Ночь

      Покинув душную операционную, Кён Джуён выходит на маленький балкон облегченно выдыхая. Ночной, прохладный ветерок обдувает разгоряченное лицо принося долгожданное спокойствие. Под аккомпанемент шума машин, доносящегося откуда-то снизу, девушка медленно сползает на прохладный кафель, после нескольких напряженных часов стояния на одном месте, ноги практически не держат. Сил не осталось даже для того, чтобы спуститься в комнату отдыха. Да и все равно здесь гораздо спокойнее, нет лишних глаз и разговоров. Чуть отодвинув горшок с каким-то неизвестным растением, Джуён достает спрятанные несколькими днями ранее пачку вишневых "Chapman" и зажигалку.       Ощущая на губах сладковатый вкус фильтра и затягиваясь густым дымом, девушка откидывается на стену, прикрыв глаза. Если бы ей пару лет назад сказали, что ее постоянными пациентами станут члены очень опасной преступной группировки, она бы долго смеялась. А потом посоветовала бы сказавшему это обратиться к психиатру. Тогда она была еще слишком наивна и полна надежд.       — Мда уж, мама бы не одобрила.       — Снова сама с собой разговариваешь?       Джуён лениво приоткрывает один глаз посмотрев на своего внезапного собеседника. Со Чанбин собственной персоной. Один из немногих, чья компания всегда приятна. Если не единственный.       — Всегда приятно разговаривать с высокоинтеллектуальным собеседником.       Мужчина лишь в ответ смеется. Кён делает еще одну затяжку, завороженно наблюдая, как тлеет маленький огонек. В этот раз лекции о вреде курения от Чанбина не следует. Странно.       — Если ты пришел поинтересоваться о состоянии Чонина, то все в порядке, жить будет.       — Я знаю. Тебе бы отдохнуть.       — А я что по твоему делаю?       — Ага, вижу, а потом опять сляжешь с температурой. Учти, больше лекарства носить тебе не буду.       Джуён невнятно хмыкает, выпускает в небо очередное облачко дыма и выбрасывает окурок, под недовольные причитания Чанбина. Они еще какое-то время сидят в тишине, наслаждаясь умиротворенной атмосферой.       В этом весь Со Чанбин. Одним своим присутствием он приносил тепло и спокойствие, всегда знал что сказать, чтобы тяжелый камень упал с души. Удивительно, как внешне грозный и устрашающий мужчина способный вынести с одного удара, смог таить в себе невероятно доброе сердце.       — Чего?       — Да так, задумалась.       — Ладно, пошли задумчивая моя, отвезу тебя домой. ***       Джуён не любит пустые ночные улицы, но выбора нет — сама согласилась на встречу с подругами. Нервно сжимая лямку сумочки, она быстро шагает в сторону дома. Благо идти недолго. От вида пустующих улиц сердце ускоряет свой ритм, ладошки потеют. Мысленно твердя себе о том, что осталось всего ничего, Кён ускоряет шаг.       Внезапно раздавшийся звонок заставляет подскочить на месте. Дрожащими руками, девушка достает телефон облегченно выдыхая. Со Чанбин. Наверное, стоит переименовать его в Ангела-хранителя.       — Да?       — Привет, прости, что так поздно. Проезжал мимо и решил заскочить, но вижу, что ты не дома.       — Подожди минут пять, я уже на подходе.       — О, тогда я пойду на встречу, ты где сейчас?       — Иди в сторону круглосуточного.       — Хорошо.       — Чанбин, поговори со мной.       Несмотря на все старания, скрыть дрожь в голосе не получается. Со в мгновение становится серьезным.       — Всё хорошо?       — Да, просто...       Договорить девушка не успевает, отвлекаясь на свист за спиной. Обернувшись, Кён видит трех мужчин. Сердце пропускает удар, от липкого ужаса все органы словно бы покрываются коркой льда.       — Куда спешит такая красавица? Давай мы тебя проводим.       Из телефонной трубки доносится полный тревоги голос:       — Джуён?       — Да, дорогой, я на подходе, скоро ты меня увидишь.       — Блять, я бегу.       Девушка до боли в пальцах, сжимает трубку телефона, слыша тяжелое дыхание Чанбина. К горлу подкатывает ком, но она старается не показывать свой страх, продолжая идти вперед.       — Эй, блядь, я с тобой разговариваю!       От резкого разворота, Джуён теряет равновесие и чуть было не падает. Мгновение и телефон оказывается на асфальте, а в плечи девушки впиваются грубые мужские пальцы.       — Я ненавижу, когда ко мне проявляют неуважение. Такие красивые девушки должны быть покорными. Твой парень — настоящий идиот, раз позволяет разгуливать одной в такое время.       Девушка от страха замирает, не в силах пошевелить даже пальцами, горло сжал животный ужас. От мужчины пахнет алкоголем и табаком, а гогот его дружков ударяет по барабанным перепонкам.       — Вы поглядите на нее, прямо мышонок, того гляди от страха умрет.       Противный гогот мужчин становится ещё громче, казалось, он выместил весь окружающий мир. Ей продолжают что-то говорить, но смысл слов больше не доходит до опаленного страхом разума.       Всё происходит слишком быстро. Секунда и Джуён больше ничего не держит, отчего она падает на тротуар сбивая колени в кровь. Боль отрезвляет. В панике, девушка смотрит, как Чанбин яростно выбивает дурь из пьяных мудаков. Его не пугает количество противников, и даже пропущенные удары не останавливают. На стороне Чанбина злость и опыт, а также отсутствие алкоголя в организме. Совсем скоро, отморозки оказываются на тротуаре.       Очередная волна ужаса пробегает по телу, когда позади Чанбина, девушка видит как один из нападающих поднялся, сжимая нож в руке. Кён выходит из оцепенения.       — Чанбин, сзади!       Мужчина вовремя реагирует, выбив из руки противника оружие. Швырнув его на асфальт, Со достаёт пистолет и сняв с предохранителя целится в сторону отморозков. Драка окончена.       — Пошли вон, уëбки, пока я ваши мозги по тротуару не размазал.       Повторять не приходится, позабыв про боль и возможно, сломанные кости, троица убегает подальше от разъяренного мужчины.       Спрятав оружие, Чанбин спешит к девушке, помогая ей встать.       — Цела?       С замиранием сердца, девушка осматривает лицо своего спасителя. Бровь рассечена, на скуле алеет кровоподтек, нижняя губа разбита. Но это мелочи по сравнению с тем, что могло случиться, если бы Джуён не вышла из ступора.       — Да... Пойдём, тебе нужно раны обработать.       — Ерунда.       — Не спорь.       Домой они возвращаются в полном молчании, и как бы Чанбин не старался, от девушки не удалось скрыть тяжёлое дыхание. Поэтому как только, они оказываются в гостиной, Кён командует:       — Снимай куртку и футболку.       — Только после свадьбы.       Скрестив руки на груди, девушка недовольно смотрит на Чанбина. Тот улыбается, но при очередном вдохе, морщится от боли.       — Хочу убедится, что твои рёбра целы. Нужно осмотреть, а потом обработать раны.       — Ладно.       Чанбин раздевается по пояс и неловко переминается с ноги на ногу. Его смущённый вид вызывает улыбку, которую с трудом удаётся подавить.       Девушка осторожно ощупывает грудную клетку Со. Разгоряченная кожа мужчины покрывается мурашками из-за холодных пальцев Кён. К счастью, кости целы.       — Перелома нет.       — Для того, чтобы их сломать каких-то хилых пьяниц недостаточно.       Усадив его в кресло и достав аптечку, девушка начинает старательно обрабатывать каждую ссадину. Чанбин же не сводит с неё пристального взгляда от которого внутри всё переворачивается. В момент трудности, он всегда оказывался рядом протягивая руку помощи. Надёжный и спокойный, с ним рядом, можно было забыть о страхе. Отложив заживляющую мазь в сторону, Джуён устало выдыхает.       — Ну вот и всё. И спасибо, если бы не ты...       Договорить она не успевает. Притянув девушку к себе, Чанбин смотрит в давно ставшие родными глаза и не увидев в них страха, позволяет себе вольность. Нежно прильнув к мягким губам, Со ждёт, что его оттолкнут, но Кён с охотой отвечает на поцелуй.       Мир вокруг исчезает. Больше нет ничего кроме двух гулко бьющихся сердце так отчаянно тянущихся друг к другу. Мягко касаясь худых плеч, Чанбин старается показать всю нежность и трепет который испытывает. Без слов обещает быть рядом и оберегать от любых невзгод. Джуён всё ближе жмётся, отвечая на чувства взаимностью. Они отстраняются друг от друга когда от недостатка кислорода начинает темнеть в глазах.       Чанбин от счастья сияет.       — Теперь я всегда буду рядом, дорогая.       Девушка в ответ лишь смеётся, прижимаясь к широкой груди.