Глава 8 "Безрассудство"

Тиффани проснулась посреди ночи от настойчивого звонка. Откинув растрепавшиеся волосы, что лезли в глаза, она приподнялась на руках. Едва разлепив глаза, прочитала высветившееся имя на экране телефона. Если бы звонил кто-то другой, Тиффани просто не взяла бы трубку. — Алло, — ее голос охрип. Пришлось прочистить горло. — Прости, — похоже Мэттью тоже разбудили. — Нашли еще жертву. На этот раз преступник сильно наследил. — Ого, — не найдя, что ответить, сказала Тиффани. — Я думал, мы будем только находить тела, — послышался шорох, будто Мэттью потер лицо возле микрофона. — Но похоже это поколение не такое умелое. Я должен поехать на место преступления, чтобы осмотреть его... — он ненадолго замолчал. Тиффани проснулась окончательно. Снова место преступления. — Ты можешь не ехать. — Ты будешь предлагать мне это каждый раз? — Да. — Я поеду. — Тогда жди... — он запнулся. — А... Через полчаса. — Ты живешь так далеко? — Я живу еще дальше. Ночью дорога чище, ехать буду быстрее, — объяснил он после небольшой паузы. Первые слова прозвучали двусмысленно, будто он был не дома. Тиффани умылась, сменила шелковую пижаму на теплую одежду: горчичные прямые джинсы и толстовка сине-зеленого цвета, под которой была белая футболка. Краситься было слишком лениво. Тиффани понимала, что ночь плавно сменится утром, и ей придется остаться на работе, но вряд ли из-за этого Мэттью решит, что она страшная... И не только он. Тиффани ждала на скамейке возле подъезда, скрестив руки у груди. Ночной сентябрьский воздух освежал и бодрил. Она начала думать, что зря не надела еще и пальто, когда машина все же остановилась рядом. Тиффани запомнила номера и само авто Мэттью: черная хонда, совсем как новая. — Ты уже не боишься темных улиц? — улыбнулся парень, когда Тиффани открыла двери. — Еще немного и тебя ничем будет не напугать. — Молчи, — надулась Тиффани. Мэттью засмеялся. Девушка разглядывала Мэттью, когда они отъезжали от ее дома. Его волосы были взъерошены, некоторые пряди торчали в разные стороны. Под верным серым пиджаком была темно-синяя кофта, а под ней белая рубашка. — Не поверишь, но мы едем не в наш любимый лес, — сказал Мэттью, разворачивая машину. Тиффани поморщилась от формулировки. — А куда? — В пригород. — Кто в такую рань там вообще мог найти тело? — Там деревня. Многие держат скот или присматривают за полями. Один фермер вечером перебрал, забыл, что коров нужно загонять. Проснулся ночью, вспомнил и пошел. Его пес с ним. Убежал вперед и позвал хозяина. — Опять собака. — Они неплохие сыщики. В общем, тело отдельно, голова отдельно, и оба едва прикопаны. Свидетель говорит, что знает убитого. Еще вчера он был жив. Тоня будет там раньше нас. Послушаем, что она скажет по поводу тела. — Почему постоянно выезжает она? Даже по ночам? — Она живет работой. Сама вызывается ехать на любой вызов. Ночью звонят только ей. У нее никого нет: ни мужа, ни детей. — А у тебя? — задала вопрос Тиффани, раньше чем обработала его. Щеки тут же загорелись. Отступать было поздно. Мэттью отвлекся от дороги, задержал взгляд на девушке. — У меня тоже, — ответил он будничным голосом, а затем вернул взгляд на дорогу, постучал пальцами по рулю. — Я женат на работе, скажем так. Тиффани кивнула, несмотря на то, что он не видел ее. — Похоже, теперь я тоже. Она отвернулась, посмотрела в боковое окно. Тот же злополучный лес за окном, но на этот раз они не встретятся лицом к лицу с его тайнами. — Ты все еще переживаешь? — спросил Мэттью. Тиффани показалось, что она слышала нотки нерешительности в его голосе. — О чем? — О том, что он тебя бросил. Когда Мэттью позвонил ей в четыре утра, Тиффани точно не рассчитывала, что они внезапно будут говорить об отношениях по дороге на место преступления. — Наверное нет. Прошло так мало времени. Мне стыдно, но с уходом Генри будто с души камень упал. Мы с ним встречались три года, но в последние месяцы что-то изменилось. Мы из разных миров... Он говорил мне об этом в тот день, но тогда я в это не верила, а теперь верю. — Надо же, — усмехнулся Мэттью. — Узнаю в этих словах себя. Радуйся, что у тебя не дошло до развода. — Да ладно! Она посмотрела на Мэттью. Он смеялся с ее реакции, сильно поморщив нос. — Удивлен, что Джуди не успела рассказать тебе все слухи, что ходят вокруг меня. — Она просто не успела. Ты был женат? — Да, — он пожал плечами будто в этом не было ничего такого. — Не реагируй на это так, будто я остался с двумя детьми на руках и кучей долгов. — Нет? — Нет, — он с легким осуждением покосился на Тиффани. — И она нет. Все, что у меня осталось от этих отношений — полное недоверие к людям. — Понимаю. Тиффани стоило бы порадоваться. Он был одинок. Она тоже. Но несмотря на симпатию к Мэттью, девушка давила в себе все чувства, потому что развить их, значит снова довериться кому-то, снова упасть в другого человека... А затем разочароваться. Продолжать разговор не пришлось: машина свернула на гравийную дорогу, ведущую к деревне. Мэттью внимательно смотрел по сторонам, медленно проезжая дома с темными окнами. Когда они закончились, впереди оказалось поле. Вдалеке горели фары машин. За высокими кустами рапса не было видно тела. Тиффани осмотрелась. Ближайшие дома были в километре. — Ну что там? — задал Мэттью вопрос, подходя к Тоне. — Его убили несколько часов назад. Скорее всего до наступления полуночи. Тело и голова были в нескольких метрах друг от друга. При первом осмотре могу сказать, что жертву не пытали, как предыдущих, но они похоже подрались. И есть большая вероятность найти на теле днк убийцы. — Какая беспечность, — сказал Мэттью. Он улыбнулся, посмотрев на Тиффани. — И безрассудность. Думаю, что наша теория только что обрела подтверждение. — Какая теория? — спросила Тоня. — Расскажи ей, — попросил Мэттью Тиффани, а сам пошел к трупу. — Мы думаем, что это не подражатель. И вероятно сейчас действуют сразу два человека. — То есть это не он убил первых двух найденных жертв? И они оба не подражатели? — Нет. Скорее всего это семейное дело. Тоня нахмурилась. — Первые случаи были точно такими же, как те из легенды. Глубокая могила, чтобы найти трупы было проблематично. Чистая работа. Головы, похороненные далеко от тела, — Тиффани заставляла себя смотреть на то, как Мэттью обследовал тело и территорию вокруг. Издалека сделать это оказалось проще. — Этот действует не так аккуратно, — она присмотрелась к трупу. — Едва закопан, голова поблизости. Возможно его не было в планах, — задумчиво произнесла Тиффани. — Или что-то пошло не по плану. Может быть они повздорили где-то, и палач убил его второпях. Решил не заморачиваться над тем, как спрятать тело... Тот мужчина еще здесь? — Он в машине, — ответила Тоня, все так же задумчиво смотря куда-то вперед. — Я дала ему успокоительное, чтобы он немного пришел в себя. Свидетель оказался молодым, лысым парнем с голубыми глазами. Он был высоким и плечистым, но от тяжести событий сильно скрючился. Невидящим взглядом он уставился на Тиффани, когда она приблизилась к нему. — Меня зовут Тиффани Келлер, — представилась она. — Как я могу к вам обращаться? — Дарел. — Дарел, пожалуйста, расскажите об убитом. — Зовут Курт. Мы с ним иногда вместе выпивали после тяжелого рабочего дня... — Где он работал? — На полях. — Может быть у него были конфликты с кем-то? — Не знаю, — пожал плечами Дарел. — Он хороший человек. В баре ему даже скидку делают. Парень не говорил об убитом в прошедшем времени. Тиффани посчитала, что так он защищался от новости о его смерти. Мозг отказывался верить в то, что произошло. — А жил Курт где? — В другом конце деревни. Я же вышел с Шелли коров загнать... Она в поле понеслась, а там он, — Дарел приложил пальцы к вискам. — Мы же вечером вот только виделись. Не мог же он... — Вы были вдвоем? — Да. Но быстро разошлись. Его жена прибила бы за то, что поздно вернулся, еще и пьяный. Она хорошая, просто боится, что он сопьется. Кто-то легко коснулся спины Тиффани. Это был Мэттью. — Много узнала? — спросил он. — Не уверена. — Имя? — Курт. А фамилию знаете? — снова обратилась она к Дарелу. Тот качнул головой. — Только имя, — она повернулась к Мэттью и быстро пересказала все, что Дарел рассказал ей. — Ясно, — кивнул Мэттью. — У меня нет к нему вопросов, если у тебя тоже, то можем ехать. Он сделал несколько шагов к машине, прежде чем Тиффани догнала его и потянула за рукав. — Погоди. Я думаю, что нам не стоит уезжать. — Почему? Хочешь найти жену погибшего? — Нет. Я считаю, что убийца живет в этой деревне. Мэттью развернулся к ней. — Дарел говорит, что не уверен были ли у убитого конфликты, — принялась объяснять Тиффани. — Но он не может утверждать, что их вообще не было. Тоня сказала, что Курт с убийцей возможно подрались, и следы его днк остались на теле убитого. Все это захоронение выглядит не только так будто палач совсем не старался, будто он спешил убраться прочь. Возможно он думал, что на поле еще не скоро кто-то появится, рапс собирают в середине осени, значит еще месяц тело не найдут. А может вообще собирался вернуться завтра, чтобы закопать его нормально. Ты видел землю? — Конечно. — Сомневаюсь, что у него была лопата. — Поэтому и яма неглубокая, — подхватил мысль Мэттью. Тиффани с облегчением вдохнула воздух, она тараторила, дыхание совсем сбилось. — Он рыл ее руками, потому что лопаты при себе не было, ведь убийство было непреднамеренным. Погоди. Топор у него с собой был, а лопаты не было? — Вполне может быть, — Тиффани пожала плечами. — Это деревня. Если они держат скотину, например куриц, то объяснить почему он носит на своем поясе топор, легко. — Возможно, — Мэттью вздохнул. — Значит думаешь, он живет здесь... — Да. — Ладно, проверим твою теорию. Только после рассвета. Мэттью ненадолго оставил Тиффани одну возле машины. Он подошел к Тоне, что-то сказал ей. Та быстро собрала вещи, усадила в машину Дарела, и уехала вместе с несколькими людьми из ее бригады. — Что ты сказал ей? И почему они забрали Дарела с собой? — Нужно, чтобы никто в деревне не узнал раньше времени о смерти Курта. Я попросил забрать его с собой. Пускай бесплатно сходит к психологу, например. Может быстрее оправится после смерти друга. И попросил как можно быстрее сделать анализы, если найдет что-то. Скоро на поле не осталось никого кроме них двоих. Мэттью не спешил ехать куда-то. Оперевшись о машину, он засунул руки в карманы, и смотрел в небо. Оно становилось оранжевым. Тиффани молча стояла рядом. Они почти касались друг друга, так было теплее. — За городом хорошо видны звезды, — улыбнулся Мэттью. Они постепенно гасли, но парочку еще можно было заметить. — Да, — Тиффани подняла голову. — Я давно не видела их, — последний раз она была в пригороде еще шесть лет назад, и уже начинала забывать, какими красивыми они были. Долго оставаться на месте было волнительно. Ей хотелось скорее раскрыть это дело. — Почему мы не едем? — Потому что для начала нам нужны результаты анализов, — он наклонился немного вперед, посмотрел на Тиффани. — Мы же не можем ходить по всей деревне и спрашивать, где живет какой-то Курт. Это привлечет ненужное внимание. Если повезет Тоня скажет нам сразу имя убийцы. — Ладно. — Садись, — Мэттью открыл двери пассажирского места. — Вернемся немного назад. По дороге я видел придорожное кафе. Завтрак же нам полагается? * * * Бело-красный интерьер немного резал глаза. Огромный павильон, куда они приехали, был уставлен столами на четырех человек. За большой стойкой в стене было выбито отверстие, за которым можно было разглядеть, как повара готовили еду для посетителей. Сквозь стеклянные стены виднелась парковка, а еще дальше заправка и трасса. Мэттью ничего не ждал от этого кафе, но еда оказалась недорогой и неплохой на вкус. Кофе горчил. Сон понемногу отступал. Голова наконец-то начинала работать в полную мощность. Он снял свою кофту, но оставил пиджак. Утром стало немного теплее. Мэттью любил поесть, но был разборчив в еде. Он мог съесть за раз большую порцию чего-то вкусного, и поэтому смотреть на то, как Тиффани ковыряется в своей порции яичницы, ему было просто невыносимо. Он считал девушку слишком худой. Иногда его посещали мысли, что она специально голодала, чтобы сохранить фигуру, поэтому ему хотелось проконтролировать, что она вообще ела. Но вместо еды, она пила чай. — Почему чай? — спросил он. Этот вопрос не давал ему покоя давно. Даже сейчас, когда они встали в четыре часа утра, она не стала заказывать кофе, который мог ее взбодрить. — Я плохо перевариваю кофе, — пожала плечами девушка. — Не скажу, что у меня есть аллергия на него, но живот болит сильно. Поэтому я не пью его. — А тот, что таскал тебе Ренди? — Я все вылила. — Могла бы мне отдать. — В следующий раз так и сделаю, — улыбнулась девушка. Мэттью принюхался. В воздухе сильнее всего ощущался запах ее чая. То ли цветочный, то ли ягодный. Тиффани подтянула к себе коленки, поставив кеды на деревянную сидушку, прижала кулак к подбородку. Она внимательно смотрела на Мэттью, что ему даже стало не по себе. — Я больше не могу, — сказала Тиффани, и перевалившись через столик, запустила пальцы в волосы Мэттью. Он едва заметно вздрогнул, когда она коснулась его кожи. Несколько секунд растянулись до бесконечности, пока она поправляла его растрепанные волосы. — Так лучше. Он видел ее красные щеки далеко не в первый раз. Тиффани так смущалась, но все равно задавала неудобные вопросы и совершала действия, которые казались ей неприличным. Мэттью ухмыльнулся. Ему нравилось это. Ему нравилось вообще все, что было с ней связано. И он никак не мог избавиться от этого деструктивного чувства. — Когда мы встретились твои волосы были гораздо короче, — заметила Тиффани. — Это моя обычная прическа, — Мэттью указал на свою голову. — Я постригся очень коротко пару месяцев назад из-за спора. — Спора? — Мы поспорили с Джаредом по поводу одного дела. Я проиграл, — он поджал губы. — Я этим не горжусь. — Тем, что не раскрыл то дело? — Нет. Тем, что все оказалось куда хуже, чем я думал. Вернемся к этой истории когда-нибудь потом. Тиффани кивнула. Уткнувшись в свою еду, она принялась ковырять ее вилкой. Мэттью старался не думать о том деле. Он проживал небольшой кусочек помидора. — Мне больше идут короткие волосы? — спросил он, стараясь отвлечься. — Тебе и так, и так идет. Их разговор прервал зазвонивший телефон Мэттью. Это была Тоня. — Что у тебя? — спросил он, не дожевав еду. — Полное имя убитого Курт Шмидт. Родители — мигранты, сам местный. Умер до того, как ему отрубили голову. Затылок сильно поврежден. От этого он и погиб. Под ногтями чужое днк. Полного совпадения с базой данных нет. Но больше чем на девяносто процентов совпадает с Джозефом Роббинсоном. Живет в той же деревне. В базе есть, потому что однажды сдавал кровь для переливания своей дочери. Устроил скандал в больнице, когда к его дочери пришел врач-иностранец. — Спасибо за информацию, — Мэттью поднял взгляд на Тиффани, которая ждала новостей. — Это очень нам поможет. Уже через несколько минут они подъезжали к деревне. Мэттью остановился у соседнего дома. Он решил предупредить Тиффани о своем плане заранее, чтобы она случайно не сорвала его: — Мы не пойдем к ним сейчас. — Что? Почему? — Днк под ногтями убитого — доказательство, но этого может оказаться мало, — он загнул один палец. — Мы можем не справиться с ним вдвоем. Ну и еще: он может нам не рассказать ничего. Ты же хочешь найти причину? Тиффани вздохнула. — Хочу. Мэттью видел, как сильно девушка рвалась арестовать преступника, но им стоило проявить немного терпения. Вдвоем они не справятся с целой семьей предполагаемых палачей. Нет никакой гарантии, что те не решат избавиться от них прямо на глазах у ошеломленных соседей. Мэттью встал на носки, заглянул за забор во двор семьи Роббинсон. Кроме куриц бегающих по зеленой траве, никого на поляне не оказалось. Рядом с наколотыми дровами из пня торчал окровавленный топор. Точно ли это была кровь недавно заколотой курицы? Мэттью постучался в соседний дом. Через минуту из дверей показалась низкая старушка. Она скрючилась, держалась одной рукой за спину. С удивлением, прищурившись, она осмотрела внезапных гостей. — Детектив Янг, — Мэттью показал свое удостоверение. — Не могли бы вы помочь нам? — С чем? — спросила старушка, отступая в сторону. — Проходите в дом. Не стойте на пороге. — Расскажите нам о Роббинсонах, ваших соседях. — Тьфу, — старушка бодрой походкой вернулась в дом. — Что о них рассказать? Они всем в деревне жизнь испортили. Чертовы нацисты. — Почему вы решили, что они нацисты? — уточнила Тиффани, бросив короткий взгляд на Мэттью. — Всех в деревне уже перепугали своими разговорами о чистой крови. Бедную Шелли до слез довели. Пытали, что она за Курта замуж вышла. — Джозеф Роббинсон глава семьи? — уточнил Мэттью. Бабушка кивнула. — У него есть дочь, насколько нам известно. — Да-да, Дебра. Дебби, бедная больная девочка, — она начала вздыхать. — Жена у него Пегги, стерва. Шарится по чужим домам, пока никто не видит. Еще Бобби, язва. Дурак и оболтус. Его все окрестные дети боятся. Мэттью удивило, насколько едко старушка отзывалась о Роббинсонах. Она выглядела милой и безобидной, но из ее уст лилось столько оскорблений... Если все соседи были так уверены, что Роббинсоны нацисты, то почему не поступало никаких жалоб? Или они просто остались без внимания? К моменту, когда разговор со старушкой исчерпал себя, за окном послышались сирены. На их звук сползлись все жильцы окрестных домов. Мэттью попросил Тиффани остаться возле машины, и в сопровождении двух полицейских вошел во двор Роббинсонов. Они уже ждали, выйдя на улицу, как и все, из-за сирены. Мэттью столкнулся лицом к лицу с Джозефом Роббинсоном, седоволосым мужчиной, лицо которого было изрезано морщинами и шрамами. Желтые глаза со злостью смотрели на него. Мэттью не просто знал, он чувствовал, как сильно Роббинсон ненавидел его. Он ненавидел только за то, что Мэттью выглядел не так, как они. Бегло осмотрев мужчину, Мэттью понял — они искали не его. Не он убил Курта Шмидта. Убил ли Джозеф Роббинсон двух предыдущих жертв, еще предстояло выяснить. Мэттью посмотрел за его спину на высокого мощного парня. Его сын Бобби. Крашенные в красный волосы, голубые глаза, доставшиеся от матери... Парень сжался, бегал глазами от одного полицейского к другому. Он знал. Приехали за ним. Земля забилась глубоко под его ногти, когда он копал могилу для Курта. — Джозеф Роббинсон? — спросил Мэттью. Подтверждение ему было не нужно, но он обязан спросить. — Да, — сквозь зубы ответил мужчина. — Вы должны проехать с нами в отделение. Вы и ваш сын, Бобби. — С какого черта? — По подозрению в убийстве Курта Шмидта. Терпение Роббинсона закончилось после этих слов. Несмотря на огромное количество полицейских вокруг, он замахнулся. Мэттью увернулся от первой атаки, и даже от второй, но затем последовал удар головой, уйти от которого не получилось. Парень отшатнулся. Он и подумать не мог, что Роббинсон все же на это решится. Да Мэттью бесил его своим существованием, но он надеялся на здравый смысл. Как оказалось, тот тоже умер. Мэттью зажал рукой нос, из которого полилась кровь. — Арестовать их, — отдал он приказ полицейским, которые уже успели скрутить мужчину. Он так сильно брыкался, что еще один из молодых новобранцев успел получить рану. — Женщин тоже. Проверьте дом, там могут быть заложники. Мэттью быстрым шагом подошел к своей машине, растерянно огляделся вокруг. Нужно было срочно остановить кровь. Серьезной раны не было, но льющаяся на рубашку кровь раздражала. Тиффани бесцеремонно развернула его к себе лицом. Она промокнула кровь под носом какой-то тряпкой, приложила пакет со льдом чуть выше. — Надо было не за руки его хватать, а отходить, — пробурчала Тиффани, нахмурив брови. — Еще и подошел так близко. Ты что не видел, что он будто готов был убить прям там? Она продолжала возмущаться, но Мэттью не слушал ее. Он и подумать не мог, что во всей начавшейся суматохе, Тиффани первым делом бросится спасать его от такой пустяковой травмы носа. Он был не сломан, просто немного поврежден. Мэттью не доверял никому, в особенности женщинам, но в этот момент он хотел предать все свои принципы, если Тиффани всегда будет так заботиться о нем. — Ты чего так смотришь? — спросила Тиффани тихо. Мэттью молчал пару минут, надеясь, что она никогда не уберет руки от его лица. Он не мог сформулировать мысль, чтобы выразить свои чувства, пока просто не сдался. — Знаешь, Ренди не просто так зовет тебя красавицей. Тиффани вдруг изменилась в лице. Она ударила Мэттью в бок, но второй рукой так и держала лед у его носа. — Тебе вроде бы просто нос разбили, но кажется, что мозги повредили. Мэттью засмеялся. Он не жалел, что сказал это, не жалел, что она ударила его за это. Он жалел только о том, что не решился сказать ей всю правду. — Со мной все в порядке. Но голова и правда болит. — Давай обратно поведу я, а то еще разобьемся. — У тебя есть права? — удивился Мэттью. Тиффани кивнула. — Ладно. Только нам нужно не забыть взять еще одну улику. Перехватив лед из руки Тиффани, Мэттью взял пакет в багажнике криминалистической службы, и, подойдя к бревну, резко выдернул из него топор. * * * Мэттью повезло, что от удара Джозефа Роббинсона не осталось никаких следов. Всю обратную дорогу он держал у носа лед и поглядывал на Тиффани. Ехала она медленно. На сегодня приключений было достаточно. Она никак не могла забыть этот внезапный комплимент Мэттью. Звучал он крайне искренне и... Обнадеживающе. Она не хотела, чтобы он давал ей ложную надежду, но именно так и случилось. Каковы на самом деле были ее шансы? И были ли они вообще? — Как твоя голова? — решилась спросить Тиффани недалеко от полицейского участка. — Нормально. Я крепче, чем кажется. Тиффани охотно в это верила. В участке царила суматоха. Пегги, жена Джозефа, решила устроить скандал, вероятно надеясь, что это поможет спасти ее мужа и сына. Лохмотья на ней выбивались из потока людей, приковывали к себе внимание. Густые кудри наскоро собранные в высокий пучок, болезненные синяки под глазами, делали ее вид крайне неопрятным. Пока что она была не под стражей, но до этого момента оставалось немного времени. В подвале их дома обнаружили не только следы пыток, но и обезвоженного, исхудавшего мужчину. Отвертеться теперь было невозможно. — Бобби Роббинсон в допросной, — оповестил Мэттью стажер. — Спасибо, — он кивнул. — Хочешь попробовать провести допрос? — Одна? — Нет. Одну тебя к ним подпускать опасно. Сказав это, Мэттью бодро зашагал вглубь полицейского участка, Тиффани поспешила за ним следом. Она так и не дала ему ответ, но отчего-то знала, что Мэттью все и так понял. Тиффани села на стул напротив молодого парня, руки которого были скованы между собой и прибиты к полу длинной цепью. Она оглядела его. Под ногтями была грязь. Это он убил Курта и в ночи выкапывал для него могилу голыми руками. Такой молодой, но уже оступившийся. Она не знала с чего стоит начать допрос. Этот навык нарабатывался с годами, которых у нее пока не было. Да и стоило ли его вообще допрашивать..? Все и так было ясно. — Знаешь Курта Шмидта? — Тиффани решила именно этот вопрос задать первым. — Живет недалеко, — невозмутимо ответил парень. — За что ты его убил? — С чего вы взяли, что это я? Парень тут же спрятал руки под стол. Тиффани подалась немного вперед. — Под его ногтями нашли следы твоей кожи, — она наклонила голову, смотря на царапины на плече Бобби. — Кое-кто сказал нам, что видел, как вы дрались. Она блефовала, но парень верил ее словам. На его коже выступил пот. — Кто? — Разве это важно? Телефон Мэттью издал короткую трель. После прочитанного сообщения, на его губах появилась ухмылка. — На топоре в вашем дворе нашли кровь Курта Шмидта, — сказал Мэттью. — Как глупо ты прокололся. Не сказал отцу, что произошло ночью? Бобби отрицательно покачал головой. Его кожа была совсем бледной. — Я не хотел никого убивать, — тихо сказал Бобби. — Отец заставлял меня. Он сказал, что это семейное дело, избавлять мир от грязного отродья. Мэттью цокнул, отходя от стола. Тиффани откинулась на спинку стула, проследила за парнем. Он открыл двери, позвал дежурного. — Можете уводить его. — Что произошло между вами? — задала Тиффани вопрос раньше, чем полицейский вошел в допросную. — Отец велел убить его, — дрожащим голосом ответил Бобби. — Я не хотел. Но тогда в баре Курт напился, сказал, что я и вся моя семья нацисты... Это ведь не так. Мы не желаем зла миру... — Ты убил его случайно? — Мы подрались. Он упал на камень... — А голову почему отрубил? — вмешался в разговор Мэттью. — Потому что так велел отец. Я не смог спрятать его тело. Думал, что утром мы во всем разберемся... — Уводите, — кивнул Мэттью. Дежурный поднял парня на ноги, повел прочь. Тот так и продолжал оправдываться. — Приведите его отца. Тиффани сглотнула. Допрашивать Джозефа Роббинсона было не то, чтобы страшно, скорее неприятно. Его сын похоже подвергался давлению со стороны отца. Бобби настолько сильно промыли мозги... Он даже не понимал, насколько плохим было их семейное занятие, но зерно здравого смысла в нем было, раз уж он не хотел убивать невинных. Выходит их с Мэттью теория была верна. Больше сотни лет назад палачом был кто-то из их семьи. Джозеф Роббинсон вошел в допросную в сопровождении двух полицейских, державших его скованные наручниками руки за спиной. Он гордо поднял голову выше, будто показывая, что он превосходил всех, в этой комнате. Его усадили на стул, приковали к полу, как совсем недавно его сына. Затем оба полицейских покинули комнату. — Ваш сын сказал, что убийство иностранцев было вашим семейным делом, — начал Мэттью, вольяжно подойдя к столу. — Не хотите во всем сознаться? — Сопляк, — выплюнул мужчина, не смотря в сторону Мэттью. Тиффани с трудом выдерживала его прямой взгляд. — Еще мой дед начал эту традицию. Мы очищаем мир от падали. Иначе весь он будет гореть из-за таких уродов, как ты, — сказал он сквозь сжатые зубы, посмотрев на Мэттью. Тиффани чувствовала, как болезненно сжалось ее сердце. Мэттью же не реагировал на эти слова. — Откуда такие выводы? — удивленно спросила Тиффани. — Все будут гореть в адском огне. Мужчина был похож не просто на нациста, он был одержим. Адский огонь, в котором сгорит весь мир? Тиффани слишком сильно впечатлилась этими словами, сердце бешено забилось в груди. Адский огонь... Что-то до боли знакомое. — Ты в первую очередь, — обратился Джозеф к Мэттью. — И ты тоже, — он резко сделал выпад вперед, в сторону Тиффани. Она вздрогнула. Мэттью выставил перед ним руку, предупреждая. — За то, что была их подстилкой. — Отстань от нее, — скомандовал Мэттью. — Сумасшедший, — он подошел к двери, постучал. — Уводите. После того, как Джозефа Роббинсона вывели из допросной, Тиффани еще с минуту смотрела в открытую дверь. Если бы все это не происходило на ее глазах, она бы не поверила, что такие сумасшедшие существуют. — Пойдем отсюда, — Мэттью положил ладонь на плечо Тиффани. В участке стало спокойнее. Не было видно ни Пегги, ни Дебби. Все работники постепенно разбредались по своим местам. Мэттью устало опустился в кресло. Тиффани села в свое. Какое-то время она смотрела на небольшое пятно крови на его белоснежной рубашке. — Что будет с его женой и дочерью? — решилась спросить она. Вопрос был риторическим, но Мэттью все равно ответил на него. — Их будут судить за соучастие. Мы еще проверим не убили ли и они кого-нибудь. Но не сегодня. Сейчас я хочу просто сидеть в этом кресле до конца рабочего дня. — А Джозефа отправят в психушку? — Может быть. Думаю, на его счету множество жертв. Он в отличии от безрассудного Бобби соблюдал осторожность, — Мэттью повернул голову в бок, посмотрел на Тиффани. — Давай ненадолго забудем о них всех и обо всем, что произошло. — Трудно сделать это, — грустно улыбнулась Тиффани. — А ты постарайся. Мэттью закрыл глаза, откинул голову на спинку кресла. Тиффани смотрела на его профиль. Кончик носа был немного скруглен, скулы почти не выделялись, плавной линией уходя вниз. Его кожа была такой гладкой и чистой... Такая внешность действительно больше была у азиатов. Тиффани вдруг вспомнила те слова, что Джозеф сказал ему... Она резко подвинулась вперед на стуле, подъехала к Мэттью ближе. Он открыл глаза. Ничего не говоря, просто смотрел на нее. — Он столько всего тебе наговорил. Все это неправда. Нет ничего плохого в том, кем ты являешься... — Я знаю, — Мэттью слабо улыбнулся. — Все в порядке. Мне все равно на его слова. Помнишь, что я говорил тебе про черствость пару дней назад? — Помню. Тиффани слабо верила в это. — Все равно, — вздохнула она. — Мне все равно, какой ты национальности. Ты... — она осеклась. — Хороший человек. — Спасибо, — шепотом ответил Мэттью. — А что на счет тебя? Тебе тоже досталась пара ласковых от этого ненормального. — Все нормально, — соврала она. — Тогда... С тобой тоже все в порядке, — он убрал прядь ее волос за ухо. — И с тобой, и со мной.