Глава 21

Теплые лучи солнца настойчиво пробирались сквозь неплотно закрытые шторы. За окном щебетали птицы. А под ухом раздавалось мерное дыхание принца Теней. Камико лежала так уже час, боясь спугнуть эту идиллию и боясь в нее поверить. Вдруг, если она пошевелится, все распадется на мириарды осколков, оставив ее одну? Поэтому девушка просто слушала. Звуки волшебного леса за окном. Мерный стук сильного сердца рядом. Новые ощущения, что подарила прошедшая ночь. Кожу залил румянец при одной мысли о произошедшем, вместе с совсем не скоромным желание повторить все вновь как можно скорее. Чтобы отвлечься от пакостных мыслей, Камико чуть повернула голову, уже в который раз рассматривая профиль Юмэя. Девушка все еще не верила, что великий и ужасный Тэнгу тоже спит, притом крепко, иногда чуть хмурясь или вздыхая. Наблюдать его таким, почти уязвимым, домашним, своим, было гораздо интимнее слияния их тел. В этом сквозило что-то, что доселе не было знакомо ни одну из них в полной мере - доверие. Слово, хрупкое, как стекло, и теплое, как шерстяной плед, все еще не оформилось до конца, но чувствовалось на кончике языка, отзываясь совершенно новыми ощущениями. За окном кто-то заговорил, послышался далекий смех. Камико резко вспомнила про внешний мир, а вместе с ним и про собрание. Собрание великих куницуками, на которое они просто не пришли. Оба. В одно время. Пожалуй, бессмертным существам не составит труда сложить эти события в общую картину. Камико резко потянула на себя одеяло в порыве закрыться от наваливающейся реальности, этим окончательно разбудив Юмэя. Ёкай сонно нахмурился, поворачиваясь к девушке и давая возможность лицезреть взлохмаченные волосы и след от подушки на щеке. Камико тут же снова забыла о тревогах, с удивлением и нежностью всматриваясь в совершенно новый для нее образ Тэнгу, стараясь запомнить каждую черточку, каждый отблеск утреннего солнца на белоснежной коже. - Я что же, настолько смешно выгляжу? - хриплый голос вывел из размышлений, и лишь когда большим пальцем Юмэй провел по губам Камико, та поняла, что улыбается. - Почему же, не настолько. Как обычно смешно, - девушка картинно нахмурилась, но тут же взвизгнула, когда ёкай нечеловечески проворно подхватил ее, только затем, чтобы усадить себе на колени и глубоко, совсем не по-утреннему, поцеловать. - А сейчас? - хриплый шепот в миллиметрах от ее лица живо вернул все образы прошлой ночи. Внизу живота томление смешалось с почти незаметной болью, путая все мысли. Пока Камико пыталась собрать остатки своего рассудка и придумать хоть сколько-нибудь вразумительный ответ, голоса на улице раздались ближе. Один из них, громкий и веселый, девушка узнала сразу, хоть слышала до этого всего раз - он принадлежал тому лисьеухому ёкаю, что прибыл в сопровождении красивой девушки. Юмэй недовольно заурчал девушке в шею, и с большой неохотой снова опустил ее на постель. - Пожалуй, нам лучше одеться, - лицо Тэнгу приняло обычное собранное выражение, лишь в глазах плясали веселые искорки. - Этот лис идет по нашу душу.

***

Теплое солнце больше не казалось приветливым, и даже птицы притихли, сторонясь давящей атмосферы. За широким столом из того же темного камня, что и замок, под тенью многовековых елей собрались сильнейшие существа мира духов - и Камико. Девушка в очередной раз поерзала на твердом стуле, высеченном из камня, и осмотрелась. Рядом с ней сидел Юмэй, вовсе не смущаясь взглядов в их сторону. По левую руку расположилась, как успела вскользь представиться спутница Инари, Эми. Далее восседал он сам, рядом с ним, аккурат напротив Камико, расположился неразговорчивый Сусаноо. Узумэ и Сарутахико восседали во главе. Никто не спешил прервать молчание, а вот на взгляды на скупился. - Ну что же, хоть и с опозданием, - Узумэ, наконец, заговорила, не забыв бросить лукавый взгляд на Камико, - но объявляю наше собрание открытым. Пожалуй, начнем с главного вопроса. Юмэй, как обстоят дела с кланом света? Куницуками леса посмотрела на Тэнгу, не заметив, как болезненно поморщилась Камико от ее слов. Клан Света все еще не казался ей чем-то знакомым, но слова были неприятными, колющими. Девушка знала это ощущение. Так было каждый раз, когда она сталивалась снова с чем-то, о чем ей стирали память. Досадное побочное действие, которое не научились исправлять. А значит, ей был знаком этот клан. И, глядя сейчас на Юмэя, Камико вдруг с холодком внутри поняла, что он об этом знал.

***

- Мы ловим их последователей почти каждый день, но ни один из них не рассказывает, где находится их логово и кто их хозяин. Хранит ему верность до самого конца, - последние слова Юмэй произнес с мрачным удовольствием, перекатывая их на языке. Никто из последователей культа не умирал быстро. - И что же? Нам теперь смириться с тем, что людишки возомнили себя выше богов? - Сусаноо никогда не славился приятным характером, но сегодня пребывал в особенно скверном настроении. Не в последнюю очередь, конечно, потому, что собрание перенесли. И что виновники этого события были всем известны. Тем не менее Тэнгу не собирался терпеть недовольные взгляды, которые повелитель бурь время от времени бросал на Камико. Девушка явно чувствовала себя некомфортно, сжавшись так, будто хотела исчезнуть. Юмэй уже набрал воздуха, чтобы ответить так же резко, но Инари, почувствовав неладное, поспешил вмешаться: - Сусаноо, никто так не считает, верно, Юмэй? - вечная головная боль Тэнгу пододвинулась ближе к куницуками, хлопая того по спине и делая явно лишь хуже. - У нашего великого Ворчуна есть план, правда ведь есть? Эми поджала губы, пытаясь взглядом показать возлюбленному, что тот усугубляет ситуацию, но Инари, как всегда, был занят, слушая свой голос. - Есть, - Тэнгу поджал губы, из последних сил пытаясь не выйти из себя. На него уставились пять вопросительных взглядов. Юмэй знал, что сейчас снова подорвет доверие Камико. Да, она согласилась помочь, но они не успели поговорить до собрания, и Тэнгу не знал, как девушка отнесется к тому, что он собирался сказать. Но встретив взгляд Сарутахико, того, кому Юмэй поклялся служить вечность, он понял, что выбора у него никогда и не было. Честь и долг всегда не первом месте. И лишь в последние недели из прожитых столетий он почему-то постоянно должен себе об этом напоминать. - Камико здесь, чтобы помочь нам с борьбой, - Тэнгу указал рукой на девушку, стараясь не выдать своих истинных чувств. Слабость сейчас не поможет. Камико, почувствовав на себе внимание всех собравшихся, сначала сгорбилась еще больше. Потом же, словно через силу, распрямила плечи и подняла полный решимости взгляд. Никто не заметил, как рука Юмэя ободряюще сжала ладонь Камико под столом. - И как же она нам поможет? - Сусаноо не скрывал пренебрежения в голосе, но выразил вопрос, что мучил всех. - Кто она такая? Или, правильнее сказать, что она такое? Это Юмэй вынести уже не мог. Резко поднявшись, он направился к куницуками бурь. Тени вокруг своего принца плясали танец ярости. - Меня зовут Камико, и я - самое главное оружие клана света против вас, - тихий, хриплый, но уверенный голос остановил Тэнгу на полпути. Он замер, как и все присутствующие. Она не должна была говорить это так прямо, и только не в лицо Сусаноо! Юмэй медленно повернулся, встречая карий с зелеными крапинками взгляд. Он видел множество оттенков этого взгляда, но сейчас в нем сверкала стальная решимость. Смелость. Приятное решение наконец идти своей дорогой и освободиться от пут страха. Что-то внутри у принца теней сжалось от уважения, восхищения и безмерной нежности по отношению к этой хрупкой девушке, что пережила столько ужасов и не сломалась. На поляне все еще было тихо. Единственным звуком было шелест одежд Тэнгу, когда тот медленно возвращался к своему месту. Никто, даже Сусаноо, не мешал рассказу Камико. Рассказу, что брал начало в прошлом, чтобы изменить будущее.

***

- То есть ты что-то вроде гибрида человека и ёкая? И ты можешь как забирать жизненные силы, так и дарить их? - Инари первым нарушил молчание, лихо присвистнув. - А ваш Верховный-то не промах! - Где ты слов-то таких нахватался? - шикнула на него Эми, хлопая куницуками по плечу. - Гибрид! Откуда взял? Опять смотрел фильмы без меня? Камико пару раз моргнула, не в силах привыкнуть к тому, как по-домашнему просто общались эти двое и одновременно благодарная, что первой реакцией на ее рассказ стал именно этот разговор. - Какое еще оружие у них есть? - спокойный, глубокий голос куницуками гор прервал шуточную перепалку. Каждый раз, когда девушка смотрела на Сарутахико, ей хотелось склонить голову - ёкай являлся будто воплощением благородного правителя. - Они разработали еще немало разных видов, но, как показала встреча их отряда с Тэнгу, то оружие не имеет против вас силы. - Но, возможно, имеет против более слабых ёкаев. - Юмэй серьезно посмотрел на Сарутахико, мгновенно превращаясь в великого полководца. - Я почувствовал небольшой разряд, и, хоть на мне это сильно не сказалось, это значит, что их оружие работает. - Ты сможешь отвести нас к Верховному? - мягкий голос Узумэ прокатился по поляне, будто свежий весенний ветерок, но ее вопрос вовсе не был таким легким. По крайней мере не для Камимко. Готова ли она предать того, кто ее вырастил, ради тех, против кого ее учили бороться? Куницуками леса единственная из всех задала самый верный вопрос. Камико обвела взглядом волшебную поляну, существ рядом с ней. Остановилась на Юмэе. Его она знала дольше всех - чуть больше двух недель. Остальных - меньше суток. И все же они, те, кому Камико принесла столько вреда, чудовища и монстры, которых ее учили истреблять, отнеслись к ней в стократ лучше, чем люди. Те, что должны были ее оберегать, любить. Тот, что должен был. Решение было простым, лежало на поверхности. Тогда почему было так сложно оформить мысли в слова? Даже если перед взором не вставало ни одного приятного воспоминания с Верховным? - Да, смогу, - слова получились рваными, будто Камико только училась говорить. Возможно, так и было. Эта новая, смелая, незнакомая девушка родилась совсем недавно, заново познавая мир. Мужчины не обратили внимания на их тихий разговор, все еще обсуждая стратегию боя и как в нем лучше всего использовать Камико. Лишь повелительница леса и беглая девочка знали, что именно этот разговор определил итог битвы и понимали вес приятного решения. Узумэ тепло улыбнулась, и в душе Камико расцвело что-то нежное, незнакомое. Будто мама, что у девушки никогда не было, гордилась своим ребенком. Камико растворилась в этом приятном чувстве, не сразу заметив, что разговор снова сменил направление. - И что же, мы сразу примем ее? Вот так просто? - Сусаноо, до того молчавший, резко встал. - Ту, что смотрела, как убивают наших собратьев? Ту, что сама, скорее всего, отняла не мало жизней? - Сусаноо, успокойся, - Юмэй тоже поднялся, говоря обманчиво спокойным голосом. - Ты не в себе, я понимаю… - Ты понимаешь? - куницуками разразился каркающим, надрывным смехом. В воздухе запахло грозой. - Ты понимаешь, что это такое, чувствовать, как из твоей любимой уходит жизнь, не в силах ей помочь? Искать ее по всему материку, ощущая ее боль, отчаяние, страх? Найти лишь ее поруганные останки на краю леса, выброшенные, как ненужный мусор? Видеть, как ее бирюзовые волосы почернели от крови? Знать, что она никогда не возродится и не придет ко мне? Прогремел гром. Оглушающий раскат ознаменовал начало бури. Следом блеснула молния, так близко, что все на секунду зажмурились. Лишь Камико не шелохнулась, занятая гораздо большим потрясением, чем природное явление. Оно просачивалось сквозь с таким усилием поставленные барьеры, как вода сквозь трещины в камне. Неумолимо, неизбежно. День, когда она сбежала. Теплая кровь на руках. Одобрительный взгляд Верховного. Бирюзовые волосы, потускневшие от налета смерти. Упрямые глаза до последнего боровшейся, смотрящие в никуда. - Сусаноо, - все обернулись, удивленные обращением смертной к куницуками, но Камико не обратила на это никакого внимания. - Когда… когда погибла ваша возлюбленная? - Двадцать дней назад, в полнолуние, - Сусаноо сейчас особенно походил на обычного семнадцатилетнего мальчишку, в порыве юношеского протеста покрасившего волосы в нежно-голубой. Потерянным. Усталым. Юмэй первым понял, к чему ведет Камико. Он бросился к ней, чтобы остановить, но не успел. - Это я, - девушка проговорила словно в трансе, не мигая смотря на куницуками бурь и сжимая и разжимая ладони. - Это я ее убила. Ливень обрушился на поляну, будто пытался сбежать от гнева небес. Гром кричал ему вслед, да насмехалась молния. Настоящий гнев небес ждал внизу.