Глава 18, тонкие рамки, которых нет. Или... Есть?.. (от лица Мауры)

Выйдя утром на палубу, я обнаружила, что на горизонте уже чёрной полоской распростёрся берег. Вопреки моим ожиданиям, курс мы не меняли: так и плыли не напрямик, а чуточку наискось, из-за чего подошли к берегу лишь во второй половине дня. Голые обтёсанные куски скал торчали из воды тут и там, так что, почти не советуясь, мы бросили якорь на глубине и добрались до берега вплавь. Берег меня ни капельки не поразил: вода грязная, камни скользкие. Город возвышался за белокаменной стеной. Идти туда до жути не хотелось и дабы избежать такой участи, достала из кармана ещё вчера созданное мною жалкое подобие удочки: леска с крючком и гайкой вместо грузила. Расположилась на одном из камней, опустила в мутную воду крючок, а леску обмотала вокруг ладони, не понятно на что рассчитывая. - В город? - предлагает Уайлт. - Я не иду, - заявляю категорично. - Что ж... Тогда разделимся. Серёж, Юлас, Ларенцо? В город. Маура, ты останешься охранять парусник. - Я бы предложил не оставлять Мауру да ещё и с жизненно необходимой нам вещью, - открыто заявил Сергей. - Это всё отговорки, - отзывается Уайлт, - Никто из нас её ещё толком не знает... Пожалуй, кроме Ларенцо... Но судя по моим расчётам, всё должно обойтись. - Никаких расчётов вы не делали. - Не делал. Но интуиция меня подводит редко. И эти трое нехотя направляются в город, а я неподвижно сижу. Внезапно на колено заползает рыжий таракан, похожий на солнце. Сначала пытаюсь игнорировать это существо, но почему-то мой взор постоянно возвращается к нему. И тогда, недолго думая, обращаюсь к этому насекомому, напоминающему мне солнце: - Странно, знаешь ли, говорить с тараканом, - и останавливаюсь. Таракан же замирает, словно внимательно слушает, - Моя тётушка утверждала, что у меня болезнь, связная с отсутствие некоторых нервных импульсов (не всех, конечно, ибо я ещё жива). Внешние факторы не способны влиять на моё внутреннее состояние, что порождает алекситимию - не способность выражать эмоции, а в моём случае, даже чувствовать их. Произошедшее в этом году только подтвердило гипотезу. Понимаешь ли. Смех - не эмоция; так что даже если б я имела эмоции, я бы всё равно выжила... Таракан настороженно поднимает усики. Меня невольно передёргивает. - Мне кажется, что ты - словно существо не сего мира. Как дорога меж этой картиной и другой, на которую этот мир транслируется скопищем символов. Звучит, верно, плохо, но всё-же... Ты, наверняка, знаешь куда больше, чем все мы. - Не хочу тебя прерывать, Маура, - раздался голос над самым ухом, - но твой монолог мешает мне наслаждаться природой. Ещё хуже то, что я слышал о чём ты говоришь, а понятие "шантаж" мне не чуждо. - Алекс? Я думала, вы с остальными пошли... - Ты. - Вы. Я разворачиваюсь к нему и смотрю в глаза. - Вы. Странный человек. Понятие "шантаж" вам известно лишь из книг, а в жизни вы ни разу не марали руки такими вещами. Но касательно убийств... Алекс, заложив руки в карманы, опирается на другой камень, но всё равно по колено остаётся в воде. - Нет, ты не возьмёшь у меня пару уроков. Даже если б я согласился, то на ком?.. - Ну... Придурок, как по мне, не особо важная персона... - Я считаю, что сравнивать жизни крайне низко. Нет, Маура, нет... - Просто сравнение жизней не укладывается в твои моральные установки. А в мои... - А у тебя вообще нет моральных установок, но разве не они делают людей человечными? - Не буду спорить. И коли вы так категоричны, зачем спрашиваете? Сейчас диалог близок к обсуждению моих деяний и вы несомненно переведёте туда тему... Но вы ведь знаете, что я сделала и какие последствия были. Нечего трепать языком попусту. Можно без языка остаться. Возможно, и по моей вине... - Да мне неважно, что ты сделала! Важно почему ты это сделала. Глупо ведь судить по результату... Я хочу понять тебя и делать из этого выводы... - Надо же... Вам нравится в подсознании людей копаться? Алекс смеётся. Смеётся добродушно и это немного разряжает обстановку. - Да. Лично мне кажется, что людей надо понимать, а не убивать... Кому будет хорошо от смерти? Тебе? Человеку, которого убили? - Не стоит забывать, что мораль - иллюзия человеческого сознания. Алекс, скажите, вы почему считаете, что убийство... - Недопустимо? Потому что это мало того, что требует от тебя энергии и эмоциональных затрат, так ещё и вмешивается жизнь других людей. Их нужно пытаться понять, ведь даже у самых ужасных тварей есть мотивация. Даже у таких, как ты. - И даже у таких, как вы? - В мои планы не входило... - "Вмешиваться" в жизнь других тварей? - Это нужно расценивать как несчастный случай... - Допустим. Краткая пауза. - Изволь, я придерусь к одной твоей фразочке. - Да хоть ко всем. - Ты сказала: "мораль - иллюзия человеческого сознания." Можешь немного развить мысль? - Хорошо. Chi va con lo zoppo impara a zoppicare. - "Ки ва..." Что?.. - Поговорка. Смысл её, что общество сильно влияет на человека. - М-м-м... А если продолжить развивать мысль? - Понимаешь, всё зависит от окружения. Вот если б ты родился в таком мире, где убийство человека - дело обыденное и происходит оно каждый день, но убить таракана - тяжкое преступление, за которое могут казнить, ты бы убивал людей. - Нет. - Да. Ты бы убивал людей. Ты бы не задумывался над этим. Возможно, пистолет за поясом был бы максимально обыденной вещью. И в том мире мы бы тоже лежали вот тут, на песке. Ты, убивший половину тараканов, населявших планету, говорил о том, что в нашем мире ты бы так не поступил, и что убивать людей - это другое. - Предположим. Но в нашем мире убийство, мягко говоря, не особо привычное дело. Почему ты пришла к этому? - А ты как думаешь? - Попытки чувствовать? - Да! И иногда получается... Угадаешь, что мне уже удалось почувствовать? - Кхм... На основе всех твоих реплик, предположу, что таким образом ты как бы лишала себя ограничений. Предположим, одержимость свободой. Свобода? Это, конечно не чувство, но... Невинно улыбаюсь: - Но вы угадали, Алекс. Вы умнее, чем я думала... - Во-первых, на ты. Во-вторых, не льсти. - Во-первых, - передразниваю его, - как хочу, так и обращаюсь. Во-вторых, я просто констатирую факты. - Это хорошо, конечно, но не уходи от темы. Что тебе было нужно кроме свободы? Давай поподробнее. Только начинай с самого начала. С детства. Я не отвечаю. - Семьдесят три, - вдруг торжественно произносит Алекс. - Что?.. - Семьдесят три процента убийц подверглись насилию в детстве. У Ларенцо, на сколько мне известно, были чудесные отношения с семьёй; по теории вероятности... - Что ж. Близко. Но я не буду поддерживать эту тему. Давайте мы вообще не будем лезть в мои отношения с семьёй. Алекс на секунду замолкает, а потом ни с того не сего загробным тоном выдаёт: - Тридцать три. - Тридцать три? - Процента убийц болеют менингитом. - Не отношусь к таким. - Знаю. Он смотрит на меня и, изо всех сил пытаясь не рассмеяться, говорит: - Шесть. - Что - шесть? - Ничего. Просто люблю это число. А теперь вопрос. - Могу его предугадать и даже ответить. В детстве я действительно контактировала с другими убийцами. Как минимум, моя тётка. И... Знаешь... Я расскажу подробнее. Алекс улыбается и я понимаю, что лгать тут бессмысленно. Он дорвётся до информации во что бы то ни стало, так что лучше он получит её от меня, чем из новостных газет, ибо там информация невероятно искажена... - Впервые я убила свою тётушку. Эта мера была вынужденной: вопрос стоял либо я, либо она. Это был первый и единственный акт мести за всю мою жизнь. - Мести? - Мы говорили, что не выдаёмся в подробности моих взаимоотношений с семьёй. - Да, прости. - Однако сделав это, где-то в глубинах своей души я ощутила что-то, сопоставимое со свободой. Оно было крайне мало и ничтожно, я не успела его почувствовать. Жила определённое время с мыслью, что надо ещё раз попробовать его ощутить... И вскоре выдалась такая возможность. И я стала зависима от этого ощущения. Это чувство всегда было будто тонкой дорожкой к проживанию жизни, к которому я вечно стремилась... Но не суть. - Вот то-то и оно, что самая суть. Цель оправдывает средства? - Да. Алекс ухмыльнулся. - Что такого? - Ничего. Ты жестикулируешь как истинная итальянка... Необычно. - Так я и являюсь итальянкой. - Да, но Ларенцо тоже, а он не жестикулирует. - Chi va con lo zoppo impara a zoppicare. - Ясно. А тела?.. - Избавлялась я от них по-разному. И, уж простите, не буду вдаваться в подробности. - Вкусные хоть были? - Кто как... Всё люди разные... Алекс рассмеялся, а я заметила: - В каждой шутке есть доля правды... - и тоже улыбнулась. Он глянул на меня как на поехавшую каннибалу и продолжил диалог: - А со временем чувство, как ты выразилась, похожее на ощущение свободы, росло или оставалось столь же не постигнутым? Не думаешь, что всё это - иллюзия? - Когда я только начала свой нечистый путь, я действительно считала что достигала её. - Однако со временем?.. - Я почувствовала, что свободы мне не хватает. Пересечь установленные рамки просто. Слишком просто... Но они всегда оставались в голове... Свобода - полное отсутствие рамок... - Ни разу не встречал человека с подобным мировоззрением. Необычно... Крайне необычно! Зеваю. Алекс усмехается: - Довольно. Твоя мотивация мне ясна. А Ларенцо? - Поговорим о Ларенцо? - Да, пожалуй. - Хорошо. Расскажите всё, что знаете о Ларенцо. Хочу посмотреть на сколько вы понимаете... И эту тварь. - Как скажешь. Родился он в любящей семье, так что трудно пережил потерю родителей в автокатастрофе, построенной... Тобой. - Мной? - Разумеется. Не родителями же Юласа! Они бы куда тщательнее замели следы бегства! Не жили бы постоянно в одной квартире... А ты, тварь, ни в чём неповинную семью под удар поставила. - Верно. - Далее. Сначала Ларенцо привязался к тебе, потому что ты была единственной, кто ни с того ни с сего появился в его жизни и протянула руку помощи. У него не было выбора. - И-мен-но. - А всё-же почему он тебе верил? Я поднимаю взор в небо. Солнце медленно опускалось за горизонт. Звёзды вспыхивали одна за другой, и это зрелище было прекрасным. - Ларенцо мыслил достаточно плоско. Его стоило лишь убедить в том, что дело оправдано, что мы вершим справедливость. Стоило всего лишь рассказать о грехах человека, которого мы собирались убить, при этом, не обязательно было говорить правду. Даром убеждения я обладала сильным. Пара поддельных бумаг, несколько историй. И он сразу верил. Не проверяя. В том и заключён главный изъян человечества: они не проверяют информацию. - А ты не думала, что он мог прикидываться, что мыслит плоско, но на самом деле ему было просто выгодно с тобой находиться? Выдерживаю паузу и холодно отвечаю: - У него не было выбора. Я растила его девятнадцать лет! С четырнадцати! Ты думаешь, я не читала его как открытую книгу? - Положим. Но... Знаешь ли, почему он ушёл от тебя? - Как раз после дела с семьёй Укилли. Догадываюсь. Он прозрел. - Более того. Он в Юласе себя увидел. Понял, что буквально в его же возрасте точно так же, на его глазах, умерли его родители. Алекс замолчал. Было ясно, что для него пазл сложился. Он составил своё мнение о Ларенцо и обо мне. Он знал, что я сказала правду. Я знала, что соврать у меня не было возможности. - Кстати, ничего так и не поймала? - он внезапно указывает на жалкое подобие удочки в моих руках, - Хотя ты так жестикулировала, что будь я рыбой, посчитал бы так неестественно движущегося червяка подозрительным. - Более того. Будь вы рыбой, не клевали бы на пустой крючок, - приподнимаю приспособление. Крючок поблёскивал в лучах заката, - Очевидно, гипотетическая рыба-Алекс похожа на реальных рыб. Хотя я сомневаюсь, что тут такие водятся. - Водятся и ещё как, - заверяет меня Уайлт, - Уже месяц как людей нет. Рыба уж точно к берегу подошла. - Месяц? - Да. Это плохо? - Радиация, - бросаю лишь одно слово. Алекс не дурак, он поймёт, что я имею ввиду, что за месяц без человека атомные электростанции начнут выходить из строя. И он понимает. - Тогда не будем близ берега задерживаться на долго. Во-первых, мы не знаем точно, может ли произойти утечка. В нашем-то веке... Или ты знаешь? Кто ты по образованию? Я развожу руками: - Никто. Но много наук освоила по книгам. Орнитология мне нравится. - Так ты тоже в биологию ушла! - Да, но мы в разных отделах. И мне больше нравится рассматривать эту науку с философской точки зрения, если вы понимаете о чём я... - Но всё равно это - биология. - Тут спорить не могу... Но раз эта тема вам близка, то на последок, Алекс, прошу, скажите... Чего общего меж убийцей и птицей? Алекс не задумываясь ни на мгновение, делает шаг ко мне и, глядя в глаза, уверенно отвечает: - Ничего. - Неверно. Они оба свободны. - Убийца не свободен. - Почему же? - Ты считаешь, что свобода это?.. - Полное отсутствие рамок. - Вот. Положим рамки - граница, столь ненавистная тебе. Но какая разница, по какую сторону этой границы находишься ты? - Не важно, в клетке ты или вне клетки? - Ты можешь быть вне клетки, но клетка от этого не перестанет существовать. Да и ты от этой клетки далеко не уйдёшь, потому что привязана к ней. Ты обрела такое мировоззрение, при котором свободна ты будешь лишь после смерти, ибо смерть - и есть полное отсутствие рамок, да и сознания, способного эти рамки установить. - Алекс, вы поставили меня в тупик. Такое со мной никогда не случалось... - Я счастлив данному заявлению. Спасибо. - Я обдумаю ваши слова. И, знаете, с вами крайне увлекательно беседовать. - Благодарю. С тобой тоже. Если б ты ещё на "ты" ко мне обращалась... - Мечтайте. - Мечтаю. А ещё я мечтаю выйти на берег, потому что вода холоднеет, и я почти не чувствую ног. - А вторая твоя мечта осуществима, - заявила я, спрыгнула с камня и, наматывая на ладонь жалкое подобие удочки, направилась к берегу. Алекс последовал за мной.