10. Древнее проклятье (Барон Одного Угла)

Есть имена, которые нельзя произносить. Они дышат гнилостным зловонием и разносят заразу по ветру. Эти имена — одна суть смерть. Это имя — её. Вычеркнутое из истории, забытое. Если произнесешь его — раскроешь столетний обман. Солвейг. Река, унесшее ее тело, повидала многое. Затопленные корабли, павших воинов и самоубийц. Солвейг не была никем из них. Пятнадцать лет — хороший возраст для свадьбы. Платье пошито, сплетены венки. Великая река уносит их вдаль под надрывный лай. Скулеж. Шерсть под руками Солвейг мокрая от крови. Она прижимает пса к светлому подолу и глядит на убийц снизу вверх. Знакомые лица. Бабушка-ведьма говорила ей: «Нас всех ждет печальная участь». Судьба каждого человека покоится в руках Господа. Солвейг приняла его, но знала — есть люди, которым подвластно многое. Ульрих был таким. Слабое тело, но сильный дух. Чистая любовь, обернувшаяся проклятьем для злодеев. Солвейг — пятнадцать, пятьдесят, сто лет. Она покоится на глубине: духи реки оберегают ее, как сестру. В полнолуние Солвейг покидает темные воды и спешит домой. Ульрих не выходит к ней, но всë в замке говорит о нем — беспокойные души, охваченные желанием мести, печальные короли, потомки убийц. Ульрих прячется, потому что слишком слаб. Век-другой — и он забудет себя. Забудет Солвейг. Если она не найдет того, кто им поможет.