Часть 10 "Приемный ребенок"

— Выспалась? — спросил Мэттью. — Нет. Сегодня их смена вопреки обычному расписанию начиналась в семь вечера, и заканчивалась лишь в шесть утра. Их предупреждали заранее, даже не за день, а за целую неделю, но сколько бы Тиффани не пыталась спать днем, ничего не вышло. Она проспала едва ли час. — Я тоже, — признался парень. — Нас ждет сумасшедшая ночь. — В моей голове не укладывается, что это действительно необходимо... — Люди немного сходят с ума на Хэллоуин, — Мэттью пожал плечами, поворачиваясь из стороны в сторону на своем кресле. На нем, как и на Тиффани была надета форма. Сегодня это было необходимо. — Вспомни хотя бы, что было в прошлом году на Зласо. Тиффани тяжело вздохнула вместо ответа. После эпидемии народ действительно сошел с ума. Люди вышли на площадь, устроили давку, в которой погиб не один человек и даже не сотня... Девушка верила, что после случившегося в обществе проснулся разум. Полиция Колдвинда похоже ее надежды не разделяла. Чтобы не тратить зазря свою энергию напарники ничего не делали. Любая попытка Тиффани заняться делами пресекалась Мэттью. Он просил не тратить силы, уверенный в том, что вызовы вскоре начнут поступать. Так и произошло. Постепенно полицейский участок пустел. Косясь на Мэттью, Тиффани вновь думала не о работе. Между ними происходило что-то, и отрицать это было с каждым разом все сложнее. Врать себе Тиффани больше не могла: она нравилась Мэттью так же, как и он ей, но у обоих были причины держаться на расстоянии. Каждый день она чувствовала это напряжение между ними... Двери участка резко распахнулись. Внутрь влетел Юджин. Для спокойного, обычно веселого человека, каким его привыкла видеть Тиффани, парень был ужасно взвинчен. Брови свелись к переносице, поступь стала тяжелой. За ним следовали два патрульных, тащивших под руки пьяного мужчину. Когда Юджин подошел ближе, Тиффани заметила на его лице резанную рану. От испуга она подскочила с места. — Тиффани? — позвал ее Мэттью, удивленный поведением девушки. — Я сейчас. Пока Юджин отдавал приказ патрульным увести нарушителя за решетку, Тиффани успела добежать до кухни, где почему-то хранилась аптечка. Девушка вернулась в офис, когда Юджин стирал руками успевшую запечься кровь. — Не лезь грязными руками! — Тиффани ударила его по плечу, от чего Юджин сжался, стараясь защититься. Осознав всю ситуацию, он внезапно засмеялся. — Может они чистые? — Ну конечно. Сядь. Юджин послушно уселся в кресло. На место угрюмому выражению лица пришло довольное, которое тут же сменилось болезненным, стоило Тиффани промокнуть рану ваткой смоченной перекисью. Парень зашипел. — Терпи, — усмехнулся подошедший к ним Мэттью. — Это тот пьяница тебя так? — Ага, — процедил Юджин сквозь зубы. — Он навел шороху возле дома своей бывшей, где теперь вообще другие люди живут. Был не согласен, что его хочет забрать полиция. Он им двери изуродовал. Протрезвеет, будет сюрприз. Стали оттаскивать, он руками махать. Это, — он указал себе на лицо, — кольцом так. — Повезло, что не ножом. — Точно. Да ладно, Тиффани, рана не смертельная, — он мягко убрал ее руку от своего лица. — Спасибо. — Подожди. Пластырь налеплю, чтобы грязь не попала. Юджин стоически выдержал оставшиеся процедуры. Рана была неглубокой. Из-за того, что он вовремя не остановил кровь, часть его лица оказалась выпачкана, что и испугало Тиффани. Юджин погрузился в очередной отчет, напарники вернулись на свои места. Двери вновь раскрылись, и на этот раз в офис вошел Ренди. Тиффани вжала голову в плечи. — Его спасать не побежишь? — усмехнулся Мэттью. Тиффани колко посмотрела на него в ответ. — Нет, так нет. Он подъехал к ней на кресле, поймал за руку, прежде чем девушка успела отвернуться. — Ты прекрасно все знаешь. Тиффани хотела, чтобы фраза звучала неоднозначно. Она хотела, чтобы Мэттью понял все ее смыслы. Уголки его губ дрогнули, но так и не превратились в улыбку. — Прости. Я не хотел задеть тебя. Их разговор прервал звонок телефона. Голос девушки из динамика сказал о поступившем вызове: — Звонили дети. Говорят, что стоят у дома одноклассницы и слышат крики. Скорее всего ничего серьёзного, но они не хотят уходить, пока мы не проверим девочку. — Им не открывают? — уточнил Мэттью. — Нет. И что именно кричат они не понимают. — Ладно. Уже выезжаем. Он убрал телефон, поднялся с места, но тут же резко развернулся к Тиффани, из-за чего они едва не столкнулись носами. Сердце гулко застучало. — Ничего серьёзного, ты и сама слышала, — почти прошептал Мэттью. — Можешь остаться, если хочешь. Я проверю и вернусь. — Я хочу поехать. Парень улыбнулся краешками губ. Дорога до места вызова была недолгой, и вся прошла в молчании. Тиффани напряженно думала о девочке, к которой они ехали. Что если дети вызвали их не беспочвенно? Что если родители над ней действительно издеваются? Тогда они должны будут вызвать службу опеки... Ей хотелось, чтобы все жили в мире, хотя она прекрасно понимала, что такое просто невозможно... Машина остановилась возле большого двухэтажного дома. Он был отделан белым профилем, с синей крышей. Под карнизом висели гирлянды, светившиеся оранжевым светом. На крыльце стояло несколько тыкв, ваза на высоком столе. Внутри наверняка были конфеты, которые приходившие дети могли взять себе в неограниченном количестве, на волю своей совести и жадности. Тиффани вспоминала, когда последний раз и она с семьей праздновала Хэллоуин. Было больно, потому что тогда еще был жив отец. Она мотнула головой, отгоняя от себя мысли. Возле дома беспокойно бегали от окна к окну трое детей. Им было лет по десять. Они прыгали на месте, пытаясь заглядывать внутрь, и кричали что-то. Тиффани нервно вздохнула. — Эй, что тут происходит? — Мэттью легкой трусцой подбежал к детям. Он улыбался им. Тиффани впервые видела, как он общается с детьми и была удивлена. Его глаза блестели добротой, голос был мягким. Таким он не был ни на одном вызове, и ни с кем еще. Возможно он просто пытался дать детям понять, что ничего страшного не произошло, а может просто относился к ним с особым чувством. Мэттью сел на корточки возле собравшихся вокруг него детей. Он мягко коснулся спины одного из мальчишек. — Там Шерри. Они ругают ее. — Вроде бы все тихо? — парень обернулся к Тиффани. Она кивнула. Ничего не было слышно. — Они кричали совсем недавно, — вмешалась девочка. — Шерри говорила, что у нее родилась сестра. И теперь все внимание достаётся ей. — Шерри боится, что они сдадут ее назад, — добавил мальчишка. — Это еще не значит, что они хотят от нее избавиться, — усмехнулся Мэттью. — Сдадут ее назад? — уточнила Тиффани. Она надеялась, что дети не подтвердят ее догадок. — Шерри приемная? — Да, — кивнула девочка. Тиффани показалось, что температура воздуха упала, а холод пробрался под кожу. Она вспомнила свое детство, когда боялась того же, чего и Шерри. И в голову ей иногда попадали не такие уж безобидные мысли... Теперь и она, подобно детям, подпрыгивала на месте, заглядывая в окна. На первом этаже искать было нечего, он был пуст, а до второго никак нельзя было дотянуться даже взрослому человеку. Мэттью оставил детей, подошёл к девушке. — В чем дело? — спросил он. Тиффани ничего не ответила, продолжая беспокойно пытаться что-то высмотреть в окне. — Ничего не происходит, никто не кричит. Тиффани, — он раздраженно потянул на себя девушку, вынуждая ее оторваться от окна. — Дело может быть в другом, — Тиффани вырвала руку. Мэттью изменился в лице, заметив страх в ее глазах. — В чем? — Сомневаюсь, что если бы они хотели сдать девочку, то давно не сделали бы это. Еще когда ее приемная мать была беременна. В опасности может быть вовсе не Шерри. Тиффани показалось, что на лице Мэттью появилось понимание, но как раз в этот момент раздался глухой удар, следом треск дерева. Оба вздрогнули от неожиданности. Все вокруг застыло, когда напарники прислушивались. — Отстаньте! — послышался детский крик. — Это все из-за нее! — А следом за ним едва слышный плач женщины и неразличимый шепот. Дети принялись ломиться в дом. Мэттью подвинул их в сторону, чтобы подойти ближе. Он несколько раз громко, даже немного агрессивно, постучал в двери. Одна его рука инстинктивно легла на кобуру. — Полиция Колдвинда, откройте! — крикнул он. Дети, вынужденные отступить, схватили с дороги камни, которые тут же принялись кидать в окна второго этажа. Мэттью хотел остановить их, но передумал, продолжая колотить двери. — Надеюсь, что не придется никого арестовывать, — тихо взмолился он. Мэттью отошел от двери, готовясь разбежаться и выбить двери, когда Тиффани услышала тяжелые шаги на лестнице. — Постой, — она вскинула руку, предупреждая Мэттью. Прислонилась ухом к двери. Шли в их сторону. Стоило дверям открыться, Тиффани влетела внутрь дома, подвинув мать в сторону. Девушка успела пересечь половину лестницы, когда услышала окрик женщины. — Пожалуйста, не трогайте ее! Мэттью взбежал за ней следом. Он хотел было накинуться на отца Шерри, но остановился в нерешительности, когда Тиффани припала к единственной двери. В дереве была отчетливо заметна вмятина, а в руке мужчина сжимал железную ножку стула. Он так и не выпустил ее после того, как ударил по двери. Тиффани прислушивалась к тому, что происходило внутри комнаты. Было тихо. Краем глаза она следила за отцом девочки, который замер на одном месте. Он был потерян, не знал, что делать в подобной ситуации. Его приемная дочь заперлась с младшей сестрой в комнате, и похоже угрожала сделать что-то с ней. Тиффани помнила, как ее саму однажды посетила подобная мысль: не будет сестры, не будет и проблем. Хорошо, что ей хватило мозгов понять, что это плохо. — Шерри начала кричать, — подал голос отец девочек. Он заикался. — Она схватила Лойс и потащила ее в эту комнату. — И вы начали ломиться? — уточнил Мэттью, который с первыми словами мужчины тоже пришел в себя. По его выражению нельзя было сказать, что именно он чувствовал. То ли злился, то ли просто был потерянным. — Она была сама не своя в последнее время. Иногда она пугала нас. — Это началось с появления второго ребенка? — Да. Она стала агрессивной... — Шерри? — позвала ее девушка. — Меня зовут Тиффани. Давай поговорим? Она не хотела больше слушать объяснений, не хотела бездействовать. Нужно было спасать детей. Ответом была тишина. Оба мужчины замолчали, казалось даже затаили дыхание, боясь спугнуть возможность. С первого этажа раздавались приглушенные препирания матери с друзьями девочки. — Я понимаю, что ты чувствуешь... — продолжала Тиффани. — Ничего ты не понимаешь! — раздался из-за двери крик девочки. В ее голосе стояли слезы отчаяния. Сердце Тиффани болезненно сжалось. — Никто не понимает! — Ты думаешь, что после появления сестры родители вернут тебя в детский дом, потому что ты приемная, а она — нет? Тиффани не знала, как на это отреагирует Шерри. Зато знала: нужно убедить девочку в том, что она понимает ее. Только после этого та сможет довериться. Она должна знать, что не одна такая. — Что вы говорите... — возмутился отец девочки. Тиффани резко посмотрела на него, пригвоздив взглядом к месту. — Тише, — шикнул на него Мэттью. — Вы не смогли вытащить ее, так дайте сделать это ей. Мужчина сделал шаг назад. Его взгляд зло прожигал девушку, но идти против Мэттью он не решился. В этой внезапной тишине Тиффани услышала истерический всхлип с первого этажа, а затем подобный из-за двери. Нужно было действовать дальше. — Я вызову подкрепление, — сказал Мэттью Тиффани. — Шерри, послушай меня, хорошо? — не медля девушка вернулась к разговору. — Родители любят тебя так же, как и прежде. Они переживают за тебя. — Уходите, — послышался тихий голосок девочки из-за двери. — Давай я расскажу тебе свою историю, а ты откроешь двери, хорошо? — Тиффани нервно улыбнулась. — Меня тоже удочерили. — Врешь... — Нет, честно. Мой приемный папа был полицейским. И он очень любил меня. Даже пытался научить меня играть в бейсбол... И мама... — Тиффани запнулась. — Мама тоже меня любила, — соврала она, понимая, что правда в данной ситуации не сыграет ей на руку. По щекам покатились предательские горячие слезы. — У меня тоже родилась сестра, и я тоже думала, что родители будут любить меня меньше. — Как ее зовут? Голос девочки раздался совсем близко. Тиффани положила ладонь к дверям. — Ева. Однажды я подумала, что если бы ее не было, то никаких проблем тоже не было бы. Но знаешь, никаких проблем ведь и не было. Меня не отдали в детский дом, и я до сих пор с ними общаюсь... — Тиффани обернулась на шорох рядом. Мэттью, сидящий рядом на корточках, осторожно коснулся ее плеча. Он знал, что часть из этого ложь, но не знал насколько много. В его глазах Тиффани заметила сочувствие. Она отвернулась, продолжила говорить с девочкой. — Родители любят нас одинаково. Твои родители тоже любят тебя. Поверь они не хотят, чтобы ты или твоя сестра пострадали. Они просто хотят, чтобы вы обе были в безопасности. Шерри? — ответа не последовало. — Ты меня слышишь? — Они не будут ругаться? — раздалось рядом с дверью. Тиффани с надеждой посмотрела на отца Шерри. Его слова сейчас были решающими. Все, что он ответит, девочка услышит... — Конечно нет, — он выдавил из себя улыбку. Было видно какое облегчение он испытал. — Нет, — Тиффани развернулась к дверям, повторив ответ мужчины. — Папа пообещал, что не станет. Откроешь двери, чтобы мы могли познакомиться? Она быстро стерла слезы с щек, когда в замке раздался щелчок. Двери со скрипом открылись. На пороге стояла маленькая девочка со светлыми волосами, а сзади, на ковре, спокойно играла в игрушки ее младшая сестра. Совсем малышка, которая и не поняла, что произошло что-то страшное. Шерри не поднимала взгляда от пола, боясь столкнуться взглядом с кем-то из родителей. Мать девочки влетела по лестнице, замерла на верхней ступени, закрыв рот руками. — Ты плачешь? — спросила Шерри, насмелившись поднять взгляд на Тиффани. — Немного, — она пожала плечами. У самой девочки глаза тоже были красными от слез. Она протянула к ней руки, приглашая в свои объятия, и Шерри сразу согласилась. Легче от этого не стало. Этот разговор разбередил старую рану, заставил Тиффани вспомнить все ужасы, что с ней произошли. Ей было стыдно признаваться во всем в присутствии Мэттью, будто при нем она была особенно безоружна. Тиффани, как и девочка, боялась отводить взгляд в сторону. Она боялась того, что могла увидеть в его взгляде: жалость или разочарование. Но промолчи она, не сознайся хотя бы в части своего прошлого, случилось бы страшное... Вряд ли Шерри способна причинить кому-то вред, но многое может произойти в гневе. За окном раздался вой сирен. Мэттью коснулся плеча девушки, вынуждая ее выпустить девочку из своих объятий. Он позволил Тиффани опереться о свою руку, чтобы она могла подняться. — Вы поедите с нами, — обратился он к родителям девочки. Мать сразу же кинулась к Шерри, пряча ее за спину. — Не трогайте ее, прошу, — сказала она. — Она оступилась... — Мы не будем с ней ничего делать, но с девочкой должен поработать психолог. В конце концов мужчина кивнул, мягко потянув на себя жену. — Так будет лучше, Элизабет... Уходя Тиффани слышала за спиной всхлипы. Еще утром она не верила, что обычная Хэллоуинская ночь может быть сумасшедшей, но теперь на счету было минимум четыре разбитые души: Шерри, ее родителей и самой Тиффани. Она сосредоточенно смотрела на крепко сжимающую ее пальцы ладонь Мэттью. Только это не давало ей снова разреветься. Возле дома стояла только одна машина, заливающая все вокруг красно-синим светом. Присев на капот, Ренди спорил о чем-то с двумя патрульными, которых похоже сегодня отдали ему в подчинение. Заметив идущих в их сторону напарников, он оттолкнулся, бросил что-то коллегам, и те, закатив глаза, пошли в сторону дома. — Вы припозднились, — заметил Мэттью, когда они поравнялись. — Можете быть свободны, возвращайтесь в офис. — Ты же вызвал нас! — развел руками в стороны Ренди. — Ты бы еще утром вышел из машины. — Никаких указаний не было, откуда мне знать, как помогать. Мэттью скривился. Тиффани осторожно высвободила руку, шагнула в сторону, скрываясь за спиной Мэттью. Он едва заметно дернулся. — Раз вы здесь и так горите желанием помочь, то всю семью нужно доставить в участок. Как гражданских, — добавил он. — Постарайтесь не напугать детей своими доброжелательными мордашками. Теперь была очередь Ренди состроить гримасу. Тиффани тихо вздохнула. Ей не нравилась их вражда. Однако больше парни не препирались. Все стояли возле своих машин в молчаливом напряжении. Несколькими минутами позже из дома вышла вся семья. Мэттью подошел к отцу Шерри, а когда вернулся кратко передал суть их разговора. — Они поедут на своей машине, что в целом логично, — заметил он. Замолчав, он быстро, хаотично пробежался взглядом по лицу Тиффани. Она заметила смятение в его глазах, желание сказать что-то, но вместо этого он открыл двери машины, приглашая девушку сесть. Психолог была завалена работой не меньше любого дежурившего сегодня. Мэттью успел предупредить ее о выходящем за привычные рамки случае по телефону в дороге, поэтому к их приезду женщина успела освободить небольшое окно. Она пообещала напарникам, что не оставит семью в беде. Тиффани устало упала в свое кресло. Она подперла подбородок рукой, уперевшись локтем в стол. Внутри было пусто, будто все живое выкачали за этот вызов. Девушка осознала, что так не проронила ни слова после разговора с Шерри. Картинки из прошлого мерцали перед глазами, заставляя мурашки бежать табуном по коже, а легкие сжиматься в попытках сделать вдох. Было так холодно, что хотелось укутаться в одеяло и не вылезать из него. Девушка вздрогнула, когда ее руки коснулись. Это был Мэттью, который безмолвно, даже бесшумно, подъехал ближе к Тиффани на стуле. Его мягкий взгляд обволакивал словно в кокон, и от этого было еще больнее. Он крепко сжал ладонь девушки. Слезы подступили к глазам, и Тиффани подалась вперед, уперевшись лбом в плечо Мэттью. — Ты плачешь из-за отца? — тихо спросил он. — Из-за того, что пришлось вспомнить о нем? Тиффани покачала головой. — Я соврала ей. Скажи я правду, Шерри бы не открыла нам двери. — И что же было ложью? — Что мама любила меня. Что она не хотела возвращать меня... После смерти отца, только его последнее желание останавливало ее от того, чтобы сделать это. И лучше бы она исполнила свою мечту. Я напоминала ей его, пускай была не родной, и за это она ненавидела меня. Тиффани крепко сжимала зубы, до боли, лишь бы не заплакать еще сильнее. Лишь бы тяжелое дыхание не превратилось в хрип от всхлипов. Она не заметила, как сжала ладонь Мэттью до побелевших костяшек, как скомкала его форму на талии. Она глубоко вдохнула, поймав носом мимолетный запах парфюма. Впервые цеплялась за мысли о том, как близко к нему она находилась. Лучше томить себя болью о человеке, которого любишь, чем о скорбном прошлом. — Нельзя держать все в себе, — сказал Мэттью. Тиффани не знала, хотела ли она услышать от него слова сожаления или была благодарна, что он не испытывал к слишком уж много жалости. — Удивительно, что именно ты успокаиваешь меня, — попыталась она перевести тему, вытирая редкие слезы с лица. Может быть она прислушается к его совету, но позже, дома. — А что со мной не так? — Ты ненавидел меня, когда мы встретились. — Я ненавижу сразу всех, — усмехнулся Мэттью. — На всякий случай. Доживем до утра, я кое-что тебе расскажу. Он привычно провел пальцем по носу девушки, а она привычно фыркнула. На его губах появилась легкая улыбка, которая из раза в раз давала Тиффани силы жить. На душе почему-то стало легче, пускай это было сложно назвать разговором по душам. Теперь они оба знали тайны друг друга, недоступные остальным. Это... сближало. — Ты уже который раз обещаешь что-то рассказать, но еще ни разу не сдержал обещания. — На этот раз сдержу.