Часть 7 - Династия палачей

      Марку было пять, когда отец научил рубить головы. Тогда это были головы кур, но Марк даже тогда знал свою судьбу. Отец был палачом, как отец отца.       Марк помнил, как женщина с криком набросилась на него и мать, с камнем в руке, с яростью в глазах, требуя, чтобы у убийцы ее сына не должно быть своего. Мать отбросила женщину как тряпичную куклу, расправила плечи, став скалой между ним и миром, сказала, что женщина нападает не на тех. Тогда Марк еще ничего не понял, но знал — это было об отце, о том, почему на его одежде видны пятна крови.       Марку было десять, когда он увидел своего отца на работе. В этот раз это был не топор — виселица. Юноша умолял. Кто-то плакал, кто-то с интересом наблюдал. Отец был одет в черное, Марк не видел его лица, но видел, что рука отца не дернулась ни когда он затягивал петлю, ни когда нажимал на рычаг. Труп парня висел еще неделю. — Я не убийца, — сказал отец, когда Марку было четырнадцать. — Убийцы — судьи. Но они не могут сами исполнять вердикт. Поэтому есть мы.       Марк кивнул. На следующий день отец начал учить его ремеслу.       Марку было двадцать пять, когда он впервые отрубил человеческую голову.