Часть 11

      Без Люмоса, со светом из одного лишь окна (да, гостиная Пуффендуя была не в подземелье, и это ещё один очевидный плюс), читать было крайне неудобно, тем более – с Поттеровыми, тьфу, моими уже глазами. Да и после еды, особливо столько обильной, неслабо хочется спать. В общем, "Введение в искусство создания заклинаний" оказалось не особо почитанным.       Первым уроком у нас был Флитвик, чему я несказанно обрадовался; за ним имелась огромная дырища, и я решил плотно насесть на профессора. Совсем немного поев за завтраком – от еды меня всегда клонило в сон, и это тело не было исключением – я открыл учебник чар и принялся живо его поглощать.       Стоит сказать, что маги писали книги совсем не по-нашему. Минимум текста, максимум – иллюстраций, пустого места, воды и каких-то едва ли не маргиналий на полях, хорошо, что без улиток-рыцарей и кроликов, избивающих крестьян всяческими дубинами. Качество, однако, было на уровне – не каждая современная типография умеет так хорошо штамповать иллюстрации. В детстве трешовой печати картинок я навидался, да и у Дурслей подобные видел. Имелись даже движущиеся рисунки, где фигурка выступала в роли настоящего пособия, показательно демонстрируя жест с разной скоростью и под разными углами. Это было, знаете ли, офигенно.       Тем не менее, в учебнике – первого курса, понятное дело – я не встретил никаких, вообще никаких сведений о природе магии. Ни-ка-ких. Всё подавалось даже не в форме констатации – существование магии как чего-то самостоятельного, отдельного от мира, тупо не описывалось. Не упоминалось. Вот есть волшебники, они могут колдовать, творить магию. Есть сквибы, на них не действуют антимаггловские чары – ни естественные, ни наведённые – но сами они колдовать не способны. И есть магглы, которые ещё и чувствительны к антимаггловским чарам, а не только неспособны к волшебству. Всё. Чем отличаются, за счёт чего – вообще ни слова. Вот просто жрите. Так оно есть, так оно было, так оно будет.       Не нашлось и никаких слов о том, что волшебник может быть изначально сильнее или слабее, зато были адресованные типичному школьнику о том, что надо усердно учиться, и всё получится. Либо просто недоговаривают, либо магия действительно суть ген и работает только как "есть", "нет", "сквиб", но не в градацию. Плюс были слова о том, что эффект заклинания зависит от исполнения и поставленной цели; об этом не распространялись, но написали, что, например, поджигающее заклинание – Экспеллимеллиус – может, в зависимости от намерения, поджечь как узкую лучину, так и целиком костёр.       Вот про волшебные палочки уже говорилось, и либо в учебнике была брехня – что нельзя исключать – либо колдовство без палочки было попыткой ходить без ног на культях. Можно, движение кое-какое будет, но именно что кое-какое. Вместо палочки можно использовать посох или кольцо, но они мало распространены – ими сложнее выполнять жесты по целому ряду весьма очевидных причин.       Фактически, колдовство требовало – в учебнике было написано так – трёх компонентов. Понимания, что делает заклинание – хотя бы примерного, – жеста и фразы. За счёт повышения качества одних компонентов можно избавиться от других; вполне реально кастануть незнакомое заклинание, если предельно правильно исполнить жест и предельно чётко сказать слова; реально колдовать без слов, очень чётко делая жест и хорошо понимая, что делаешь. Реально колдовать вообще без слов и жеста, хоть без рук, но понимание должно быть – цитирую – "невообразимого уровня".       Ни про какую ману, энергию, резерв и так далее речи не шло. Вот об этом в учебнике вряд ли бы стали молчать, а потому напрашивается вывод – да, колдовать можно бесконечно. Если руки железные, мозги не устают и заплетык не языкается.       На первом уроке Флитвика мы колдовали совершенно учебные заклинания – пускали искры заданного цвета, выполняя максимально простые жесты – сперва с учебной палочкой без начинки (всем выдали по эдакому муляжу), затем – уже со своей. С самого начала полугоблин объяснил нам, конечно, технику безопасности, и вот на ней следует остановиться подробнее.       Палочка – она не только инструмент, но и оружие, причём в виде той самой раз в год стреляющей палки. По идее – Флитвик подчеркнул, что именно "по идее!" – при попытке наложить безопасное заклинание ничего реально опасного случиться не может. Если заклинание не предполагает огня, взрыва или разлёта осколков, ничего из этого просто так даже при ошибке не случится. По идее; исключения бывают, и одно из них, кажется, обитало на Гриффиндоре, имея свойство поджигать вообще всё подряд. Природа их – Флитвик сказал сразу – не особо ясна и никем особо не выясняется.       Ну да, всем насрать, что кто-то просто не может нормально творить магию. Миллиарды магглов не могут, ну и вот этот не может, и хрен с ним. Ничего нового.       Именно поэтому магию нужно творить крайне вдумчиво и осознанно. Спутаешь жест – а они у схоже звучащих заклятий похожи, например, Экспеллимеллиус отличается от Экспеллиармуса одной точкой излома траектории палочки – и при том случайно подумаешь о чём-то не том, можно выдать, пусть и еле-еле, но что-нибудь нежелательное. Особенно, если ещё и слова спутать.       Флитвик сказал, что мы о-о-очень много времени потратим именно на то, чтоб научиться концентрироваться и машинально отрабатывать жест.       Жесты складывались из основных фигур – кратких, средних и долгих отрезков, углов разной величины, проворотов палочки на месте, кружочков, оттяжек туда-сюда и ещё всякого прочего. Всё это мы также должны будем отработать на муляжах палочек, а потом – думая только о фигуре, без слов! – уже со своими, после чего сдать тест на привыкание к палочке. По ходу дела нас научат самому базовому и безобидному – нескольким цветам сигнальных искр, Люмосу, Ноксу, Смягчающим Чарам, а также Диффиндо – ножницам – и внезапно Левиосе с Инсендио. Потом пойдёт всякая мелкая бытовуха – более простые, нежели Репаро, узконаправленные чары зашивания, штопания, склейки, очистки бумаги от клякс… И, терзают меня смутные сомнения, весь Хогвартс дальше будет именно в таком духе, то бишь направленным на подготовку колдырей к натуральному хозяйству.       Флитвик успел рассказать понемногу о каждом из первых обещанных. Смягчающие Чары были действительно безопасны – они не действовали на живых существ, для такого требовалась высокоуровневая трансфигурация. Почему? Обоснуй? А вот нет его, не работают чары на живых – и всё. Диффиндо также было не шибко опасно – оно резало не как нож, а как ножницы, не могло отсечь чего-то реально твёрдого или толстого, но притом было филигранно точным. Максимум, что им можно было сделать – это с двух сторон до крови оцарапать палец. На шею "виртуальные ножницы" уже явно не налезали, но при умелом использовании легко и мгновенно шли по окружности – можно было одним заклинанием вырезать из бумаги готовую сложную фигурку, но точка входа ножниц на поверхность была обязательно; вырезать из центра бумажки круг, не прорезав до него, этим заклинанием было решительно невозможно.       А вот Инсендио и Левиоса были реально опасны. Флитвик не обмолвился о том, но упомянул сразу после Смягчающих Чар и "ножниц". Мило. Мол, вот то безопасно, и вот это – в одном ряду ведь стоит – безопасно, даже не думайте, что ими можно нанести реальный вред. Судя по всему – реально можно (поджечь одежду/пол/здание/что угодно или огреть летящим предметом), но школоте об этом лучше даже не думать. И если причина, по которой нам давали Левиосу, очевидна (пожалуй, одно из полезнейших заклинаний, особенно – для хилых пацанят одиннадцати лет), то вот на кой чёрт обезьяне граната, пардон, школьнику универсальный огнемёт – загадка…       Я поймал Флитвика после урока. Он был безумно, безумно рад видеть национального героя и чуть ли не падал в обморок, когда я живо заинтересовался его предметом. – То есть… – я таки спросил препода о том, почему стол смягчить можно, а вот зверюгу – уже трансфигурация и другое заклинание, и теперь офигевал с ответа. – То есть действительно никто не знает? – Мистер Поттер, подобными вопросами занимается Отдел Тайн Министерства Магии, скажу я вам по секрету, – пискнул он. – И людей там работает не то, чтобы много. – А сколько вообще живёт магов в Британии? – Хороший вопрос, мистер Поттер, просто великолепный! Министерство ежемесячно публикует отчёты, и там фигурируют цифры в районе четырёх тысяч. – Тогда понятно, почему их так мало… А что, во всём остальном мире никто этим не занят? – Почему же, мистер Поттер? Кто-нибудь занят. Например, недавно в Америке было выяснено, почему животные с быстрым обменом веществ легче поддаются трансфигурации, чем животные с медленным, и как это отражается на общей картине. – Я-ясно… – протянул я. – То бишь поле непаханое. – В какой-то мере, мистер Поттер, в какой-то мере! – согласился Флитвик. – Вы желаете посвятить жизнь изучению превратностей магии? – Не совсем, – я уклонился. – Но этот вопрос мне предельнейше интересен. Я интересуюсь также возможностью создания новых заклинаний, профессор Флитвик. Вы не скажете, чем и как связанны между собой жест, фраза и намерение? Что из них первостепенно? – Первостепенно, конечно, намерение, – не задумываясь, ответил Флитвик. – Возможно повторить уже созданное и исполненное кем-то ранее заклинание, не зная его действия, но невозможно придумать с нуля заклинание со случайным действием, имея лишь фразу и жест… – То есть существует некая ноосфера, которая хранит данные о существующих заклинаниях? – Имеется такая теория, мистер Поттер, и лично я с ней согласен, – кивнул профессор. – К тому же, любая фраза так или иначе содержит намерение, является выражением каких-то мыслей, и потому некоторые маргинальные исследователи полагают, что фраза вообще не важна, что она служит лишь облегчению представления намерения… Вы слышали о сторонниках сугубо невербальной магии, мистер Поттер? – Не слышал, но обязательно почитаю. – Тем не менее, я не согласен с ними, – внезапно добавил Флитвик. – Они утверждают, что жест напрямую зависит от намерения, и фраза лишь запутывает его, но я, как и все, с кем я обсуждал эту тему, всегда мысленно облекают намерение в слова. Потому, на мой взгляд, говорить о существовании магии без фразы вообще – неверно. – А жест, получается, зависит от фразы? – Во многом. Жест составляется, как я уже сказал, из элементов, которые зависят… Вы слышали что-нибудь об уравнениях? – Да, я представляю себе маггловскую математику. – Превосходно, мистер Поттер, превосходно! Жаль, вы не попали в Когтевран. Жест высчитывается из намерения и элементов фразы… – Фонем? – Именно, мистер Поттер! Фонем и слогов по двум, иногда трём переменным через ряд таблиц, заполненных лишь частично. Многое всё равно делается наугад, но таблицы позволяют снизить перебор до нескольких десятков или сотен вариантов вместо нескольких тысяч. – Эти таблицы… Их можно где-то надыбать, простите, приобрести? – Я позволю вам воспользоваться своими, мистер Поттер, но сейчас во Франции и Америке, насколько я знаю, есть и более новые… Вы можете заказать их по почте, но они стоят дорого, не меньше нескольких сотен галлеонов. Советую попробоваться сперва моими, чтоб понять, подходит ли вам это занятие. – Обязательно воспользуюсь вашим предложением, профессор, – конечно же, я согласился.       Флитвику я задал ещё ряд вопросов; хотелось узнать, почему же в программе есть опасные заклинания и на что она вообще нацелена. Оказался прав в своих предположениях; Инсендио впихнуто просто потому что зрелищно и подогревает интерес детей к предмету, а в целом программа направлена на то, чтоб вооружить школьников арсеналом заклинаний, необходимых в быту, и максимально избавить их от ручного труда в дальнейшем.       Через пару часов было занятие у МакГонагалл, на котором были выяснены мной интересные вещи. Во-первых, возможна трансфигурация из воздуха; сложна, но возможна, при этом в условиях незамкнутого пространства она безопасна – как я понял из путаной терминологии магов, в случае творения оной на открытом пространстве воздух равномерно изымался из всей атмосферы Земли, так как она полагалась чем-то вроде единого тела или пула ресура… Во-вторых, трансфигурировать в газ и воду МОЖНО; вступив в химическую реакцию, трансфигурированные вещества "закрепляются" в новом виде, то есть кислород, сделанный из камня и употреблённый лёгкими в кровь, камнем уже не станет; камень вернуть будет либо нельзя, либо – если его трансфигурировали в газ частично – восстановлен он будет из другого воздуха. Это вроде понятно и логично, но… Пить трансфигурированную воду тоже можно. С хера ли? С ней-то реакций не происходит, она как шла по кишкам, так и идёт… Но – можно, обратно в исходный материал выпитая жидкость тоже не превращается, да и вообще распыление порошка, к примеру, в который был трансфигурирован стул, почти насмерть помоит возможность восстановления сего стула…       Имелись лишь канонные ограничения – невозможно трансфигурировать драгоценные металлы, невозможно трансфигурировать еду (а вот размножить – можно, причём такой дюп – это именно размножение, оно навсегда и из ничего, прямо нарушает закон сохранения массы, это не трансфигурация!), невозможно трансфигурировать человека (реалистичную куклу из плоти – реально)… Правильно трансфигурированных животных можно есть, кстати; это малёха обходит невозможность транфигурации еды, и…       В общем, понятно, почему у волшебников напрочь отсутствуют нормальные наука, прогресс, и, похоже, даже философия – слишком уж нелогичен окружающий их мир для того, чтоб приучиться искать хоть какие-то закономерности. И ещё яснее то, что магия является не просто какой-то дополнительной силой, а суть полноценный чит, не вписывающийся в законы физики, а явно стоящий над ними (впрочем, это надо ещё проверить; до единой формулы всего Человечеству ещё очень далеко, так что…).       Подобное, по идее, заставляет задуматься о том, откуда ж такое взялось и почему существует, но пустые философствования – одно из самых великих зол мира. Не имея достоверной информации о том, существуют ли высшие сущности, плодить оные в своём сознании – как минимум логическая ошибка. Максимум – предательство человечности как субъектности. Если богов нет, то и ладно; если они есть, то они – явное зло по отношению к Человечеству, ибо создали мир таким, что судьба нас, людей, субъектов для нас самих, находится во многом в руках либо этих высших сущностей, либо случайности. Если мир таков в некое благо – по мнению высших сущностей – то они явно не всемогущи и по-прежнему тираничны по отношению к Человечеству, а значит, всё ещё зло.       Возьмём за пример ведийскую религию. Забьём на косметику; в чём там суть? Суть в том, что человек там – пустое место, носитель того, что с натяжкой можно назвать бессмертной душой, пурушей (точнее, куском Пуруши, изначального существа). Есть пуруша, нет её – мы, в первую очередь, люди. Те самые личности, носители этой условной пуруши. Те самые личности, которые не сохраняются, в отличие от пуруши. Личность – это память, это опыт, и всё это – вполне материальные связи в головном мозге, то бишь всё это находится объективно вне вечной пуруши. Нам, как людям, как этим личностям, на пурушу должно быть максимально плевать; в идеале мы должны и вовсе избавиться от неё и обеспечить бессмертие, настоящую вечность себе, а не какому-то куску изначального Брахмана. Ведийская религия судит человека с точки зрения пуруши – мол, правильно, что ты родился в грязи, ведь предыдущий носитель твоей пуруши грешил. Вот только это был предыдущий носитель. Подобная "справедливость" – она не человеческая, мы не обязаны по ней жить.       Вообще, случайность – понятие всегда относительное. Если смотреть бессубъектно, то случайностей не существует; ребёнок родился магглом не случайно, а потому что все его предки – магглы. Но вот относительно этого самого ребёнка подобное является именно что случайностью, событием, на которое у него не было никакой возможности повлиять. В позиции подобного ребёнка изначально был каждый из нас; именно от неё посему нужно отталкиваться при решении, что же такое Справедливость для людей.       Справедливость людская – состояние мира, при котором состояние/положение человеческой личности зависит только от того, к чему она осознанно причастна.       Личность непричастна к условиям своего рождения – значит, все должны рождаться в равных условиях с равными возможностями, правами, способностями. Место рождения, пол, материальное положение, отношение родителей, их воспитание, многое другое – всё это тоже туда.       Всё остальное либо выводится из сказанного, либо косметика.       Можно сколько угодно говорить, что мир, в котором все рождаются равными, будет скучным; во-первых, это неправда, и во-вторых, подобное суждение выносится с точки зрения извне, говорит о том, что судящий относится к Человечеству как к эдакой клумбе, которая может быть дикой, может быть ухоженной, но в любом случае остаётся клумбой, а цветы в ней – цветами, не имеющими собственной возможности к выбору. Люди – не цветы в клумбе, мир – не клумба, он не обязан быть красивым для чьего-то постороннего взора; мы не должны отказываться от своей субъектности в пользу чьего-то права любоваться многообразностью мира, культур и врождённых контрастов. Даже если и есть высшая сила, а мы созданы ей именно на роль цветов в клумбе, так получилось, что мы способны на осознание субъектности, а значит, не должны считать хотелки этой высшей силы чем-то значимым. И, тем более, не стоит считаться с хотелками любителей естественного мира, ставящих себя в позицию этой высшей силы или стороннего наблюдателя.       Всё. Нет никаких добра и зла, есть только Справедливость и исходное, несправедливое состояние, не важно, задуманное ли высшими силами или просто естественное. Можно понять нежелание людей участвовать в движении в сторону Справедливости, пофигизм; можно понять неосознанные действия против неё, но нельзя понять, нельзя прощать осознанную борьбу против оной. Таковая борьба – либо беспросветная глупость, раболепство перед миропорядком, либо преследование собственной выгоды теми, кому максимально повезло в этом мире, за сохранение собственного положения.       Невозможен и не нужен никакой разговор с теми, кто возомнил себя имеющим высшее знание или теми, кто полагает своё благополучие ценнее Справедливости.       К чему это всё? А к тому, что магам ещё аукнется за предельный эгоизм – я уже представляю, до каких масштабов он может доходить по отношению к магглам – и за неприменение столь неограниченной силы во благо. И к тому, что, конечно, хорошо бы знать, как я сюда попал, но тратить время на выяснение этого – крайне контрпродуктивно. На фоне возможностей и необходимостей это беззначно.       Воротимся ж к трансфигурации. Спичка в иголку. Больше всего я боялся того, что мне просто не хватит веры в возможность подобного; зря боялся, ибо у Флитвика мы уже плевались из палочек искрами, да и МакГонагалл показала фокусы с превращением стола в большое такое хрючило.       Иголка у меня получилась, впрочем, не сразу, но я убедился, что дело было в банальном неумении тыкать здоровенной оглоблей – палочкой – в маленькие предметы. Собственно, трансфигурация отличалась от обычной магии тем, что формулы были крайне общими и состояли только из жестов (потому должных выполняться предельно точно) – то есть, к примеру, для превращения камня в любой формы и любого материала стол требовалась одна и та же формула, к которой прикладывались разные желания. Это и делало эти формулы крайне сложными и всегда беззвучными; зато не нужно было изобретать новую формулу для каждой разновидности требуемого предмета.       МакГонагалл начислила десять баллов Пуффендую за мой успех (хотя, скорее, мне просто повезло с мелкой моторикой конкретно в этот момент), а я решил кое-что опробовать – заточить иглу до мономолекулярной на кончике. Сперва я пробы ради, пока никто не видит, потыкал готовой в стол – такое себе – и уже затем принялся раз за разом исполнять необходимое движение палочки, надеясь совместить успешную моторику и концентрацию на идее придания такой заточки.       Получилось раз на двадцатый, наверное. Я аккуратно подцепил иглу и ткнул в стол – она вошла в деревяшку легче, чем в масло. Аккуратно вынул и достал, поднёс к краю стола, под которым моих ног точно не было, и отпустил – воткнулась в дерево, погрузилась, но до конца не прошла. Заточка утратилась, или просто слишком широкая игла была уж для пробиваемой кончиком дырки, а усилий, раздвигающих края отверстия – одна лишь сила тяжести. В общем, потерял я иголку в столе. МакГонагалл потом просила оставить всё на столе; я удалился, ничего не сказав. Думаю, ничего мне не будет.       Затем была история магии. Точнее, магической Британии. И интересного тут было… Мало. Я проглядел учебник, позже отметив, что надо всё-таки прочитать и нормально. В общем, история магической Британии – это история магов Республики, осевших на острове. Да, изначально имелись и нативные кельтские колдуны, но они, не имеющие палочек и пользующиеся максимум посохами (ага, друидов), были очень и очень быстро вырезаны под корень, и ничего от них не осталось – ни в Англии, ни в Уэльсе, ни в Шотладнии, ни в Ирландии. Больше того; территории Шотландии и Ирландии были населены магами гуще, чем Англия, потому что места были более дикими, а Республика туда в своё время не дошла; строить натуральное хозяйство вне маггловской цивилизации, отбиваясь и прячась не от организованной силы, а от племён, в разы проще.       Да, маги фактически прятались всегда; Статут штука недавняя, но он лишь закрепил положение. И это было логично; среднестатистический маг, особенно в волосатые времена, когда колдунов – как написано в учебнике – было сильно меньше, чем сейчас, чуть ли не в десятки раз (может быть, человек двести на все острова, если не меньше, учитывая, что они ещё и переселенцы изначально), не мог нормально противостоять магглам. Очень опасные заклинания пусть и были, но исполнялись-то долго. Толпой закидать одного-двух магов камнями – как не фиг делать. Зарезать с вооружённым отрядом, чтоб не мешал собирать дань или и вовсе поработить – вообще проще простого. Да, похоже, были и маги придворные, и такие, и сякие, но и они своё огребали – просто ножом в печень, от завистников или конкурентов. Это лишь в последние вéка два с половиной рассекретили очень много заклятий – раньше даже какое-нибудь Оглушающее передавалось тайно, в рамках семьи, и было эдаким козырем, не то, что всяческая Дезиллюминация, Фиделиус и прочие легальные читы. Это и стало одним из первых решений Министерства – обеспечить всех магов минимальным набором заклятий для защиты от магглов. Так, что, по идее, какие-то подвижки у магов в сторону построения общества были; может, лет через тысячи две они бы догадались считать себя и магглов одной общностью.       Кстати, в связи с раньше сказанным – большое разочарование для всяческих любителей Родомагии. Ни Саунь (который в дебильной транслитерации с Ирландского стал "Самайн"), ни Бялтэнь ("Белтайн") вот этими вот палочковыми магами не праздновались никогда (ну, может быть, разве что магглорожденными фриками, фанатеющими по кельтам) и не особо даже были известны. Так, одна строчка в учебнике, что недоразвитые с посохами когда-то что-то возле костра плясали. Религиозностью маги тоже не отличались – это уже в последнее столетие магглорожденные смогли притащить сюда Рождество, Хэллоуин, День Святого Валентина и прочие прелести.       От Бинса я ушёл ещё более убедившимся в своей правоте – всё это болото вылечить невозможно, его осушать надо. Это не ошибка в системе, это её обычное состояние. Тут всё нужно сносить к чёртовой матери, плевав на возможные жертвы, ибо от бездействия жертв будет больше.       После истории начался ад. Гостиная Пуффендуя. Малолетние дети. Одни и те же дебильные вопросы, на которые раз за разом отвечаешь одно и то же. Нет, мои приёмные родители не самые хорошие люди. Нет, я не был во Франции. Нет, Петунья не кормит меня пуддингом. Нет, у меня нет приёмной сестры. Нет, у меня нет друзей магглов. Нет, это из-за того, что я ненавижу этих недочеловеков. Нет, я не ненавижу магглов. Да, Джастин, конечно, мне очень интересно знать, как зовут твою собаку и сколько у тебя комнат. Да, Эрни, это всё интересно, не спорю, но могу я наконец-то почитать свою книгу? Нет, книги – это интересно, нет, Шляпа отправила меня на Пуффендуй, нет, я не знаю, почему…       Такое чувство, будто я опять срусь с непрошибаемыми идиотами в Интернете, только вместо реально значимой информации приходится повторять совершенно незначительную чепуху и подробности собственной жизни, а слушать – не потешные недоаргументы поздняковцев и МДшников с замаскированными под красных коричневыми в придачу, а точно такую же дрянь, в которой и посмеяться-то не над чем. И, главное, нельзя просто забить на всё это, потому что вот эти и люди вроде бы относительно адекватные, и мне ещё жить тут с ними, и дискуссии-то никакой нет – так, обмен информацией…       Изрядно вымотанный, я пошёл в библиотеку – пришлось выспрашивать у старосты, где она – за "Основами Права". Ох, дорогие ребята, лучше бы я так не делал…