Глава 2 - Раздел Польши

Прошло несколько дней. Многие государства не признали моё образование и независимость, как страны Союза. Ну и хрен с ними... Мне сейчас нужно было нянчится с детьми, ЗСФСР правда помогал мне с ними, но я пытался сам с ними справится. Ведь они были все моими детьми. Это было одновременно и легко и сложно... Я набрался опыта в жизней с многодетной белоруской семьёй, но все равно я не мог усидеть за этими малышами. Они были слишком быстрыми и шумными! В такие моменты я вспоминал своих родителей... Они стали частью меня. Что и свидетельствовали их воспоминания в моей голове. Перед глазами пролетали моменты смерти ЗУНР, смерти БНР и ЛитБел, и как УССР и ССРБ разделили. И много других воспоминаний. Теперь я точно знал о них всё. Сейчас передо мной стояла другая главная задача! Я должен воспитать своих детей достойными республиками. Ах, да. Я дал имя своим 6-и детям. Они все родились в один день, в день моего создания 30 декабря 1922 года. И всё же я решил их разделить. Первым трём детям я дал имена Российская СФСР, Украинская ССР и Беларуская ССР. Второй тройке я дал имена Азербайджанская ССР, Армянская ССР и Грузинская ССР. ЗСФСР с радостью играл с маленькими республиками, пока я разгребал всё то, что сделал мой отец. Сейчас могу назвать все свои ошибки, что в те годы были совершенным. Я заставлял города вступать в колхозы, отбирал их документы. А также... Вот вам ещё одни мои ошибки. От репрессий и расстрелов невиновных и виновных людей, до голода всех городов и моих детей. Но мы справились... Я немного отошёл от темы. Хах... Довольно сильно заносит последнее время. В общем, о чем я разговаривал? Ах, да... О детях. В те годы они также натерпелись боли от меня. Во времена репрессий я видел во всех врагов, кто хотел свергнуть и убить меня. Даже в собственных детях... Если они начинали хоть что-то говорил, что им не нравится, то я сразу выводил их на улицу. Неважно на улице минусовая температура, либо дождь. Я выводил их в любую пагоду! А потом доставал свою любимую винтовку и стрелял в них. Хох.. первое время ЗСФСР и пытался меня останавливать, но я продолжал. Продолжал в них стрелять. Продолжал их морить голодом... И даже то, что в те годы была огромная засуха и мы потеряли практически весь урожай. Не может меня оправдывать. По крайней мере... Не может меня оправдывать то, что я стрелял в них. Всё 6 республик хлебнули от меня горя. Все... До единой. И после смерти ЗСФСР... Я не остановился, лишь больше стал жесток с ними. Избиения и стрельба по детям - это именно те наказания, которые я давал им. Чтобы воспитать в них послушных республик. Как я думал тогда. Я боялся, что они смогут уйти из под моего влияния, как и дети РИ. И я скажу вам одну главную вещь. Страна всегда, в первую очередь защищает именно свои интересы. И только потом народа. Начнётся митинг, страна будет его подавлять. И это было во все времена. В нашем мире, людям ничего не может нравиться в правительстве. Им всегда нужны перемены. Вот только... Если вы свергните ужасную, по вашему мнению, власть. То на её место могут придти совсем другие люди. И не факт что им будут интересны именно ваши интересы. Но я не могу вам говорить, что делать. Дело за вами. Я всего лишь такое же ужасное государство, как и другие. Так то я могу представить, что за мысли были бы в голове у ССРБ если бы он увидел это. Он бы точно очень сожалел, что вырастил таких сыновей. В его глазах я стал бы тараном, а БЧБ собакой немцев, что готов был всё сделать, чтобы воскресить БНР. Но это лишь мои предположения. Когда же времена репрессий закончились, я заметно смягчился. Но дети все равно дергались в моем присутствии. Украина и Армения со страхом смотрели на меня, когда я входил в комнату. Азербайджан, Грузия, Казахстан отводили взгляд, как и другие дети. Лишь Россия и Беларусь с уверенностью смотрели на меня. Когда я входил на кухню, то всегда видел этих двоих на ней. БССР что-то готовила, пока РСФСР помогал своей сестре. И когда они замечали меня, то даже не дергалась. Сначала они смотрели на меня, а потом радостно здоровались. Не заметно для меня, дети поделили обязанности. Более старшие республики, что появились с моим образованием, следили за младшим, что появились недавно. Плюс они ещё ухаживал за огородом около нашего дома, пока я ездил на работу в Москву. Мой дом кипел жизнью. Младшие республики бегали по дому, когда старшие орали на них, чтобы те, как раз таки не делали этого. Обычно это мало доходило до них, и они продолжали бегать. До того момента пока на них не наору я! Вот тогда они точно затихали на весь день. Эта уютная домашняя обстановка так согревало моё израненное сердце. Наконец-то спустя столько лет я смог залечить свои раны. И принять всех детей, как родных. Хоть я был и не очень хорошим отцом, но я смог им дать то, что я сам потерял. А это упорство и борьбу за жизнь и дружную, как я тогда считал, семью. Я заметил, что мои методы воспитания помогли, по крайней мере, трём старшим республикам стать сильными духом. РСФСР, УССР и БССР отличались от младших республик. Даже если взять в расчёт что Армения, Азербайджан и Грузия родились в тот же год что и они. Эти дети были будто совсем другими. Они следили за младшими. Если начиналась драка, то молодой Россия без раздумий брал на руки двух засравцев, и тащил их по углам. После чего в ход входили две оставшиеся сестры. УССР объясняла другим детям, что в семье драки запрещены, БССР же разговаривала с теми, кто начинал драку. Если они не слушали её и начинали, спорит, то в ход шёл её женский кулак. И нет... На моё удивление БССР была довольно сильна для девочки, потому после двух ударов по голове, два парня ходили с шишка. Это заставляло моё сердце трепетать от гордости. Я наблюдал за тремя старшими республиками, что помогали мне с воспитанием других детей. Они брали на себя большую ответственность по дому, пока я занимался внешней политикой и внутри страны. - Товарищ СССР, к вам пришли столице УССР и БССР. - прозвучал женский голос, что выбил меня из раздумий. В дверном проёме я увидел Москву. Она была одета в военную форму, которая была накрыта с верху длинным пальто. Я кивнул ей в ответ, почти прослушав, что она говорила мне. В ту де секунду она упустила в кабинет двух мужчин, которые были одеты в военную форму, как и моя столица. - Здравствуйте, товарищ СССР! - воскликнули два мужчины, отдавая мне салют. Я кивнул им и указал на стулья, куда они могли сесть. - Что вас сюда привело товарищ? - со скукой в голосе спросил я. - Сер, через два дня для наших девочек будет большой праздник! Мы бы хотели забрать их с дома на время. - отчитался передо мной столица УССР. - И какой же это у вас праздник? - спросил я смотря на календарь. На дворе стояло лето 39 года. И о каком празднике они говорят? - Это не официальный праздник, но мы отмечаем день принятия девочек на наших территориях. - ответил мне столица БССР. Я с недоверием посмотрел на них. И почему-то они отмечают такой праздник без моего одобрения. Я собирался возразить двум столицам, но меня перебила внезапно ворвавшееся Москва. - ТОВАРИЩЬ СССР! ПРИШЛА ОФИЦИАЛЬНАЯ ТЕЛЕГРАММА ОТ РЕЙХА! - воскликнула она и положила конверт с письмом. - Кто передал? - спросил я начиная открывать конверт. - На нашей границе был схвачен немецкий город. Он передал нам данное письмо, сказав, что "СССР знает о договоре". Я кивнул и махнул ей рукой, чтобы она помолчала, открывая письмо я сразу узнал почерк Рейха. В письме говорилось о нашей тайной с ним договоренности. Черт... Эта немецкая псина и так меня уже напрягал. Я видел, как он быстро восстановил свою экономику, после Первой мировой войны. Что не смог сделать его отец, Веймарская Республика. Когда в Германии произошла революция, он убил отца. Своими же руками... Как бы я не старался донести до запада, что Рейх опасен! Они то и дело меня не слушали. Да и ещё этот поляк... Что визжал, как свинья, всем про злых коммунистов, когда под боком Германия вставал из мёртвых. Сложив письмо я приказал Москве, Киеву и Минску приготовить территориальные войска. Ведь скоро может начать война. И она началась. Дата начала Второй мировой войны 1 сентября 1939 года. Именно тогда, Рейх и напал на Польшу. За несколько месяцев , до нападения на Польшу мы с Рейзон подписали договор о не нападении. Что конечно осудили все страны запада. Но никто и не , что в этот договор входило обновление моих земель. Пора мне вернуть должок своим отцам... 17 сентября 1939 года я вошёл на территорию Польши. На этот раз я заберу своих братьев домой. Даже если весь мир меня возненавидеть, но я верну их. Тот договор, что подписали РСФСР, УССР и Польша всё ещё стоял у меня в горле. Рижский мирный договор 1921 года,... Хах... Плевать я на него хотел. Как и на Польшу, что сейчас весь окровавленный лежал на своей тёмной земле. Я видел, как один из его городов почти с горел до тла. И мы сейчас стояли на его трупе. - Komm schon , UdSSR. Nehmt euch das Land, das ihr so sehr von ihm zurückerobern wollt.[1] - произнёс он зловещий голосом, держа бедного Польшу за горло. Затем швырнув того на землю, он достал со спины топор и кинул его в мою страну, садистки улыбаясь. - Dein Ausweg, UdSSR ~ [2] - он усмехнулся, когда я неуверенно взял топор в свои руки. - Ich nehme die linke Seite Polens, und du nimmst die rechte. Westbelarus und Westukraine, oder?[3] Я кивнул ему, соглашаясь с тем, что он сказал. Краем глаза я видел, что за всей этой сценой наблюдают. Я старался не смотреть в их сторону, но я видел, как были испуганы Западная Беларусь, Западная Украина и мой бывший брат БЧБ с его новым другом, УПА. Не глядя в их сторону, я направился к Польше. Когда-то совсем недавно, горделивый поляк, что разделил моего отца, сейчас лежал на земле испачканный в грязи и собственной кровью. Теперь настала твоя очередь платить по счетам Польша. Я замахнулся на него. Со всей твёрдость держав топор. Теперь я точно не отступлю! - ZSRR! PRZESTAŃ, PROSZĘ! NIE RÓB TEGO![4] - последнее, что успел выкрикнуть он, перед тем как топор врезался в его макушку. Я без какой либо жалость ударял топором в его голову. Он вопил от боли! Но мне это чертовски нравилось! Я БЛЯТЬ ДЕЛИЛ ЕГО СЕЙЧАС , КАК ОН ТОГДА ДЕЛИЛ ССРБ! ЭТА ТВАРЬ УБИЛ МОЮ СЕСТРУ, ЗАБРАЛ У МЕНЯ БРАТЬЕВ! ТАК ПУСТЬ ОН ТАКЖЕ СЕЙЧАС МУЧАЕТСЯ! Я продолжал бить его до тех пор, пока он не перестал дышать. Когда я пришёл в себя, то Рейха давно уже не было рядом. В этом месте остался лишь я и труп Польши. Я посмотрел в сторону, где раньше стоял мой брат. К моему облегчение он продолжал там стоять... Я был поражён, когда увидел на лице Западной Беларуси улыбку счастья. Когда же на лице Западной Украины был в немом ужас. Эта заставило привести меня в чувства. Я встал с места, чуть не споткнувшись об труп Польши. Отбросив топор, где-то рядом с трупом, я шёл к своим братьям. Я прежде мало видел Западную Украину. Он все таки был сыном ЗУНР, которая в свою очередь была сестрой УНРа, как и УНРСА... Украинская семья была довольно большой, как и наша в те годы. Вот только все события быстро сократили её, и осталась лишь одна украинка. У Западной Украины были такие же жёлтые глаза, как и у УССР. Что в мгновение напомнило мне про детей, ждавшие меня дома. Мальчик отшатнулся, когда я подальше к ним в платную. Честно, я бы тоже испугался, будь я просто маленькой территорией, а не Союзом. И тем более если ко мне подходит двухметровый человек, испачканы весь в крови твоего "отца", с которым ты жил последние 18 лет. - СР... - с болью в голосе прошептал ЗБ. Я заметил, что на его глаза накатывались слезы. - Ты все таки забрал меня домой! Я кивнул ему. Мне было стыдно , что я ограничивал его в общение с БССР, ведь отлично понимал, что их тянуло друг к другу. Когда я стал новым государством, мы с Польшей догороворились, чтобы БССР и ЗБ не встречали. Но... Вы же знаете детей. Им запреты ничего не сделают. Поэтому моя дочка и ЗБ тайно встречались. Позже уже от самой БССР я узнал, что Польша увидел их вместе и наказ ЗБ за такую самодеятельность. У ЗУ были такие же проблемы с УССР. Выйдя из своих воспоминания, я мягко улыбнулся двум мальчикам. - Пошлите домой. - произнёс я протягивая руку двум территориям, что вернул наконец-то себе. Я почувствовал, как ЗБ вцепился мне в руку, будто боялся, что я снова исчезну. Но это было лишь детская глупость. Воссоединение территорий, что были отняты у ССРБ и УССР прошло успешно. Территории вошли в состав моих двух дочерей. Однако... Хотя я и вернул своего брата домой. Но я также его и убил этим... По итогу этого года из нашей семьи, что раньше жила в маленькой белоруской губернии... Осталось лишь двоя. Это я и БЧБ, что теперь жил на территории США, вместе с УПА. Тогда я и не мог поверит себе, насколько Польша и УПА сумели промыть мозги БЧБ. Моему, хоть не родному, но брату. Рождённые в один день... У которых был единый отец. ССРБ...