Глава 31, которая последняя (от лица Алекса Уайлта)

Шли мы через Саргассово море. Водные просторы покрывали бордово-оранжевые водоросли... Зрелище было весьма интересным, но почему-то не радовало. На плече располагался рыжий таракан. По расчётам вот-вот должны были подойти к Америке, но какое-то нехорошее предчувствие... - Уайлт, вы видели Серёжу? - спросил Ларенцо. Я не обернулся. - Ты. Ты видел Серёжу? - Его больше нет. О том известно мне от ведьмы-луны… От ведьмы-Смерти. - Что?.. - Больше нет в этом мире. Как нет и Юласа... Как нет и Мауры. Как скоро не будет меня, как позже не будет и тебя... - Что за пессимизм, Уайлт? Ты никогда таким не отличался! - Потому что всё случилось, сразу... И так быстро... И Маура, и эти двое... А я до сих пор не понял, кто письма разослал!.. Я ничего предугадать не смог, понимаешь? - я глянул ему в глаза, - Ни того, что произошло на острове, ни того, что Серёжка не пойми-куда денется! Более того... Я до сих пор не понял, искать ли людей в Америке! Живы ли они?.. - Ну, так и я этого не могу понять. Это нормально. - Нет, ты не ставил в центре своей цели слова "доказать"!.. - Ну вот! Что-то же вы угадали! - Но это не то... - А что "то"? Я скептически усмехнулся: - Ты предлагаешь мне прямо тут начать рассказывать про мои студенческие годы, когда я и решил?.. - Да. - Эта история донельзя банальна. - Но если это прояснит ситуацию... - Когда я был студентом, а учился я в Италии, поспорил со своим сокурсником. Я утверждал, что о человеке можно узнать всё, прибегая к ничтожным расспросам. Он говорил, что люди куда сложнее, чем я думаю. До сих пор я полагал, что дедукция и пара вопросов сильно людей раскрывают... Но ведь чего-то серьёзного я так и не раскрыл! - То есть спор, произошедший ещё тогда, до сих пор формирует вашу жизнь... Понятно, почему шантаж подействовал... Я медленно к нему обернулся. - Какой шантаж? - Из письма, которое лежало на койке, вынутое из конверта... - Ты прочитал... Притащил его сюда? - Да. - Дай-ка! Ларенцо молча вынул письмо из кармана и протянул мне. Я принял его со скорбим видом и запульнул за борт. У ветра, правда, планы были другие и письмо было тот час им выброшено на палубу. Я поджал губы, поднял его, пересёк палубу и швырнул письмо за борт с другой стороны. И тогда бумага, подхваченная ветром покорно взмыла ввысь, а потом вдруг опустилась и приземлились где-то в складке волн. - Я помню его наизусть и подчерк подобный точно узнаю, - пояснил оторопевшему Ларенцо, - Так смысл его хранить?.. Опомнившись, он вернулся к истории: - А что было с тем сокурсником? - Да, не особо мы с ним ладили. Но, говорят, он преступил черту закона, за что потом поплатился. Хотя, я не думаю, что так и было. Он вряд ли бы мог сделать что-то такое... Я вдруг запнулся. Опустил голову. - Кстати, Алекс, ты не находил ненароком пистолет? - Находил. И у меня есть вопросы. - Я его подобрал на острове. А что? Он вполне ещё может служить... - Может служить?! На что ты намекаешь? Ларенцо лишь растерянно улыбнулся. Я вздохнул: - Он в каюте, на столе. Там ещё карты лежат. Не знаю, что с ними делать. Вроде, заполнить надо, а я не хочу. Я хочу стоять тут и думать, что отточи навыки дедукции я лучше, ничего бы этого не случилось... - Не буду тебе мешать, - и Ларенцо ушёл, а я так и не крикнул вслед ему, что очень бы хотел, чтобы мне помешали. Пройдёт ещё время, парусник пристаёт к песчаному берегу; любопытные зеваки с интересом примутся разглядывать загорелых мореплавателей с обветренными руками, расцарапанными локтями и коленками, замученных путём, но сияющими от счастья. Или сил "сиять" уже не будет?.. Забавно ещё, что в моих фантазиях мореплавателей пятеро, но в реальности их будет всего трое... А, н-нет. Уже двое... *** Вечер. Я вошёл в каюту и остановился. Ларенцо сидел за столом, рисуя что-то на карте. Он тот час был смерен пустым взглядом и поспешил оправдаться: - Я понимаю, что вы не в состоянии... Вот я и решил вам помочь. Я отметил на карте пройденный маршрут и подписал острова... Я кинул взгляд на карту... И вдруг обомлел. Бросился к столу, отпрянул и круглыми глазами уставился на Ларенцо. Тот абсолютно недоумевал. - Л-Ларенцо... Как ты мог?! - Что?.. В чём проблема? - он говорит спокойно, - Надо было карандашом? Я допустил ошибку? Я зажал рот руками, вновь кинулся к столу. - Как опрометчиво! - Алекс, я вас не понимаю. Скажите, где я накосячил? Что не так с картой? - С картой всё так, Ларенцо! - Так... Я ткнул пальцем в подпись острова. - Да... Да! Сомнений быть не может! Но... Почему?.. Ларенцо уже, очевидно, понял, что толковых суждений ждать от меня не придётся и, смирившись со своей участью, сверлил взглядом меня, потом карту, потом снова меня. - Я... - голос вдруг стал спокойным. Самому даже страшно стало, - Я расскажу сказку. - Готов на всё, что прояснит ситуацию. - Пожалеешь. - Возможно. Ну? Я вздохнул, напоследок пробежался по надписи, сделанной Ларенцо. Да. Буквы с этим наклоном... необычное написание "т"... Но... Зачем?.. Теория есть. Я расскажу теорию. - Жил был на свете один юноша. Он ненавидел этот мир всем сердцем, ведь судьба изъяла у него всё: родителей, дом, средства. И он решил, что будет мстить и его мстя... Ларенцо улыбнулся. - Месть, - исправился я, - будет страшна. Этот глупый человечишка не нашёл ничего лучше, чем уничтожить мир. Известно, что стереть население планеты - задача сложная и за день с ней не управится. Он написал и подкинул анонимное письмо человеку, способного сделать оружие, ужаснее ядерной ракеты, раскинул перед ним перспективность этой идеи, утаив то, что собирался использовать это оружие. Конечно, тот человек согласился и разработал этот проект, приплетя к нему сотни ни в чём неповинных душ. Смотрю Ларенцо в глаза. Долго. Упорно. И продолжаю: - Юноша выбрал достойных: тех, кто должен выжить после апокалипсиса?.. И они выжили. Судный день настал именно тогда, когда этот юноша и рассчитывал. Пока все вокруг в панике бегали, скрывались друг от друга, он мирно спал на диванчике. Я вздыхаю и выжидающе смотрю на Ларенцо. - Я знаком с более точной версией этой сказки, - говорит он. - Да? - я знал, что он это скажет, - Поведаешь? - Разумеется. Ларенцо скрещивает руки на груди и, опустив глаза, говорит: - Тот Юноша любил этот мир. Любил планету. Любил людей... Но... Его речь вдруг прервал крик чайки. - Приплыли! - воскликнул я. - Потом тогда расскажу... - Ставим ставки! Я думаю, люди есть! - Я тоже так думаю. На горизонте появилась полоска берега. Всё шире, чётче... - Свет не горит, - упавшим голосом замечает Ларенцо, но себе же возражает, - Рано для света ещё. Солнце не село. *** Мы буквально выползли на берег. Тут никого не было, но это ничего: уже вечер… Противоречие. Смутное осознание… Я поднялся на ноги и кинулся к городу, оставив Ларенцо лежать на песке. - Сюда! Люди! Мы живы! Как там они говорят... Hey! Anybody?.. И передо мною открылись пустыне улицы. Воняло ужасно, будто и тут все умерли... Они ведь... Не умерли?.. Да! Да! Всё сходится! Пара людей на вертолёте патрулировала берега Европы. Люди, находившиеся там тоже заразились... Вертолёт вряд ли бы преодолел всю Атлантику; он мог взлететь, допустим, с корабля. При таком раскладе всё сходится: смертельно радостные пилоты сажают вертолёт и заражают команду корабля. Больных изолируют и доплывают до берегов материка, но потом с ними контактируют медики. А далее эпидемия волной накрывает Америку и... Всё. Я падаю на колени, обхватив голову руками. В магазинах наверняка уже пусто. Прошёл почти год с того момента, как население планеты упало до пяти человек. Потом до трёх, до двух. И теперь... Ларенцо застыл за моей спиной. Я ухмыльнулся. - Что ж... Неожиданный поворот. Ларенцо, опусти дуло пистолета. Угрожать мне уже ни к чему: мы последние, кто остался на этой планете. - Вы правы Уайлт, вы правы... Но я остаюсь под прицелом, я это чувствую. - Ваши догадки были верны, а "сказочка" – близка к истине, - продолжает Ларенцо, - Я - действительно тот, кого стоит винить в исчезновении людей. Не вас, Алекс. Меня. - Перед тем, как ты поведать мне свою мотивацию, а ты сделаешь это, будь добр, ответь мне на более животрепещущий вопрос. - Скрывать что-либо в нашем случае бессмысленно. Клянусь, я отвечу. - Почему "вы"? Ларенцо на мгновение задумывается. - В данном случае? - Мгм... - Ну, это ж так официально, понимаешь? Прикольно. Будь мы в книге, это было бы финальная сцена, так почему бы ей не быть пафосной? Резкий поворот сюжета... Да я, прям, злодей! Ларенцо вдруг спустил курок. Пистолет щёлкнул... - Ага! Не получилось! Ларенцо, ты думал, увидев пистолет, я не достану из него патроны? - Я знал, что вы достали из него патроны, Алекс. Иначе, я б не стал бы стрелять. Он так интересно щёлкает... - В таком случае я знал, что ты знал, что я достал из него патроны, - из принципов заметил я. - Тогда я знал, что вы знали... - Ладно, не время дурачиться. - Ошибаетесь. Времени у нас полно. - Довольно. - Хорошо. Тогда и я задам вопрос. - Слушаю. - Почему ты не любишь обращения на "вы"? - Напоминает о письме, из-за которого я создал вирус. Да… Ты ведь с самого начала ко мне на вы обращался… Я мог сразу понять! - Но ведь и Маура… Я поднимаюсь с колен и разворачиваюсь к Ларенцо: - Не будем о ней. Мотивация?.. - В мои планы не входило уничтожение мира. Я хотел сплотить людей. Достаточно часто я видел сцены насилия человека над человеком. Это происходило не дома, нет; но... Та же смерть моих родителей. Её подстроил тот человек, который был помешан на... - Твоих родителей убила Маура. - Именно. Она действительно была поехавшая. - Нет. - Нет? - Нет. Продолжай. - Людей может объединить лишь одно. - Общая угроза? - Общая угроза. Вирус был таковой. Знаешь, тот выпуск газеты, который должен был выйти в тот день, когда люди умерли? Самый-самый первый? Он должен был распространить слухи о вирусе. - Заголовок одной из статей был: "Оружие, хуже атомной бомбы." - Но дальше всё пошло не по плану. Да что в моей жизни вообще идёт по плану? Я лично сделал всё, чтобы Серёжа пришёл в лабораторию во второй раз. Рассеянность? Да, это тоже. Но главное - шантаж. Я анонимно пригрозил, что... - Я знаю. Дальше. - Я не рассчитывал, что вирус разлетится так быстро и далеко... Я думал, "посмеются" всего пара городов... Я думал, что вы сможете перехватить контроль над вирусом! Но произошло то, чего я не смог предугадать... Я не хотел этого... "В России, в таких случаях говорят, "хотел как лучше, а получилось как всегда." - думаю, но не осмеливаюсь сказать в слух. Одни во всём мире. Двое человек, виновные в смерти миллиардов. Я медленно стянул шляпку-котелок и бросил её на землю. *** Мы на песке лежим вдвоём Предсмертный вечер мы ведём; А солнце тлеющим углём Упало в море. Нам вовсе не о чем мечтать Нам больше некуда летать; И нам друг друга понимать Уже не стоит. А дальше путь укажет мгла Она - как чёрная вода, Она - как мутная волна Катилась в море. Последний миг не сохранить: Он очень тонок, словно нить. Он вечно будет гнезда вить У изголовья. "Почему? Почему я так и не смог разгадать тайны, нахождение ответа на которые считал своей целью? Отправитель писем был буквально под носом... И потом... Мотивация... И почему я не смог предугадать, что произошло на острове? Неужели моих дедуктивных навыков не хватает?.." - А тут проблемы не в дедукции, а в человеческой натуре. Люди себя часто не понимают, а ты думаешь, что поймёшь их... Дедукция в физическом плане - как рыба в воде, да и то в воде есть течения, с которыми она не справляется. Люди часто делают вещи, совершенно им не свойственные. А душа человеческая для этой рыбки - сухой песок. Там она уже бессильна. Я открываю глаза и ищу того, кто мог озвучить эту фразу. Мой взор падает на рыжего таракана. Он, как маленькое солнышко, что всё путешествие освещало нам путь, словно на прощание, касается усиками моих пальцев и уползает в тьму. Я смотрю ему вслед, повернув голову на бок. Всё это время он был словно путеводителем по этому отрывку жизни. Некий странник совершенно не сего мира, пришедший лишь чтобы узнать нашу историю. Он бы мог рассказать её от лица каждого из нас; может, даже подробно описать наши переживания, да хоть сметь!.. Но теперь он скрылся из моего вида. И это означало лишь одно - история окончена. И так, я вырезал с лица Земли всё её население. Чёрт.