Часть 1

*** Стоило мне получить сообщение о том, что наверху не особо то и спокойно стало, я тут же помчался туда, где обитает единственный ангел, который не вызывает у меня такого сильного отвращения. Но вот его странное поведение меня весьма насторожило. Он звонит мне только по трём причинам: скука, поумничать, либо что-то случилось. По неведанным для меня причинам, он не спешил обратно в магазин, а притащил меня в заведение напротив. Так и быть, я просто заказал себе шесть эспрессо в одном. Официантка, она же и владелица, с какой-то ухмылкой покосилась на Азирафаэля, при этом вдруг спрашивая: – Ну и как там ваш голый друг? То что я услышал, заставило меня едва ли не начать ревниво шипеть, но я лишь сдержанно приподнял брови в молчаливом ахуе. Я хотел было уже поподробнее спрашивать у Азирафаэля о каком таком друге идёт речь. – О-он не... Он не мой. И он больше не голый... От этого не стало легче, знаешь? Какие там у тебя ещё есть друзья, помимо меня? Ради всего не святого, может этот «кто-то» тебя использует, а ты веришь, наивный идиот. – А вы тёмная лошадка, мистер Фелл, — усмехнулась эта женщина, затем глянув на меня. – А вы тоже книготорговец? – Даже не близко, – от одной мысли меня воротило, если честно. — Это... Кроули. Мы с ним давние... Знакомые, – я уловил в его словах неуверенную интонацию. — Очарован. Как только она кивнула на мои слова, я вернулся к своему «давнему знакомому», наклонившись поближе, словно боясь, что меня кто-то может тут услышать. Мало ли, у Вельзевул могут быть уши. – В Раю назревает что-то серьёзное. Знаешь об этом что-нибудь? — Не исключено. Повёл глазами он в сторону. – Почему бы нам не обсудить это в твоей лавке? – предложил я, чуть усмехаясь. — Потому что там голый человек? — Не совсем... – Именно по этой причине мы сидим тут а не в лавке? Как говорится у людей: «любопытство кошку сгубило», а меня оно к тому же и согнало с небес. Я действительно не был готов к дальнейшему повороту событий, которые ожидали меня в книжной лавке: полуголый, мать его, архангел, перевязанный покрывалом, как древнегреческий философ. Как только Ангел позвал кого-то по имени «Джим», то появилась и эта ходячая катастрофа. — Привет. — Гавриил! С меня едва очки не слетели, когда я шипя, отскочил от него, словно от святой воды. Архангел Гавриил каким-то образом оказался прямо в книжной лавке моего лучшего друга, при этом нихера не помня! Если лаконично выразиться, то это пиздец. Дальнейшие события сами за себя говорили и подтвердили данные слова. Ибо когда я сидел в своей машине, то меня призвала к себе Царица мух. Причём личико то у неё новое, что весьма меня удивило. – А что если в Аду готовы простить все твои проступки, и принять тебя обратно, ещё и жалование увеличить? – Из твоих уст это звучит как-то неправдаподобно... Я явно чую пиздёж. Я ж демон, в конце концов. Но если коротко: я узнал, что они знают, что Гавриил пропал, в Раю тоже за ним охотятся и любого, кто скрывает его ожидает кара, а именно стирание из Книги жизни, причём полное. Нет, нет, нет, нет, нет, нет, Азирафаэль, что же ты наделал?! Сжимая с силой пальцами руль, я надавил на газ и как можно скорее помчался в сторону книжной лавки. Этот пернатый засранец с амнезией точно не приведёт ничего хорошего к моему Ангелу. Нет, точно ничего, учитывая нашу прошлую встречу. Пока Азирафаэль на днях решил устроить встречу владельцев магазинов, я в свою очередь навестил с очередным распросом нашего амнезийного. Я ему не доверял, в отличии от святого и наивного Азирафаэля. Я знал, что этот подонок скорее всего притворяется, чтобы навлечь на нас больше бед. А в первую очередь на моего друга, которому обе стороны объявят войну. Кровь в жилах закипала от злости, но я старался держаться как можно более спокойнее, а в этом мне прекрасно помогал алкоголь, который я в данный момент распивал прохаживаясь по комнате. – Вижу, ты получил, что хотел... – Да. У меня своя кровать, своя комната... Мистер Фелл очень добр ко мне. Вот же сволочь, а... До сих пор играет невинного и беспамятного. Бокал в моей руке едва не разорвался как граната, а тон голоса я сделал более презренным, дабы показать свой настрой. — Ну это да... Удивительно, учитывая вашу последнюю встречу, на которой ты пытался его убить. — Я... Не помню такого. — Не помнишь? Мистер Фелл тоже ничего не помнит, ибо там его даже и не было... Длинная история... Но там был я, – я стал приближаться к предмету своей злости, не теряя самообладания, и присаживаясь напротив него на стул. — И я всё прекрасно помню. Помню выражение твоего лица, архангел Гавриил... В тот момент, когда ты сказал моему единственному другу заткнуться и сдохнуть. О да... Я прекрасно запомнил, как эта пернатая сволочь улыбалась после сказанных слов: «Просто заткнись и сдохни уже». В тот момент, он не пытался выходить из образа Азирафаэля. Он сказал это не просто единственному другу, что не отворачивался от меня после моего падения, но и самому чистому существу на свете. Тому, кто мне очень и очень дорог. А подобные вещи я никогда не прощаю и не забываю. Я снял свои очки, желая взглянуть в эти недоумённые, простые, человеческие глаза, желая найти хоть каплю сожаления о содеянном. — И мне это не понравилось. — Вряд ли это был я... Но мне очень жаль. Надеюсь, сейчас от меня меньше проблем. Не в яблочко, к сожалению. – И опять плохие новости, малыш Джими! – с моего рта вырвались уже более озлобленные слова, хотя я всё ещё контролировал себя, чтобы не набить ему рожу прямо сейчас, пока Азирафаэля рядом нет. – Он сейчас рискует своей жизнью из-за тебя. – Как же так... Мне правда жаль. Я могу чем-то помочь? – Можешь, — я развалился на стуле и указал в сторону окна. – Давай. Прыгай их окна. — Хорошо. Это действительно оказалось неожиданным. Хотя, в его то состоянии можно ожидать большего. Всего один прыжок и Азирафаэлю ничего угрожать больше не будет. Всё можно будет списать на несчастный случай. Да, не уберёг, Ангел, но что поделать? Он хотел изучить природу Лондона с высоты птичьего полёта. Но чёртова совесть, которую я вероятно подцепил от Ангела, или сам ещё не потерял, кричала о том, что это не понравится Азирафаэлю. Да и Гавриил сейчас не тот, кто хотел убить моего друга. – Стой! Спускайся давай... Он послушно спустился обратно на пол, хотя ещё несколько секунд и он, возможно, разбился бы насмерть. Или нет? Я совсем запутался с этим парнем, что совсем не похож на того Гавриила, которого я знал. — Если ты правда не он, то кто тогда?! – Я не знаю, — честно ответил Джим. Он стал сравнивать себя с домом, причём пустым. Воспоминания его словно разбросаны повсюду там, где стояла «мебель». Джим и Гавриил словно совершенно разные, но в то же время похожие... Существа? Он ещё помнил про какой-то спичечный коробок и коробку, в которую поместил свою память. И теперь она везде. — Понятно. Ты взглянул туда, где стояла мебель... Я собирался уходить на этом моменте, но потом подумал как-то исправить данное положение между нами. Он как ребёнок сейчас, правда, переросток, но всё же. Абсолютно чистый лист. Злости к нему больше не было, но гордость не позволяет мне этого признать. Я остановился в проходе и обернулся к нему. – Будешь... Горячий шоколад?