Разговор с директором

– Мисс Руби Роуз, я рад, что Вы смогли откликнуться на нашу просьбу и прибыть сюда. Голос Озпина поприветствовал юную охотницу, что поднялась к нему в кабинет. Несмотря на общую атмосферу напряжённости в помещении, Руби сияла от счастья. Она была убеждена: если её пригласил директор академии – значит её заметили и оценили её труды. Счастье Руби, написанное на её лице, так сильно резало общую атмосферу напряжённости, словно раскалённый нож, разрезавший твёрдую мясную тушку. Сереброглазая охотница ждала хороших новостей. На столе директора стояли канцелярские товары, какая-то стопка бумаг, пара книг… и цветок лилий в вазе. Руби заметила странность – этих цветов не было ранее, да и Озпин не отличался любовью к цветам. Ответа на этот вопрос Руби так и не узнала, но почему-то именно лилии были той незначительной деталью, что впечатали события этого дня в голове Руби, учитывая судьбоносную значимость предстоящего разговора. – Мисс Роуз, присаживайтесь, пожалуйста. – Руби послушала директора Бикона и села на кресло напротив деревянного стола хозяина кабинета. Озпин выглядел очень смущённым и сконцентрированным на чём-то. Словно он не знал, как начать разговор: – В первую очередь, не могу не отметить Ваших выдающихся способностей в учёбе, и на полевых испытаниях. Ваши умения определённо превосходят навыки среднего студента академии, и при должном оттачивании, из Вас выйдет прекрасный охотник. И именно поэтому я Вас сюда и пригласил. Руби наклонилась ближе к собеседнику: – Я Вас слушаю, профессор. Озпин кинул взгляд на Глинду, что стояла около мужчины всё это время. Она кивнула ему, и продолжила за седовласого. – Дело в том, что в последнее время активность гримм в Вейле сильно возросла. И под «сильно» я имею ввиду рекордные показатели уничтоженных деревень и малых населённых пунктов стаями этих тварей. Мы готовимся к обороне, как можем, но, сами знаете, мисс Роуз, что охотников всегда не хватает. В кабинете повисла гробовая тишина. Руби не понимала, к чему ведут преподаватели. – Количественные различия нужно компенсировать качественным. – подхватил профессор, говоря серьёзным тоном. – Совсем недавно были проведены исследования, рассматривавшие влияние частички гримм на организм человека – и результаты были потрясающими. Испытуемые получили возможность видеть в темноте, чувствовать присутствие других гримм неподалёку, бежать со скоростью, в несколько раз превышающую человеческую и многое другое. Вы представляете, какой прогресс будет достигнут, получи охотник подобные способности? – Это… было бы очень здорово, профессор Озпин. – сказала Руби, похлопав глазами. Увидеть толику энтузиазма от Роуз, мужчина слегка подуспокоился. – Видите ли, этот проект находится на стадии разработки, и многие аспекты такой… «инъекции» далеко не изучены, и поэтому нам было поручено определить достойного охотника, что сможет носить в себе частичку гримм в целях определения новых лимитов его способностей. – Озпин положил локти на стол, и подпёр подбородок ладонями. – И этим охотником можете стать Вы, мисс Роуз. Если согласитесь. Глаза Руби стали по пять копеек. Её лицо застыло в гримасе удивления, и девушка не знала, что и сказать. – Профессор… Вы правда считаете, что я достойна? – Конечно, мисс Роуз. Только я должен предупредить Вас. Мы далеко не можем быть уверены в успехе этого проекта. Дело в том, что эта операция может быть чревата побочными эффектами: изменение цвета кожи, снижение температуры тела, общие биологические перемены, резкая перемена в поведении, потеря эмоций и другие эффекты, о которым мы ещё даже не знаем. Я уж промолчу о том, как Ваши сверстники могут отреагировать на Ваш новый статус. Вполне возможна также и потеря чувства счастья. Руби опустила взгляд. На её лице не было прежнего восторга. Мина Роуз больше не была солнышком восторга и трепета похвалы директора. Теперь это солнце скрылось за затмением сомнений, и внутренних переживаний. Глинда и Озпин прекрасно понимали реакцию девочки, и поэтому спокойно молчали, ожидая ответа. – Вполне возможна также и потеря зрения, компенсируемая ощущением присутствия гримм, и негативных эмоций рядом. Пожалуйста, не думайте, что я Вас заставляю, мисс Роуз. – добавил Озпин после того, как отпил из своей фирменной кружки. – Это очень опасное предприятие, Вы вполне вольны отказаться, я и профессор Гудвитч не будем осуждать Вас за это. В голове Руби проносился ураган мыслей: с одной стороны, она хотела сразу сказать «да», порадовать профессора, и стать Супер-Охотницей, о которых читала в детстве… нет, о таких, как она ещё даже не писали книг, о ней будут слагать легенды! Только вот, вся мотивация и желание Роуз осуществить свою мечту, и спасти Ремнант в порыве сказочной храбрости и доброты разбираются под весом другого аспекта, такого простого для всех людей и тем более, такой маленькой девочки, как Руби: ей было страшно. Вдруг, Руби ощутила, как её рот открылся сам по себе, и она спросила на удивление спокойно: – Если я откажусь, кого Вы пригласите после меня? Глинда взволнованно посмотрела на Озпина, но тот лишь молча кивнул блондинке, разрешив той сказать: – В случае Вашего отказа, другой кандидатурой на Вашу роль мы хотели назначить мисс Никос. Руби невольно усмехнулась. Значит, если Руби струсит, то Пирра будет нести на себе бремя ответственности, и уродства. Трусость одной будет стоить испорченную жизнь другой. А уверена она была в этом, потому что знала – Пирра точно не откажется. Руби прикусила свою губу так сильно, что ощутила металлический привкус крови на языке. По какой-то неизвестной причине, охотница подумала, что ещё не в первый раз будет чувствовать вкус крови. Не только своей. И когда красная жидкость попала ей в рот, она протёрла уста, и сказала с твёрдостью в голосе: – Я согласна, профессор. *** Когда Руби лежала на операционном столе, окружённая врачами и хирургами, она пыталась отвлечь себя разными мыслями, чтобы окончательно не запаниковать и не сбежать в последний момент. И то, о чём подумала, удивило даже её. Она потеряет глаза. То, чем она дорожит больше всего, ведь глаза – зеркало души, а серебряные глаза, полные надежды – зеркало Саммер, и как только охотница потеряет это зерцало, они перестанет быть Руби Роуз. Она не знает, чем она станет в дальнейшем, и какие поступки будет совершать, однако… пусть Руби и не была тщеславной, и не любила лишнюю похвалу, девушка хотела, что кто-нибудь, изучавший её историю, знал, что Руби отдала последнее, что было у неё во благо своих ближних. А разве это не то, что определяет настоящего Охотника?