем, если кушать я не собиралась, но, скорее всего, просто потому, что я не хотела идти обратно в "свою" комнату, которая только придавала мрака и без того жуткому месту, а выходить в хол не хотелось еще больше – он был наполнен незнакомыми, работающими в этом отвратительном месте девушками. Только здесь, на кухне, я чувствовала себя более менее спокойно. После нашего недоразговора с Тэхёном (точнее, его угроз) в кабинете, я будто немного подуспокоилась. Не было больше ни сил, ни желания плакать, ныть, страдать или делать еще что-то в этом роде. Мои слезы будто просто навсего закончились. Я взяла себя в руки и приняла твердое решение найти выход отсюда, давая себе конкретный отчет по времени. Неделя. Если в течение этой недели я все таки не смогу выбраться с этой западни, то, значит, Эмма была права, и я обречена остаться тут до конца своей жизни. Сплошное безумие… Моей же жизнью и дальнейшей судьбой руководила не я сама, и даже не моя семья, а совершенно чужой мне человек с отсутствием сердца и какого-либо сочувствия. Выразиться правильнее, сам дьявол во плоти. С таким же дьявольским именем. Ким, чертов, Тэхён.       Дверь кухни в секунду отворилась, отвлекая меня от мысленных проклятий по отношению к Тэхёну, через которую неспешно вошла незнакомая мне девушка. Она выглядела очень бледно и замученно. Спутанные волосы спадали на худые плечи, макияж был небрежно размазан по лицу, одежда была и вовсе в ужаснейшем состоянии. Она медленно продвинула к себе стул и аккуратно села напротив меня. Взгляд ее был пустым, без единой эмоции на лице, но в то же время выдавал ее холод и грусть. Несмотря на то, что она сидела передо мной живая и способная двигаться, мне показалось, что она уже давно мертва. Внутри. Но что больше всего меня удивило, так это то, что, судя по ее нежным и аккуратным чертам внешности, она явно была кореянкой. Быть может, она являлась одна из тех, кого привезли сюда одним рейсом вместе со мной? Дай Бог, чтобы это оказалось так! — С тобой.. все в порядке? — подала голос я, но девушка так и продолжила пялиться в одну точку. — Может, дать водички?       Она все также молчала, но я все же встала со стула и принялась искать питьевую воду. Найдя глазами большой наполненный жидкостью кувшин, который стоял на кухонной столешнице, я взяла кружку и, отлив оттуда немного в стакан, осторожно зашагала к столу, где сидела молчаливая незнакомка. — С-сегодня.. я-я.. лишилась.. д-девственности.. — будто в гипнозе, тихо проговорила она по слогам, и я уронила стакан от шока прямо на голый кафель, разбивая его вдребезги.       Да, я была права, кажется, она и вправду была одной из тех девушек, которых привезли на ряду со мной, раз это был ее, как я поняла, первый день и.. первый раз. Боже, ну неужели они проделывают такое с каждой девушкой здесь? Неужели ни у кого из них ни разу не разрывалось сердце, видя, как страдают бедные девушки, плача, умоляют вернуть их обратно на Родину, и насильно отдают свое тело грязным мужчинам? Как же ужасно осознавать, что многие украденные девушки лишались девственности здесь, в борделе… Я с пятнадцати лет представляла свой первый раз с лепестками роз на постели, приглушенным светом и романтичной музыкой, с первым и последним мужчиной-принцем на белом коне, за которого я в итоге выйду замуж. Все почти так и вышло – первый в жизни секс у меня произошел с Хосоком три года назад, с моим нынешнем молодым человеком. Для меня он – тот самый идеал мужчины, который только может существовать. Красив, харизматичен, умен, при всем при этом прекрасно танцует и имеет отличное накаченное телосложение. И, что самое главное, всегда находится рядом со мной, что бы ни произошло. Полностью принимает меня такой, какая я есть, заботится, понимает с полуслова, и.. и любит. Любит, как никто другой. Такой любовью, которой меня еще никто не любил и, скорее всего, не полюбил бы. Вот, каков Чон Хосок. Мой любимый Хосок. И зачем я вспомнила о нем?.. Я ведь снова захочу плакать. Нет уж, чего нам сейчас точно не нужно, – это моих слез. — Что здесь происходит? — на шум из кухни ворвался напуганный Чонгук и, переведя взгляд на незнакомку, громко хмыкнул. — А ты что делаешь здесь, Сохи? Тебе нужно к себе! И приведи себя в порядок. Скоро придет еше одна группа клиентов, такую тебя мы показать им для выбора не сможем, — строго обратился он к ней.       Она, будто в прострации, пришла в себя и, встав со стола, послушно направилась к выходу. Я не сдержалась и ухватилась в ее запястье. — Она никуда не пойдет, — набравшись духу, сказала я, посмотрев в глаза Чону. Не знаю почему, но его взгляд всегда был более мягче, что ли. По крайней мере, я могла спокойно смотреть ему прямо в глаза и не чувствовать того убийственного давления, которым исходило от Тэхена. — И не разговаривай так с ней. Она.. не вещь, — на самом деле, я была очень и очень зла, но всякий раз это не показывала. Я, конечно, давно поняла, что все они жуткие монстры, но не переставала удивляться их бессердечности. Он же видит, в каком она состоянии, почему так жестоко обращается с ней?! — Суён? Отпусти ее, — кинул мне Чонгук, но поняв, что так просто я не сдамся, добавил: — пожалуйста, — ого, хоть кто-то из них умел говорить подобные вежливые словечки? — Нет, — коротко ответила я, крепче сжав запястье.. Сохи? Вроде так ее звали. В любом случае, отпускать я ее не намеревалась. — Хватит, Суён. Не нужно кидаться в чьи-то защитницы. Сама же потом не в милости останешься, — Чонгук потихоньку начинал злиться, сжимая руки в кулаки. — Мне все равно. Она никуда не пойдет, — я продолжала держать ее, а Сохи молча смотрела в пол и, кажется, даже не слушала нас. — Суён! Прекрати, я сказал, и отпусти ее сейчас же, — Чон подошел к нам быстрыми шагами и попытался откинуть мою ладонь с ее запястья, но я противилась. — Прекрати, Суён, у меня нет времени на твои игры! — Игры? Да ты хоть знаешь?! Знаешь, что сегодня она лишилась девственности?! — уже чуть ли не со слезами на глазах, промолвила я. Господи, неужели я это вслух сказала? — И? Что дальше? — брюнет хмыкнул и с безразличным выражением лица пожал плечами. Что дальше?! Господь Бог, прошу тебя, накажи этих парней за все их грехи хотя бы после смерти… — Что дальше? — озвучила я его вопрос, пока мои глаза начали наполняться стеклянной пленкой. — Ты.. ты даже представления не имеешь, какой стресс она сейчас получила! Неужели у тебя даже нет элементарного человеческого сочувствия, разве не видно, что ей плохо и морально, и физически?! Сейчас ты мне скажешь, что это бордель, мы проститутки, пускай и украденные, и мы должны делать то, что нам говорят, но почему вы не дадите ей хотя бы день, чтоб успокоиться?! Вы и вправду хотите заставить ее.. работать.. в таком состоянии?! — как же трудно мне далось слово «работать»… Я говорю об этом, будто смиряясь с тем, что мы будем спать за деньги, как задумали они. Но сейчас мне было до пени абсолютно на все, я лишь хотела спасти эту бедную девушку. Хотя бы только на сегодня. — Прости, но такова моя работа, — вот так просто на все это ответил Чонгук, — и да, не забудь убрать это за собой. Ведь ты разбила стакан? — пройдя глазами по полу, на котором всюду валялись стеклянные осколки, спросил он. — Да ты.. да вы все! Вы все здесь.. монстры, — проигнорировав вопрос брюнета, обозвалась я и тяжело вздохнула от безысходности. Я обречена. Как же мне спасти эту девушку сейчас?       Чонгук усмехнулся над моими словами и отвел взгляд в сторону. Что, ему неприятно слушать правду? — А ты не задумывалась, что, быть может, я тоже не хочу заниматься всем этим, но меня также держат тут? Почти также, как и вас? Не думала? А ты подумай, — спустя минуту молчания выдал Чонгук, перехватив у меня неподвижную в это время Сохи.       Я встала с ступор после сказанных им слов, и даже не обратила внимания на то, что Сохи уже у меня отобрали. На что намекает Чонгук? Что, возможно, он тоже здесь не по своей воле и все, что он говорит и выполняет, – на самом деле лишь приказы Тэхена? Нет, что за глупости… Эмма ведь рассказала мне, что они – троица близких друзей, и изначально вместе открыли этот бизнес. Будь Чонгук хорошим человеком, он бы в жизни не подружился бы с таким, как Тэхён. Или Чимин… Сейчас он просто блефует, чтобы отвлечь меня и войти ко мне в доверие. Не выйдет, Чон Чонгук. — Ты не сможешь ей ничем помочь. Она уже пошла на это. Лучше бы подумала, как помочь себе, — сказав это, Чонгук, взяв Сохи за руку, развернулся к выходу, но я подала голос прежде, чем они покинули комнату: — Я выйду к клиентам вместо нее, — Чонгук с округленными глазами повернулся ко мне лицом. Сохи также подняла на меня взгляд, полный непонимания, будто наконец очнулась. — Только оставьте ее, пожалуйста. Хотя бы сегодня.. не надо. Не трогайте ее. Я не позволю… — совсем тихо продолжила я.       Сказать честно? Мне было страшно. Очень страшно. Безумно. Не понимаю, что это на меня так нашло, почему я так защищаю эту девушку? Шестое чувство говорило мне, что если я не защищу ее сейчас, то с ней случится что-то ужасное, непоправимое. Моя совесть, либо женская солидарность (я сама ещё недопоняла, что мною двигало) не позволила мне оставить все, как есть. Я часто за всю свою сознательную жизнь задумывалась о том, смогу ли я пойти на какую-то жертву ради кого-то, если будет такой выбор? Смогу ли переступить через собственные страхи и, если надо, унижения, гордость и принципы ради чьего-то блага? Если я решилась на такое даже ради совсем незнакомой мне девушки, то, значит, да, я готова. Будучи полностью осознанной о сказанных только что словах Чонгуку, я ничуть не пожалела, хоть и было страшно. Не могу поверить, но я и правда была готова выйти к мужчинам на отбор проституток для них, вместо уже итак натерпевшейся сегодня Сохи. Вот только… спать ни с кем из них я не готова. Не смогу, не выдержу. Мое оголенное тело не видел еще ни один мужчина, кроме Хосока. И я не хочу, чтобы, помимо него, этот список пополнился кем-то еще. Я его люблю, и в пеленах этой любви к нему не смогу отдаться ни одному, как бы меня не заставляли. Легче сбежать, или просто убить себя. Я просто буду надеяться на то, что я никому из них не понравлюсь, и по итогу меня никто не выберет для секса на одну ночь. А что буду делать, если все таки выберут? Тогда, я обязательно что-нибудь придумаю, и мне не придется ни с кем спать. Ли Суён, которую все знают, всегда находит выход из ситуации, верно? — Что ты сказала? — переспросил меня все еще шокированный Чонгук. — Я сказала, отведите меня к ним вместо нее, — спокойно повторила я свою просьбу. Чон моментально отпустил Сохи и подошел ко мне впритык, да так, что я чувствовала его дыхание на своем лице. — Дурная, ты хоть понимаешь, куда сама напрашиваешься? — полушепотом сказал он. На секунду мне показалось, что он разозлился. Но на что? — Сейчас подойдут сыночки богатеньких чеболей, которые всегда платят больше вдвое, чем стоит любая из проституток по прайсу. Пользуясь этим статусом, они делают с ними все, что захотят. Они часто посещают нас своей компанией мажориков. Одну однажды избил один из них во время заказной ночи, на следующий день она скончалась прямо тут из-за большой потери крови.       Избил? Скончалась? Боже, монстрами являлись далеко не только руководящие данным борделем… Что же чувствовала та девушка в момент, когда её избивали? Абсолютную беспомощность, страх за жизнь… Я помотала головой, как только в голову начали приходить картинки этого жутко инцидента, чтобы не видеть этого и сдержать подступающие слезы. Только после попадания сюда, я поняла, что, оказывается, я довольно ранимая и жалостливая по отношению к другим людям, а ещё плакса. Или это так бордель на мое психологическое состояние повлиял. — Это же… ужасно. Почему вы не спасли её?! Вы наверняка сами приволокли её сюда и заставили заниматься этим, так почему не спасли?! — сорвавшись на крик, возмутилась я. В груди перемешалась жалость и обида от несправедливости. — Потому что Тэхён приказал не спасать. Обычно мы вызываем своих докторов для проституток, если их что-то тревожит, но где гарантия того, что, выжив бы она, не побежала бы сдать с потрохами и нас, и этого чебольчика, обвинив в насилии, при любом удобном случае? Мы бы подверглись большой опасности, будь она сейчас в живых, — разъяснил мне Чон, и мне было заметно, с какой напряженностью он об этом рассказывал. — И да, она не относилась к числу украденных. Она сама пришла к нам и добровольно устроилась на работу. Так ещё и была замужней и имела двоих детей. Таких, как она, мне вовсе не жаль.       А кого тебе вообще может быть жаль, Чон? Папу Римского? — Знаешь, почему тебя все ещё никто не тронул? — сменная тему, вдруг задал вопрос он, который, кстати, не давал мне покоя весь этот день. Я отрицательно покачала головой. — Я стоял рядом, когда ты умоляла Тэхена вернуть вас, помнишь? — я кивнула. — В тот день я уговорил его не отдавать тебя никому хотя бы сегодня, аргументируя это тем, что в подобном шоковом состоянии ты не сможешь полностью удовлетворить клиентов, а, скорее, только отпугнешь. Я был удивлен, но он согласился и пошел на уступок в отношении тебя, хотя обычно он никогда никого не жалеет. Ни на секунду. Поэтому тебе крупно повезло. А сейчас ты просто навсего отказываешься от этого, загоняя саму себя в ловушку ради девушки, которую видишь впервые?       Что? Мне не послышалось? В одном из этих монстров проснулась хоть какая-то жалость к кому-то? Но почему именно ко мне? Тогда почему Чонгук также не сжалится над бедняжкой Сохи?! Или я настолько ничтожно выглядела, когда плакалась перед Тэхеном? На самом деле, для меня тоже было удивительным, что я пробыла в этом месте уже почти больше суток, но до сих пор была никем не тронута. И ни к каким клиентам меня не водили… Знала бы я, что это, как оказалось, дело рук Чонгука. Но больше всего удивил меня, наверное, Тэхен. Этот дьявол взаправду согласился на просьбу Чона? Я не верю. Хотя, стоит ли мне вообще поверить его рассказу? Может, это очередной приказ от Кима, соврать мне, чтобы, как я говорила, заполучить мое доверие? Но тот факт, что я действительно была пока цела и невредима, доказывал обратное. — Это не первая наша с ней встреча. Мы виделись до этого дважды. Впервые, в ту роковую ночь, в самолете, как ты мне рассказал, правда, обе были усыпленные тобой, а во второй, той же ночью, когда очнулись связанные, вместе с остальными девушками, — злобно, сквозь зубы, процедила ему я. Я была уверена, что она была доставлена им сюда вместе со мной. В ответ он лишь хмыкнул, будто подтверждая мои предположения. — Знаешь что, Чонгук, мне все равно. Думаешь, я, услышав о том, что ты просил Тэхена никому не давать со мной спать, буду кланяться тебе на коленках? Ох, великий Чон Чонгук, пребольшое тебе спасибо, что лишил меня одного мучительного дня среди миллион таких же, которые ты сам же мне создал! Именно ты привез меня сюда, тогда какая разница, стану ли я официально проституткой сегодня, завтра или через неделю? Разве не должно ли волновать это тебя меньше всего? Мне все равно придется продавать своим телом… Хуже уже быть не может. Поэтому просто отведи меня к ним, прямо сейчас. А взамен… — я ещё больше сократила расстояние между мной и Чоном, которое и без того было маленьким, — ни ты, ни Тэхен, ни кто-либо ещё.. не смейте трогать Сохи. — Окей, — ухмыльнулся он, ни на секунду не растерявшись, — но если что-то с тобой произойдет – пеняй на себя. Напросилась ты туда сама, и запомни – никто тебя к этому не принуждал. Ни я, ни даже Тэхен, — брюнет развернулся в сторону Сохи, которая все также молча стояла, наблюдая за происходящим. — Сохи, иди к себе. А ты, Суён, со мной, — вновь обратился ко мне он, и я послушно направилась вслед.       Уже подходя к выходу, Сохи все не сводила с меня глаз. Она не улыбалась, но, несмотря на это, я смогла развидеть в её глазах, наполненных прозрачной пленкой, благодарность. Я успела на секунду взять её за руку и слегка приподнять уголки губ, пытаясь воссоздать хотя бы подобие улыбки, но у меня это плохо выходило. Сложно было улыбнуться при таком раскладе событий. — С-спасибо… — все еще дрожа, совсем тихо и еле слышно сказала она мне в спину, когда мы с Чоном уже выходили из кухни.

***

      Я стояла перед зеркалом в ванной, броско накрашенная, с пышными, длинными кудрями, одетая в короткое до неприличия платье красного, почти бордового оттенка, которое мне передал Чонгук, уверяя, что я должна выглядеть перед ними как никогда сногсшибательно. Шел двадцать шестой час, как я нахожусь здесь. За это время я успела мысленно сдаться бесчисленное количество раз, и столько же раз подняться духом обратно. Больше всего мои сомнения в моей решительности порождала лишь неизвестность. Она сжирала мою душу по мелким кусочкам, заставляя мое тело предательски дрожать от страха. Что меня ожидает дальше, знал только Господ Бог. Я не была прикреплена к какой-то религии, но всю жизнь верила во Всевышнего, молилась перед каждым наступающим экзаменом, прося отличную оценку, или когда кто-то из нашей семьи заболевал, упрашивала скорого выздоровления, но сейчас… я даже не то, что молиться, а верить в него больше не хочу. Если бы он существовал, я бы не оказалась здесь жестоким образом... Если бы он существовал, то тысячи убийц и маньяков не ходили бы до сих пор на свободе. Если бы он существовал, не было бы никаких убийств, смертельных болезней, ограблений, изнасилований, похищений… Ведь только одному ему это под силу – избавиться от этого, махнув рукой. Существует он или нет, мне уже плевать, но я поняла одно точно: Господ Бог вовсе нас не защищает, он лишь дарит нам испытания и следит, насколько хорошо мы с ними справляемся. Мы должны защищать и спасать себя сами.       Сжав подаренный от Хосока кулон на нашу первую годовщину в виде крохотного сердца на своей шее, я прикрыла глаза и набрала побольше кислорода в легкие, медленно выдохнув. К счастью, хоть что-то осталось у меня от него. Каждый раз, трогая этот кулон, я чувствовала, что мой Хося где-то рядом, все также поддерживает и говорит не падать духом, а искать выход. Именно это исцеляло меня, когда окатывала очередная истерика. — Ты ещё долго там? — Чонгук нагло заглянул в ванную, снова не постучавшись. Манеры приличия у него явно отсутствовали. А что я могла ожидать от перевозчика проституток? — Они уже пришли. Пошевелись.       Чон покинул меня, а я вновь посмотрела на свое отражение в зеркале, сглотнув накопившуюся слюну, и направилась к выходу. Какой бы ни был расклад событий, у меня обязательно все получится. По другому и быть не может.       Цокая каблуками по гладкому паркету и спускаясь вниз по округленной лестнице, я встала возле расфуфыренных девушек, стоящих в ряд. Все, также как и я, были в платьях, но разных цветов и фасонов. Однако, над внешним видом проституток бордель хорошо морочился. Интересно, кто занимался покупкой всего этого? — Да ну, Тэхён, они все ничего так, — подходя к нам толпой, сказал один из молодых парней оттуда. Кажется, они и были теми самыми сыночками чеболей, о которых говорил мне Чон. — Глаза разбегаются, — пошло облизнувшись, продолжил он. Фу, как же гадко было на таких смотреть. — Они все ваши, — довольно ухмыльнулся Тэхён, явно в предвкушении новой порции деньжат. — О, куколка? А ты что здесь делаешь? Разве не сам Чонгук просил меня не притрагиваться к тебе сегодня? Или ты сама не выдержала соблазна и упросилась сюда? И где Сохи? — переводя взгляд на меня, вдруг спросил Ким с удивленным выражением лица. Да, ага, упросилась… — Я здесь вместо нее, — вредно ответила я. — Ух, как интересно получается… Ты у нас не только буйная, но еще и смелая, сама мисс справедливость? Готова жертвовать своим телом и предать свои монашеские принципы ради какой-то девчушки? — медленно сократив расстояние между нами, протянул он. — И снова ты меня возбуждаешь… — робко прошептал мне Ким в ухо, заставляя тысячи мурашкам пробежаться по моему телу. Он говорил, что не тронет меня, тогда зачем эти грязные словечки в мой адрес? — Тэхён, я хочу её, — вдруг подал голос другой из пришедших парней, указывая пальцем на… меня. Случилось то, чего я так сильно боялась. Меня все таки выбрали. Ким тут же отошел от меня и одобрительно улыбнулся ему. — Продана, — словно как какой-то приговор, проговорил Тэхён и наигранно похлопал в ладоши. — Поздравляю с первым клиентом, дорогая Суён, — действительно по дьявольски улыбнулся он мне и поспешил удалиться с поля зрения.       Мне стало катастрофически тяжело дышать, а каблуки еле удерживали мои и без того слабые, подкашивающиеся ноги. Охватила настоящая паника. Меня тошнило. К горлу подступал ком… Вот-вот, и меня вырвало бы прямо тут… Может, так и сделать, и у клиента возьмет от меня отвращение и он от меня откажется? Нет, нельзя, этот дьявол говорил про какую-то нижнюю пристань борделя, если я отпугну хоть одного… Если тут выбраться и без того сложно, то там, в нижней пристани, будет вдвое сложнее. А мне таких проблем не нужно было точно. — Ну привет, сладкая. Будем знакомы, я – Мин Юнги.