Глава 7 - Смерть от рук любимой

И вот наконец-то мы приблизились к этому моменту. То, что я дал своим детям свободу в управление их территориями, хоть и под моим присмотром. Вскружило им голову окончательно ... Они стали мечтать о своей собственной независимости. Без моего пристального надзора. Что конечно, я никак не мог допустить. Но всё же... Я сам своими действиями привёл их к таким мыслям. Моя ужасная попытка в перестройке, привело к нехватки продовольственных товаров. Городам нахватало еды, был ужасный голод. Мне пришлось ввести талонную систему, чтобы города могли хоть как-то питаться. У меня были огромные проблемы в экономике. Холодная война с США, гонка вооружений и наконец-то авария на Чернобыльской АЭС... Всё это привело к тому, что люди стали недовольны жизнью в Союзе. Я просчитался... Позволив детям контролировать свои территории, они подверглись, как я называю "Промыванию мозгов". Когда в стране были беспокойства. Всегда Я отвечал за их проблемы. А теперь... Мои дети. Это и привело к тому, что в 1990 году три мои дочери решили выйти из моего состава. Это были очень хорошо вам известные Литва, Латвия, Эстония иАрмения. Первой, из этой группы стран, заявила о своей не зависимости именно Литва. У неё и так был скверный характер, как по мне. Так ещё и ненависть ко мне из-за смерти родителя подогревала её. 11 марта 1990, Литва провозгласила свою независимость от меня и выход из состава. Тогда я был взбешен. КАК ЭТА МАЛЯВКА ПОСМЕЛА ВЫЙТИ ИЗ МОЕГО СОСТАВА?! У НАС И ТАК ТРУДНЫЕ ВРЕМЕНА, ТАК ОНА РЕШИЛА МЕНЯ ДОБИТЬ!? Я ввёл свои войска на бывшую советскую территории. Что было огромной ошибкой. Ведь ни я и ни Литва не собирались отступать. Я не желала позволять, какой-то мелкой дряни развалить мою страну! Эта было кровавая бойня за независимость. В которой Литва победила. Я отступил... Вслед за своей сестрицей из моего состава вышли Латвия – 4 мая и Эстония – 8 мая того же года. И всё это привело к рекам крови. Я старался подавить желания детей на независимости! НУ, КАКАЯ ИМ ЕЩЕ НЕЗАВИСИМОСТЬ, КОГДА ОНИ ТОЛКОМ НЕ УПРАВЛЯЛИ СВОИМИ ТЕРРИТОРИЯМИ! Однако, и Литва и Латвия и Эстония стали независимыми государствами. Они победили в войне за независимость, а я проиграл. 6 сентября 1991 года , после провала Августовского путча в Москве, я с болью на сердце, но признал независимость трех прибалтийских республик. В надежде... Что процесс выхода моих детей из Союза, прекратится. - Проводи папа!- радостно воскликнула БССР, ведя меня в одну из комнат. Тогда я приехал к ней, по просьбе. Девушка сказал, что к ней приехал один очень давний для меня друг. Тогда я подумал, что она имела в виду Китай. Хотя у нас с ним последние время очень, ужасные отношения. Но я ошибался. И если честно,… То я не был готов.. к встречи с ним. В этой же комнате, куда БССР меня провела, стоял БЧБ… Мы…Последний раз, когда мы с ним виделись, как родные братья, был 69 лет назад. Но сейчас… Мы с ним стали врагами. - Надеюсь, у вас будет много тем для разговора!- весело говорила девушка.- К сожалению, мне надо отлучится, чтобы встретить РСФР. ЧТО? ТЕМЫ? РСФСР?? ЧТО ОНА ЗАДУМАЛА??? Но не один вопрос я не успел ей задать… Девушка быстро убежала от нас. Я с раздражением посмотрел на флаг. - Что ты делаешь тут, псина немецкая? - прорычал, входя в комнату - Ты все-таки меня вспоминаешь хорошим словом? - усмехнулся БЧБ, поправляя край воротника рубашки. На нем была белая рубашка и серый пиджак с белорусским орнаментом. Он будто кричал, что именно ОН ИСТИННОЕ БЕЛОРУССКОЕ ГОСУДАРСТВО! - Тебя я только могу вспоминать, проклиная! - прорычал я - Что ты тут забыл, БЧБ! Он усмехнулся, подходя ко мне всё ближе. - Мы с тобой столько лет не виделись, а ты так меня встречаешь! - Закрой свой поганый рот! Ты издевался над БССР! А она твоя кровная сестра! Это заявление заметно взбесило его. - ЭТА СУКА, КОТОРОЙ ТЫ НАЗВАЛ БССР, НИКОГДА НЕ БУДЕТ ДЛЯ МЕНЯ СЕСТРОЙ! ОНА И ТЫ УБИЛИ НАШЕГО ОТЦА! Отец…БССР вроде что-то пыталась говорить про мотивацию БЧБ, после присоединения ЗБ. Я демонстративно выпрямил плечи. - ЕСЛИ ТЫ ТАК ХОЧЕШЬ, НАЙДИ ВИНОВАТОВО В ЕГО СМЕРТИ! То он перед тобой... - Очень благородно с твоей стороны защищать её.- фыркнул белорус продолжая смотреть на мне в глаза. - ССРБ умер из-за подписания договора об образование СССР. А она к этому никак не причастна.- продолжил я. Го он будто меня не слушал! - Она забрала Западную и Восточную Беларусь!- воскликнул БЧБ, но было видно, что он давно знает ответ на этот вопрос, и просто хотел меня позлить. - Забрал их я! И я присоединил их к ней. БЧБ, я тот, кого ты должен ненавидеть! Мужчина напротив резко успокоил свой пыл и усмехнулся. - Смягчился ты за столько лет СР! Прошлый ты бы сразу напал на меня, как на Польшу, в 39 году. И в этом он был прав. Я слабел на глазах... Из моего состава уже вышла Литва, Латвия и Эстония. И дальше будет всё хуже... - Мы с тобой поняли, что я виноват во всех смертях нашей родни. Но всё же... Зачем ты тут БЧБ? - Я просто решил проверить её. Узнать, как она себя тут чувствует, спустя столько лет после войны. И знаешь, я очень удивился, увидев её. Я вскинул бровь, пытаюсь понять, к чему он клонит. - Она так похорошела~... Совсем другая стала. Красивая девушка, а не тот ребёнок, которого я видел. Я быстро подошёл к нему. Наша разница в росте была ОЧЕНЬ заметна. БЧБ приходилось смотреть вверх. Но это никак не говорило о том, что он - Только вздумай засматриваться на неё!- прорычал я, пытаясь показать, чтобы он не лез к ней! - Ууууу, отцовская ревность? - усмехнулся белорус. - Поверь мне СССР, твоя любимая дочка совсем не та, какой ты привык её видеть. Я сжал кулаки ещё сильнее.- О? И почему ты так в этом уверен? - Я видел, какой она была в концлагере... - прорычал он. - Такая развратная де- Теперь я точно не мог сдержаться! Я врезал этому подонку в морду со всей силой! - О! ТЫ РЕШИЛ ВСПОМНИТЬ ДЕТСТВО? ДОРОГОЙ СР!- крикнул БЧБ держась за свое лицо. Он успел ускользнуть из комнаты в холл и сейчас стоял около входной двери. Было видно, что я всего лишь выбил ему пару зубов! ЧЁРТ! ДА Я СЛАБЕЛ НА КЛАЗАХ! Я ПЛАНИРОВЛ ЕМУ ОТОРВАТЬ ГОЛОВУ! - ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ ПСИНА НАЦИСКАЯ! - заорал я, накидываясь на своего когда-то родного брата выбивая тем самым дверь с петель. - ПАПА! - услышал я крик БССР. Но мне было плевать на её чувства! Я не стал, останавливаться, и продолжал избивать БЧБ. Всё его лицо было испачкано в крови! Ну, хотя бы не в крови его народа… Резко меня кто-то стал тащить за руки. Я подметил, что это не были руки БССР, они были крупнее и сильнее. - ПАПА! ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! - кричал Россия, ударяя меня по лицу. Я держался за своё лицо не понимая, что происходит. А когда ко мне стал возвращаться разум, то я увидел на земле Беларусь, что крутилась около БЧБ. На до мной стоял, РСФСР. Я заметил, как сильно от гнева тряслась рука. Я, не понимая ничего, посмотрел на младшего русского. Мне хотелось, спросит у него... "Почему ты защищаешь эту тварь?". Но я не успел... РСФСР быстро ушёл от меня по направлению к двум белорусам. - ЭЙ, БЧБ! ДАВНО НЕ ВИДЕЛИСЬ! НАЦИСТ ТЫ ХРЕНОВ! - крикнул Россия, замахиваясь на белоруса. Хох... БЧБ точно приняли с радушием в нашей семье. Вот только младший русский не успел нанести ему удар. Тот отскочил и быстро спрятался за спину БССР. Трус...Как он и всегда был. - Давно не виделись РСФСР! Я думал ты не выживешь! - О, поверь твоя пуля мне даже не навредили. - с некой гордостью пропел Россия. - БССР, дорогая ~- он подошёл к сестре и положил девушке на плече свою руку. - Уйди с дороги и дай мне избить его до полусмерти! - Н-НЕТ! - крикнула она. Я с шоком смотрел то на неё, то на РСФСР. - Нет? - почти одновременно спросил я и РСФСР. - Он изменился! Он совсем другой, чем был раньше! - начала оправдывать БССР нациста. - БССР! ОН ТЕБЯ ИЗНАСИЛОВ! ОН ТЕБЯ ПЫТАЛ, А ТЫ ТАК ПРОСТО ГОТОВА ЗАКРЫТЬ ГЛАЗА НА ЭТО! - взревел РСФСР, надвигаясь на БССР. Но девушка лишь сильнее прижалась к БЧБ, а тот в свою очередь со злобно ухмылкой смотрел на РСФСР. Я же, не мог ничего сделать. Моё тело стало очень тяжелым, и я еле держался, чтобы не упасть. Получается... РСФСР тоже знал, что с ней произошло в концлагере? БЛЯТЬ! Я так мало знал об их отношениях. - Я ТЕБЕ ГОВАРЮ! ОН ИЗМЕНИЛСЯ! ОН ПОМОЖЕТ МНЕ С ВОЗВРАЩЕНИЕМ БЕЛАРУСКОЙ МОВЫ НА МОЮ ЗЕМЛЮ! И ПОМОЖЕТ С ЛЕЧЕНИЕМ РАДИАЦИИ И... - ТЫ ВООБЩЕ СЛЫШИШЬ, ЧТО ТЫ ГОВОРИШЬ БССР?! - проревел Россия, указывая на БЧБ. - ЭТОТ НАЦИСТ ПОМОГАЛ РЕЙХУ СЖИГАТЬ ТВОИ ДЕРЕВНИ И ГОРОДА! - ДА, НО ОН ТАКЖЕ ПОМОГАЛ МНЕ В ОБРЕТЕНИЕ НЕЗАВИСИМОСТИ! ОН ПОМОГАЛ МОЕМУ НАРОДУ! СНАЧАЛА ОН БЫЛ ЗА НЕМЦЕВ , НО ПОТОМ СТАЛ НА НАШУ ЗАЩИТУ! БССР... Что ты несёшь... - БЛЯТЬ, ТЫ СЕЙЧАС ГОВОРИШЬ, КАК УССР?! УПА ЕЙ ТОЖЕ ПОМОГАЛ В ОБРЕТЕНИЕ НЕЗАВИСИМОСТИ, ВОТ ТОЛЬКО ОНА ЗАКРЫВАЕТ ГЛАЗА НА ТОТ ФАКТ, ЧТО ОН УБИВАЛ ЕЁ НАРОД! КАК И ТВОЙ! - правильно подметил РСФСР. Но БССР его не слушала. Она взяла БЧБ за руку и повела его в дом. Сказав на последок "Лишь я решаю тут, как мне относится к прошлому." Я не мог в это поверь! ПОЧЕМУ БССР ЗАЩИЩАЕТ ТОГО, КТО МУЧИЛ ЕЁ ВСЕ ГОДЫ ОККУПАЦИИ! - ДОВОЛЕН,СССР! ОНА ИЗ - ЗА ТЕБЯ СТАЛА ТАКОЙ!- разъяренно крикнул Россия смотря на меня. Я ничего не мог ему ответить… Лишь молча смотреть, как РСФСР уходит с участка, где стоял дом моей дочери. А больше я ничего и не помню. Проснулся я уже в комнате, где жила БССР. Понял я это, по огромному флагу, что висел на стене. Это был её флаг… Состоящий из двух горизонтально расположенных цветных полос: верхней красного цвета, составляющей две трети ширины, и нижней зелёного цвета, составляющей одну треть ширины флага, с изображением на верхнем левом углу красной полосы золотых серпа и молота и над ними красной пятиконечной звезды, обрамлённой золотой каймой. У древка вертикально расположен белорусский национальный орнамент белого цвета на красном поле. - О, ты проснулся папа!- услышал я радостный голос девушки. - Как… Как я…тут о-оказался?- непонимающе спросил я, пытаясь не смотреть на свою жену. - Тебя Минск принес. Сказал, что ты потерял сознание, и когда он приехал, ты уже лежал на траве. Я слышал в её глоссе нотки грусти. Она так за меня волновалась? Или… раздражал… - А…где БЧБ?- продолжил, пытаясь еще получить информацию. Девушка заметно выдохнула, копившийся в легких воздух. - Его депортировали из Республики… Как только Минск увидел его в этом доме, то сразу вызвал милицию. Так и ещё… Выколол ему ножом глаз… Минск… Спасибо тебе огромное. Ты.. Ты даже сейчас продолжаешь защищать мою дочку, от этого нациста. Но.. Меня напрягала эта грусть в голосе БССР. Всё же она волновалась больше о состоянии своего дяди/брата. - Видно, твои мозги совсем протухли после радиации. Раз ты стала так сюсюкаться с БЧБ - буркнул я переводя тему. - Эй! Я же не хочу уходить от тебя, как это сделали три прибалтийские сестры! - она обиженно пробурчала.- Да и тем более... БЧБ ведь твой брат... - Это не имеет значение сейчас. То, что мы в детстве имели одного отца сейчас уже не важно. БЧБ и я стоим на разных сторонах баррикад. И никто из нас не несёт ту идею, что была у ССРБ. - Он ведь хотел тоже распространять коммунизм, как и дедушка РСФСР?- с интересом спросила девушка. Может, потому-то она была перерождением ССРБ или ей просто была интересна эта личность. Но она с такой внимательностью, старалась всё узнать о нем. Я осмелился, повернётся к ней. Её красивые карие глаза, так сияли в комнатном свете. - Нет. Он хотел, чтобы в мире было спокойствие и не было войн. Мирный мир без бомб над головой, - я с грустью посмотрел на неё. - Ни я и не БЧБ не достигли этого. БЧБ издевался над собственным народом, а я лишь сам развязывал войны. - А может ли эта идея возродится в жизнь? - спросила БССР, уже зная ответ на этот вопрос. Нет... Мира не может быть. Когда наступает мир, страны продолжают ругаться, нести хаос друг-другу и всё это ради денег... Когда странам нужны деньги, они и начинают войны. К сожалению люди и страны не могут жить мирно. Такова наша природа. - Тогда... Могу ли я нести мечту дедушки ССРБ в своём сердце?- спросила девушка, притрагиваясь к моей руке. Я с сомнением отнёсся к её идеи. Нести мечту ССРБ в сердце, и я мог. Но вот реально сделать мир спокойным местом без войн и конфликтов, невозможно. - Не думаю, что у тебя выйдет... - выдохнул я. БССР улыбнулась, и поднесла мою руку к своим губам. Её губы были очень горячими. - У тебя очень холодные руки, папа. - с волнением подметил она. - Бела... Мне с каждым днём всё хуже и хуже... И в конце концов я могу умереть. - прошептал я. Она давно не видела моё тело, а оно покрылось трещинами. Я на глазах умирал! - Я не дам тебе умереть! - воскликнула она. - В твоём составе ещё осталось 11 республик! Союз может жить с таким составом республик! - А если вы все уйдёте! - болезненно воскликнул я. - Мы не уйдём, папа! А если уйдут все, то мы с Россией будем с тобой! - Бела... - я нежно, улыбнулся, гладя её лицо. - Спасибо тебе за поддержку. Она дотронулась до моей руки, греясь в уже моем голоде. Может,она пыталась так согреть меня? Наклонившись к моим губам, девушка прошептала. - Я тебя люблю, папа. На моем лице пробежала улыбка. - Я тоже тебя люблю, Бела. К сожалению наше с ней счастье длилось не долго. Вслед за Литвой, Латвией последовала их сестра Армения. Она провозгласил независимость от меня 23 августа 1990 года. Что заметно взбудоражило остальные республики. В этот день я собрал всех своих детей в своём кабинете в Москве. По мне было сильно заметно, что мне плохо. Под глазами были огромные мешки, а лицо побледнело. Собрав их всех в кабинете, я стал слушать претензии. Многим не нравилось, что у нас в стране дифецид , а им надо кормить города. Многим не нравилось, что они кормят весь Союз и что без них страна развалится. Многие уже разочаровались во мне, они хотели уйти из состава. Чтобы самим справлять со своими проблемами и кормить города. Я внимательно выслушивал все их претензии ,пытаясь выйти на компромисс. Что очень плохо выходило. Дети настаивал на своей независимости. А многие просто молчали, лишь кивая в знак согласия. Москва, что стояла около меня заметно нервничала, пытаясь также отвечать на претензии детей. Но у неё плохо получалось. Я не мог выносить этого крика. В голове пролётали события революции. Если бы РСФСР был тут, он бы меня тоже осуждал. Спустя час выслушивания претензий я попросил их выйти из кабинета, чтобы обдумать их требования. - Товарищ СССР, что будем делать? - спросила меня Москва. Я лишь выдохнул ей в ответ. Мне сейчас было очень тяжело, я чувствовал, как моё тело продолжает трескаться. Я разваливался... Как и моя страна. - Что дети успели сделать за это время? Москва достала какой-то небольшой клочок бумаги, где у неё была нарисована таблица. - Литва, Латвия и Армения провозгласили независимость. А другие республик лишь переименовали себя. Но... Я перебил её своим вопросом. - Что говорят другие специалисты? – спросил я начиная нервно почесывая бинты на руке.. - Если мы сейчас не выполним требования республик... То, к сожалению всё продолжится. Та реформа, что вы предложили... - Она привела к моему распад. Спасибо, Москва. Я уже понял. - раздражённо выдохнув ответил я. Я облежался... Как всегда. Внимательно смотря на свою подчиненную, я спросил: - Можешь провести всесоюзный референдум о сохранение СССР? - Да сер... Москва с грустью посмотрела на меня. Она, как и я понимала, что мы в жопе. - Хорошо.- ответил я. Но к сожалению... Всё стало ещё хуже. Настал 1991 год и республики стали ещё с большей силой выходить из моего состава. Вслед за Республиками Прибалтики и Арменией, из моего состава вышел Грузия, 9 апреля этого же года. Я понимал, что моего развала не избежать. БССР... Как начались все эти события, находилась в Минске. В безопасности... Не приезжала ко мне... Из-за чего мне становилось ещё хуже. Я чувствовал, что она тоже скоро уйдёт. От меня... Я просил Минска, чтобы он привёз её ко мне. Но тот говорил, что не мог ничего сделать. БССР... Теперь уже Республика Беларусь. Не хотела меня видеть. Но почему? Что случилось? Что я сделал не так? Почему она не хочет меня видеть? Может причина нашей, какой-то невиданной для меня ссоры, стало как раз таки авария на Чернобыльской АЭС? Или что-то другое... Настал август месяц... Я пытался всеми силами улучшить свою экономику, но всё было четно. Еды не хватало, а вот митингов стало намного больше. В этом месяце из моего состава вышли: 24 августа Украина, а за ней 27 августа ушла Молдова, 30 Азербайджан, а 31 ушла Узбекистан. А потом ушла и БССР, 25 августа... П-Почему?! Я не мог понять почему! Почему она ушла?! Я уже не мог никак понять её действия! Я не мог ничего контролировать! Но... В тот же день, когда она ушла от меня с территории, она приехала ко мне в Москву. Уже как новое, независимое государство... Беларусь сказала, что хоть она и провозгласил независимость от меня, но она продолжит быть рядом. Она была лояльна ко мне, и не так яро хотела выхода её страны из состава. Но БЧБ на неё надавили. Он смог убедить её о принятие декларацию государственного суверенитета. И начать строить институт суверенного государства. Ведь СССР уже умерла, а белорусский народ нужно, защищать от врагов и кормить. А этого я не мог сделать в нынешнем состояние. Я с шоком смотрел на неё... Разве она не говорила, что не бросит меня? Я сказал ей это, но... Она лишь грустно улыбнулась, сказав : "Папа... Прошлого Союза больше нет.. И нового пока тоже. Но мы решим этот вопрос. " Она говорила это с такой уверенностью в голосе, что, по-моему, тело пробежали мурашки. - БССР... Пожалуйста, вернись! Останься со мной! - простонал я держась за её пальто. Я был перед ней на коленях! ЭТО БЫЛО ТАК ЖАЛКО! Но я готов был это сделать, лишь бы она осталась со мной. Мой лучик света уходил от меня... Я так не хотел этого! - Пап... Отпусти меня. - Почему ты уходишь? ЧТО МНЕ СДЕЛАТЬ, ЧТОБЫ ТЫ НЕ УШЛА!? - кричал я, не отпуская её. - Просто отпусти папа. - она посмотрела на меня со всей болью в глазах. - Я сделала свой выбор. - За тебя сделал выбор БЧБ. Я знаю.. Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ УХОДИТЬ ОТ МЕНЯ! - на моих глазах навернулись слезы. Чёрные слезы... БССР вырвала свое пальто с моих рук. И развернувшись, села на корточки, напротив меня. Она с грустью на лице протянула руку к моему лицу, вытирая чёрные слезы. - Я люблю тебя пап, и я сделаю всё возможное, чтобы ты остался жив. Было смешно это слышать, когда она уже не была в моем составе. - Очень смешная шутка, БССР... - прорычал я. Мне сейчас было не до шуток! Она взяла меня за подбородок и притянула к себе. Я мог услышать, как быстро бьётся её сердце. Она дотронулась своей забинтованной рукой до моей груди, где находилось сердце. - Оно совсем не бьётся... - прошептала она, ещё немного приблизившись к моим рукам. Я со всей силой, что у меня осталось, поднял руку и положил ей в области сердца. - А оно такое живое... - прошептал я. Мы смотрели друг-другу в глаза, будто разговаривая. Я смотрел на её лицо... На ней всё ещё был её советский флаг. Хотя я слышал, что она уже сменила его... На флаг БНР. Но сейчас со мной в кабинете, была именно моя БССР. - Твои глаза будто цвет поля. - прошептала она поглаживая большим пальцем мою щеку. Она это всегда говорила, когда мы были с ней наедине. Я же сравнивал её глаза с ещё не посеянном полем. Где земля, после суровой Зимы, лишь начинала согреваться под мягкими солнечными лучами. - Пожалуйста... Останься со мной... - прошептал я, уже практически касаясь её тёплых губ. - Я всегда буду с тобой, папа. Как и ты с о мной. После этих слов мы с ней поцеловались. Я хвастался за неё, как за спасательный круг. Но БССР не делала это в ответ. Тогда мне казалось, что она именно та девушка, кто спасёт меня. Но судьба повернула всё в другую сторону. Настал сентябрь и из моего состава вышел Таджикистан. БССР, к моему облегчение, приезжала ко мне, что очень злило БЧБ. Который был организатором Белорусского Народного Фронта «Возрождение» , и он пытались держать мою БССР на коротком поводке. Но она все равно не слушала своего кровного брата. Раз в неделю, она приезжала ко мне в Москву. Где дела становились всё хуже. РСФСР стал всё больше зазывать свои города на обретение независимости. Я успел тогда пошутить, что Россия хочет независимости фактически от самого себя! Но, к сожалению, желание России и его народа, чтобы выйти из моего состава были сильнее. Что я отлично чувствовал. Народ устал от контроля… Почувствовав ветер перемен. Бедная Москва. Ей приходилось метаться между мной и РСФСР. Она являлась, как моей столицей, так и его как советской республики. Или как он там себя сейчас называл... Сейчас я сидел на кровати и перебинтовывал свои раны. Трещины на моем теле уже стали кровоточить, и распространяется по всему тело. На данный момент в моем составе осталось лишь 3 республики... Я посмотрел на БССР, что сейчас собирала мой чемодан с вещами. Около неё бегала Москва, помогая складывать документы. - Спасибо тебе, БССР. Ой! То есть Республика Беларусь! - виновата, поправила себя моя столица. БССР лишь усмехнулась. - Ему будет лучше на моей территории, пока туту ничего не уляжится. - Спасибо, БССР. Но я думаю лучше мне остаться здесь. Может я смогу что-то ещё изменить. - попытался уже какой раз возразить я, но БССР на меня шикнула. - Папа, сейчас ты ели можешь встать с кровати! Куда тебе до борьбы с этим! - БССР... Ээээ, вернее Беларусь права, товарищ СССР. Я смогу переубедить Росю, чтобы он одумался! Я смогу! Она не сможет, но я кивнул, будучи признательным, её заботе. Москва и правда стала для России образом матери, в каком-то смысле. Хотя для меня она была лишь помощницей. - А я точно смогу прожить много времени на территории уже независимого государства? - поинтересовался я, завязывая куски бинта в бантик. - Ну... Юридически я все ещё в твоём составе. Так что думаю, что это никак на тебя не повлияет. Просто... Сейчас на моей территории более менее спокойно. - сказала Бела. Она была одета в тёплый свитер, в штаны с сапогами на каблуках. И на верху довольно знакомое пальто. Она была красива... Такой строгий вид ей очень шёл. - Хорошо... Я был ей очень благодарен. И рад, что я мог провести свои последние дни с ней. Со своей любовью. И вот наконец-то мы выехали из Москвы. Машину вёл Минск, пока БССР сидела рядом со мной. Я ели мог шевелить своими руками. - Куда мы едем? - спросил я, когда заметил, что мы нихрена не выехали с территории РСФСР. - В мой загородный дом, что находится по середине наших с РСФСР границах. - Когда он был построен и почему. И почему я не знал? - Мы его построили ещё во время войны, товарищ СССР. - ответил на мой вопрос Минск, вмешавшись в наш разговор. - Мы с Беларусью решили, что если уж вас и вести на нашу территорию, то так чтобы никто не мог вас найти. Тем более БЧБ... эта псина нацистская сразу вас попробует прирезать. - Я думал ты доволен, что он теперь с вам. - подметил я. - Папа... - пыталась вмешаться БССР, но Минск её перебил. - Да я блять готов снова воткнуть этому нацисту вилы в грусть! Да вот черта за ногу! Эта тварь не сдохнет, даже если ему голову отрубить! - Я думал... - начал я, но услышал, как начал рычать Минск. - Если вы думали, что я буду рад возвращению БЧБ на нашу территорию, то вы глубоко ошибаетесь товарищ СССР. Я взглянул в зеркало машины, и увидел, как глаза столицы светятся от гнева. Что даже напугало меня. - Я не позволяю ему даже и на метр подходить к Беларуси. Хотя она и осуждает это. - Я не осуждаю! Просто если ты его увидишь, то сразу попытается загрысть! А он ведь помог нам с обретением - Машина резко остановилась, из-за чего я и БССР полетели в передние сиденье машины. - ДА ЧХАТЬ Я ХОТЕЛ НА ЭТУ НЕЗАВИСИМОСТЬ! НАМ БЫЛО ХОРОШО И В СОСТАВЕ СОЮЗА! - закричал он, глуша мотор машины, и выходя на улицу - НА ВЫХОД! МЫ ПРИЕХАЛИ! Мы с БССР схватились за лбы. Да уж... Поездка была хорошей. Но... На удивление моё сердце радовалось, что Минск не подпускал БЧБ к моей БССР. Мало ли... Что могло снова ударить этому упырю! - Пошли. - сказала БССР вылезая из машины. Дом на вид был очень старым. Краска за столько лет уже сгнила, как и забор около дома. Участок зарос дикой травой, и части дома также успели зарасти. Похоже, никто давно не приезжал в этот дом, что только меня радовало. Не думаю, что кто-то знал о его существовании, кроме Минска и БССР. Мы медленно шли по траве. БССР нежно придерживала меня за руку, пока я пытался не упасть. Я на глазах умирал. Я услышал, как Минск наконец-то открыл входную дверь. И зайдя в дом, я удивился. С наружу он был очень, очень, ОЧЕНЬ, стар. Но внутри... Будто его совсем недавно сделали. - Вот ваше место, там кухня, а там спальня. Располагайтесь, товарищ СССР! - пыхтя от гнева начал показывать мне дом Минск. Я стоял около стенки и внимательно его слушал. - А вы не останетесь со мной? - спросил я, в надежде, что со мной будет БССР. Но Минск отрицательно замотался головой. - Простите сер. Но я и Беларусь должны быть в столице. Иначе БЧБ заподозрил неладное. - Ты не волнуйся папа, я попрошу мои соседние города, чтобы они приносили тебе еду. - А они меня не захотят убить? - спросил я рассматривая местные красоты. - Многие из наших, не сильно кто и обрадовались обретение независимости. Да и БЧБ они готовы загрызть на месте. Поэтому, эта шавка лишь раз в неделю выбирается с Польши, на нашу территорию. - засунув руки в карман говорили столица - И мы бы с радостью вас поселили в Минске. Да вот.... БНФ всё расскажет БЧБ. Так что мы не можем так рисковать. Я кивнул и поблагодарил Минска. - Поехали, Беларусь - подозвал он свою страну, которая смотрела на старую картину. - Подожди меня в машине - ответила она. Минск ничего, не спрашивая, вышел из дома оставив нас наедине. Она подошла ко мне и обхватила меня за талию, чтобы я не упал. Либо я стал очень низким, либо Беларуси стала очень сильно. - Я буду пытаться к тебе каждый день приезжать! - Не надо Бела... Не надо так рисковать. БЧБ может с тобой, что угодно сделать. - Этот выродок ничего не сможет мне сделать. Его сразу выгонят с моей территории. Я в замешательстве посмотрел на неё. - Ты же в машине только недавно его восхваляла? - Да... Я знаю.. Просто сейчас такое время, когда мы очень шатается в разные стороны. Я то хочу вернуться к тебе, а потом меня переклинивает, и я тут же хочу идти с БЧБ... Это трудно объяснить... Я приобнял её за талию, и поцеловал в макушку. Я отлично понимал её чувства... - Иди домой... Но БССР не сильно торопилась уходить. Она ещё сильнее прижалась ко мне. - Я все исправлю папа! - воскликнула она. Я кивнул ей... И я знал, что всё будет плохо. Но... Я так хотел быть с ней рядом. Я чувствовал, как из моего состава уходили дети. Это было такое противное чувство, будто каждый мой кусок откалывался от меня. Пока я лежал в загородном доме БССР, ко мне успели придти почти все города с Могилёвской области и города даже с РСФСР. Они как-то все успели пронюхать, что я нахожусь именно в этом доме. Я просил их не говорить о своём местонахождение и на моё удивление, они были реально, как партизаны. Принося мне разную приготовленную еду, они рассказали мне, что происходит на территории Республики Беларусь. Над которой я потерял силу и контроль... Без их новостей я бы не знал, что происходит. Города же РСФСР жаловались и боялись, что я скоро исчезну. Им всем не нравилась вся эта ситуация. Они с жалость смотрели на меня. Когда я и не мог встать даже с кровати, чтобы открыть им дверь! Мне становилось всё хуже... 27 октября 1991 годы из моего состава вышел Туркменистан. К моему облегчение БССР меня не забыла. Она почти каждый день приезжала ко мне. Она рассказывала, что происходит у неё на политической арене. Она жаловалась на нехватку еды и других товаров. Я молчал, выслушивая её проблемы. Ведь мне очень хотелось сказать, что если бы она осталась в моем составе, то ей было бы немного проще! Но я молчал, греясь в её тепле. И наслаждаясь каждой секундой нахождения с ней. Лёжа на её коленках, я держал её за радиационною руку, мягко целуя. Ведь, тогда эта рука , была такая же мертвая, как и я. Я каждую секунду говорил БССР, что люблю её и очень по ней скучаю. Она улыбалась, краснея и говоря мне, что тоже скучает по мне. Но вот только я видел в её глазах лож. Она не скучала по мне... Возможно, у неё не было и времени соскучится по мне. А может её чувства остыли ко мне? - Бела... Я тебе противен? - слабо спросил я, повторяя те же слова, что сказала она мне. БССР посмотрела на меня довольно странным взглядом. В нём было и смущение вкупе со страхом и недопонимание. - Почему ты так решил? - спросила она, проводя пальцем по моему лбу. - Я не вижу больше в твоих глазах ту любовь, что всегда была. Ты охладела ко мне... Я больше тебе не нужен... - Не говори чушь, папа! Просто сейчас у меня много проблем и... - Отговорки... Она простонала. Ей очень не нравилось, что я мог так её легко считывать. - Верно, это отговорки! Но я не перестала тебя любить! - продолжила она. - Я умираю БССР... - подметил я, гладя её мёртвую руку. - Ты не умрёшь папа! Я знаю! Я знаю, как тебе помочь! - И как? - усмехнувшись, спросил я. Мне нельзя помочь... Если только дети не вернутся обратно в мой состав. Что уже было нереально. -Я... Пока не могу сказать... - виновато отведя глаза сказала она. - Почему? Так... А вот это было интересно! Что же задумала БССР? -Ты не согласишься папа... А без твоего согласия, ничего не выйдет. Просто доверься мне! - уверяла она меня. Но, я уже не во что не верил... Я постарался привстать с места, но ничего не получилось. Силы покинули меня. - Сейчас, подожди папа! - аккуратно встав с места БССР положила меня на кровать. Она хотела куда-то уйти, но я не дал. Я схватил её за руку и потянул к себе, заключая её в поцелуй. Он был не такой долгий. Когда мы отстранились друг от друга, я продолжал держаться за неё, говоря что-то невнятное, наверное, слова любви. Я уже сам не помню. - Папа... Папочка, успокойся... Я рядом, рядом, рядом... Также шептала мне БССР, к счастью её слова я мог разобрать. Я был так рад, что она сейчас со мной. Рядом... Моя дорогая БССР, рядом со мной... И это был последний день, когда мы с БССР провели ночь вместе. Пытаясь хоть как-то, восстановится... В доме было очень холодно, поэтому мы заснули в одежде. Моё тело был очень холодным, что часто подмечала белорусочка. Но она ни разу не отодвинулась от меня, из-за холода. Она наоборот пыталась меня согреть меня . Мило обнимая. Но для меня, её тепло, чувствовалось, как пожар. Было ощущение, что мои лёгкие горят, что мои кости и кожа сгорают. Где-то по среди ночи , я проснулся от ужасной боли по всему телу. Кровь хлынула по мне испачкав всю одежду и пол. Проснувшись в ужасе БССР стала искать бинты, пока я корчился на полу. Подбежав ко мне, БССР быстро закинула меня на свои плечи и понесла в сторону ванной. Она успела где-то набрать воды. Погрузив меня в ванну, она стала меня раздеваться. Сняв с меня свитер, она увидела мои кровоточащие трещины. Без всякого шока на лице, она стала вытирать их. - Я... Жалок... - прохрипел я. - Не говори так, папа! - возразила она Я со стыдом на своём лице, смотрел, как БССР меня отмывает от крови. Я точно должен был быть ей противен. Я весь был покрыт трещинами, что теперь уже виделись и на моей шее. - Мы справимся, папа! - воскликнула она, продолжая меня отмывать. Вода в ведре окрасилось красным цветом, как и руки моей жены. Когда БССР закончила меня отмывать, она достала бинт. На то, чтобы закрыть все мои трещины, ей пришлось потратить все 15 бинтов. Символичная цифра... Она одела меня в новую одежда, что достала из чумадана. И снова выгрузив меня на свои маленькие плечи, она понесла меня в нашу спальню. Наша последняя с ней ночь.... оказалась довольно бессонной. Когда мы снова лежали на кровати, я часто извинялся перед ней за это. Но она меня затыкала, говоря как сильно меня любит. И хочет, чтобы я всегда был с ней. А как я хотел быть с ней... После этого дня, БССР ни разу ко мне не приехала, из-за чего моё сердце раскалывалось на части. А потом настала та самая дата... 8 декабря 1991 года было подписано Беловежское соглашение. Я понял это, когда моё тело стало ещё быстрее покрываться трещинами. За мной приехал Минск и сообщил, что мне надо срочно ехать в Вискульцы (Беловежскую пущу). Потому что там, Россия, Украина и Беларусь подписывают договор о моем распаде. Я чуть не потерял сознание от услышанного... Бела... Дорогая Бела, зачем! ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ?! Когда мы прибыли туда, я не знаю, откуда, но у меня появились силы. Я пулей вылетел с машины и направился в сторону входа в прекрасное здание. Где сейчас подписывали договор о моей смерти. Около входа стояли Киев и Москва. - МИНСК, ЗАЧЕМ ТЫ ЕГО ПРИВЕЗ! - воскликнул Киев на своего коллегу. Довольно холодно ответил Минск - Я не собираюсь совершать ошибку. -Товарищ СССР! - воскликнула Москва, когда я пробежал мимо неё. Я чувствовал, как кровь подступает к горло, как лёгкие заполняются ею... Как тело разваливается на части. Я бежал куда-то, сам не знаю куда. Но я точно чувствовал, где находится РСФСР, последняя Республика к которой я имел хоть какой-то доступ. Ворвавшись в зал заседания, где подписывалось соглашение, я увидел их. РСФСР, УССР и БССР... Они стояли передо мной... с уже новыми флагами. Лицо России было выкрашено в имперский триголор. У Украины был флаг УНР, но перевернутый. Теперь он был выкрашено в сине - жёлтый цвет. А у Беларуси... флаг БНР. Я упал на колени и стал откашливаться кровью. - З.. Зачем? - прохрапел я. -Спасибо вам всем за собрание. - сказал Беларусь благодаря брата и сестру. Она проигнорировал мой вопрос. Я постарался собрать все свои силы, чтобы сказать главные слова. Но я лишь ещё больше стал кашлять кровью, пачкая блестящий пол. Они... Они меня предали... ОНА МЕНЯ ПОЕДАЛА! МОЯ БССР!!! ПОЧЕМУ ТЫ МЕНЯ ПОЕДАЛА!? - РСФСР... - прохрапел я, когда мимо меня прошёл младший русский. Он даже не посмотрел в мою сторону. - УССР... - также прохрапел я. Девушка бросила на меня безразличный взгляд, довольно улыбаясь. Теперь её не что не связывало со мной. Как она и хотела с момента войны. Наконец-то ко мне подошла БССР. Она проследила, чтобы Россия и Украина вышли из здания. - БССР... - наконец-то прошептал я. Я поднял взгляд, пытаясь разглядеть лицо моей прекрасной БССР. Но я ничего не видел. Я стремительно потерял зрение. Нет... НЕТ! НЕУЖЕЛИ Я НЕ СМОГУ ТЕБЯ УВИЛИТЬ! - Папа.... Услышал я такой родной для меня голос. Я лишь мог представлять, где она сейчас находится. - Подпиши этот договор... Я услышал шелест бумаги около меня. - Что это? - спросил я, уже догадываясь. - Договор о твоём распаде... Подписав его, ты даёшь нам разрешение самим решать судьбу народа, что живёт на наших землях. Я слышал, как на мгновение дрогнул её голос. Она плакала? Или радовалась? Или я уже начинаю терять и слух. - Валяй... - выплевывая кровь, сказал я. Ничего, не ответив БССР сунула мне в руку ручку и приложила её к бумаге, где нужна была моя подпись. Я не мог даже ручку держать! Что ещё говорит о подписи. Я ели сумел подписать договор. Всё... Хрен с ними... Пусть делают, что хотят. Мне уже давно нужно было вернутся к отцам. Единственное о чем я жалел, так это то, что я не смог в последний раз увидит её лицо. - Довольна? - прорычал я. Я слышал, как она усмехнулась, взяв бумагу в руки. - Спасибо, папа. - прошептала она. Я почувствовал, как что-то меня обнимает. Может, это была БССР, а может, мне это показалось. Я уже не чувствовал ничего... Как и поцелуя, что подарила мне БССР со словами: - Надеюсь, тебе понравится тот мир, что я создам для нас с тобой. И мой нынешний мир потух... навечно...