А ты знаешь историю о маленькой Химере, которая Смогла?..

      Предательство Мастера шёпотов потерпело неудачу, однако цена за победу оказалась высока. Лорд-капитан Теодора фон Валанциус и наследник Эдельтрад погибли, а повреждённый пустотный корабль лишился тысяч членов экипажа. Особенно порядел офицерский состав, о подсчёте погибших обитателей нижних палуб вообще никто даже не зарекался. Многие заняли свои посты, не имея должного опыта, целые кланы сгинули в безумном Варпе. А на трон Вольного Торговца вошла большинству никому не известная дивизионная комиссарша Лавиния Ксанатоу. И всё же надежда оставалась, что вторая наследница династии Вольных Торговцев вновь поднимет родовой стяг и понесёт возмездие врагам Человечества.       Первое в её жизни собрание офицеров, как и, собственно говоря, некоторых офицеров, прошло почти без накладок. На повестке собрания были доклады о состоянии корабля и команды; обычно Лорд-капитана по таким мелочам не отвлекают, но тут некоторых заместителей аж на четвёртого, случай особый. Кроме того, несчастный флагман сейчас напоминал больше плод противоестественной связи ведра с болтами и дуршлага, всё ещё коптящим простор Коронус исключительно проведением и Милостью Императора.       Обычно комиссары сами собраний не проводят, за исключением показательных казней, допросов и других, не связанных с дисциплиной мероприятий. Они не выслушивают отчёты квартирмейстеров о наличии или отсутствии снарядов, лазганов, потери личного состава и нехватке медикаментов от хирургеонов; нередко они сами предоставляют командующему сводку о той самой дисциплине на отведённом им командном участке. Поэтому Ксанатоу чувствовала себя в лучшем случае не в своей тарелке с трупным крахмалом под дюжиной упёршихся в неё взглядов, восседая на троне и требуя от своих новых подчинённых отчёты о состоянии дел.       А дела были, мягко говоря, скверные…       Первым делом Сенешаль зычно представил новую Её Светлость, коротко представил собравшихся офицеров, отметив, что часть ещё не успела добраться по причине всё ещё не решённых ими проблем. А так, вот тебе Мастер вокса Вигдис Сурри Отта из рода Толиман, вот главный кормчий Равор — два пустотника; вот тебе напомаженный грузный Высокий Фактотум в расшитом камзоле Янрис Данрок; вот тебе Мастер орудий Ашар Найталломо, простой как палка: следит за арсеналом да стреляет, куда скажут, вот тебе Инфернус-мастер Энрих Монтэг, как раз четвёртый заместитель, унаследовавший должность после сгоревших во всех смыслах предшественницах на работе; вот тебе Мастер двигателя, чьи мехадендриты исполнили сложный танец при воинском салюте. Там ещё где-то затерялись Преподобный Корабельный исповедник Альберт, проводящий погребальные службы, хормейстер астропатического хора Захари Вайс транслирует всему протекторату важные вести; а мастер дисциплины Иокаста учиняет добро и справедливость всем, кто хоть на миг покажется вызывающим недоверие.       Вот тебе, Лавиния, не простые солдатики — играйся ими, как вздумается…       Осталось ещё технопровиодца и навигатора найти и полный комплект; а то первого ущербная плоть подвела, а второго от варп-гостя так вывернуло, что он собственными жабрами поперхнулся. Ну и сотню-другую тысяч очередного человеческого мяса, раздавленного жерновами и шестернями всепоглощающей махины линейного крейсера, залатать все прорехи, заполнить восстановленные вместилища духов машин новыми жильцами, умилостивить молитвой варп-движок, чтобы эта кодла от грусти по собратьям не рванула, и готово! И по чистому совпадению в систему, в которую выплюнуло горемычный флагман как раз нашлась и станция Навис Нобилите, и на планете целый монастырь движущей силы Адептус Механикус, и местный планетарный губернатор хоть и под другим торговцем, а отказать не сможет; прям после кнута судьба решила пряником перед носом помаячить.       Пряник, правда, оказался из трупного крахмала, но тут или с голодухи сапоги отбросить или жрать что дают…       Правда, ответственный за орудия мастер сам осечку дал, расклеился, поплыл весь, даже одёргивание Абеляра не помогло, а быть может, и усугубило ситуацию. Однако, когда он Лорд-капитана желторотой назвал, сенешаль среагировать не успел, слишком быстро щелчком отсоединился зажим кобуры, слишком резко взметнулась вскинутая рука с болт-пистолетом и слишком громкие хруст костей и чавканье разорванных в кровавое месиво мозгов.       — В назидание остальным: я не допускала подобного ни в своём полку, ни в своей дивизии — не допущу и на мостике корабля. — Ни один мускул не дрогнул на комиссарском лице.       Мостовая казнь произвела на пустотников неизгладимое впечатление, особенно на заляпанного с ног до головы чужой кровью Монтега, чьё тело забилось в ужасе, да Толиман, на чьи провода отскочил вылетевший из орбиты глаз. Равнодушным осталась лишь техножрица да кормчий, а высокий фактотум вообще брезгливо стряхнул с лацкана капли крови.       — Будем надеяться, присутствующие уяснили урок от Оффицио Префектус, — Версериан обвёл взглядом остолбеневших офицеров, сдержанно кивнув.       В остальном совещание прошло вполне обыденно, несмотря на всю сложившуюся ситуацию за исключением ещё вдруг ни с того ни с сего рассказанной будущей владычицей династии дивно мерзкой истории о том, как их десантный корабль не получил оповещения о переносе временной высадки на пол часа из-за пролюбленному к варповой матери воксу; все об этом знали — остальные десантные корабли, враги, даже сам со слов Лавинии Бог-Император. Только они не знали, а потому в одиночестве подобрался к оставленному противником берегу, благополучно высадил десант и ушёл за следующей партией гвардейцев под обалдевшими взглядами только-только подходящей к месту высадки десантной армады. Дивной была данная часть, а мерзкой весьма подробные и детальные описания женщиной как её дивизия лихо множила врагов Империума на ноль, активно жестикулируя, размахивая руками и вкрапливая армейские жаргонизмы…       Правда, верный сенешаль всё мрачнел и мрачнел, особенно когда под конец собрания ворвалась сестра битвы и провидица: последнюю опять посетили видения, а первая решила отыграть верного комиссара, приставленного к псайкеру примарис и готового в случае чего милосердно лишить его жизни, лишь бы уберечь от ужасов имматериума. Ну и сама она желала перекинуться парой слов с глазу на глаз с вольной торговой.       Злые языки зашептались, что для этого им бы потребовалась отдельная капелла…              Нет ничего более бодрящего, чем чашечка рекафа, да окрик комиссара что гвардейчик пойдёт в атаку первым, ей уж как никому знать. Только вот даже это не привело бы в чувства сестру Ардженту — под глазами залегли тёмные круги, волосы в лёгком беспорядке, а в движениях наблюдалась слабая нервозность. С ней было, впрочем, довольно приятно поболтать, вспомнить прошлое из Схолы Прогениум, даже подбодрить дщерь Императора вдохновляющим наставлением. Для Лавинии стало некоторым открытием, что её собеседница из ордена Протанус, не относящихся к Воинствующим орденам; впрочем, даже сёстры-фамулии, не говоря о диалогус и уж тем более госпитальерках, вполне могли и должны быть обучены каждому, кто хоть отчасти похож на мутанта, еретика и ксеноса донести всю любовь Бога-Императора с помощью Святой Троицы: болтера, мельты да огнемёта…       — Ты выглядишь усталой, сестра. — заметила Лавиния. — В чём дело? Это связанно с твой просьбой?       Арджента поведала Ксанатоу, что после мятежа на корабле осталось полно сирот, включая отпрысков храбрейших офицеров; путь в Схолу Прогениум им был заказан, только не то, что схолы — нормальной планеты на ближайшем курсе не предвиделось. Вот и решила сестра битвы, что будет отличной идеей наставление будущих героев Империума и династии фон Валанциус лично Лорд-капитаном.       — Я… весьма скверно лажу с детьми, — фон Валанциус не скрывала скептицизма, сделав громкий глоток из заляпанной кружки.       — Эти дети — будущее твоей команды, когда-нибудь им придётся встать против зла и ереси, как стали их родители! — упорствовала сороритас, — встретившись с ними, обратившись с правильными словами, ты отдашь дань памяти павшим храбрецам, и укажешь путь храбрецам будущим!       Если бы она знала, чем это всё обернётся…       Обычно СПОшников муштруют хотя бы понимать основные команды и пытаться совершать суицидальных действий, а потом уже на их основе лепят гвардейцев, настоящих защитников и смертников Империума. Но дети, они ещё слишком маленькие, слишком восприимчивые, и к тому же не имеющие опыта и знания соответствующих реакций. Что есть плохо, а что есть хорошо, почему Бог-Император добрый, а Боги Хаоса злые. В их маленькие светлые головы можно вложить любую идею, купировав ненужные чувства — сострадание, терпимость или сочувствие, приумножив наоборот иные — паранойю, богобоязненность и отсутствие эмпатии при отнятии чужой жизни.        Таким, каким и должен быть настоящий гвардеец…       Группу подростков в лучшей, отглаженной одежде выстроили ровной шеренгой на одной из верхних палуб. Часть из них смотрела на новоявленную вольную торговку во все глаза, как на мифическое существо, часть испуганно жалась и отводила глаза. Едва ли кто-то из них прошлую так же лицезрел и даже помыслить мог о таком…       — Наша неуёмная сестра присматривает за этими молокососами, — Абеляр, не на шаг, не отступающий от своей протеже, бегло оглядел собрание. — Да, у нас тут не Схола Прогениум, но сиротам на корабле обеспечен достаточный уход и воспитание.       — Звучит как идея для будущего проекта, — заключила Лавиния. — Личная схола на одной из палуб…       Держащаяся сбоку от группы Арджента вскинулась, объявив появление наследницы династии, от чего та вздрогнула, словно рядом с ней экипаж Гидры ввиду неуёмного оптимизма разрядил весь боекомплект в рвущуюся в атаку вражий танковый клин. А вот что в стороне от сирот делал Инфернус-Мастер, Ксанатоу спросить не успела, поймав на себе его одобрительный взгляд и почтительный поклон.       И свою пайку она не зря ела, толкнула полную напутствия и одухотворённости речь о том, как за правое дело родители их отдали свои жизни, не посрамив знамён династии и Империума, как она ими гордится и верит, что собравшиеся детёныши станут их достойными наследниками. А те и только рады, ловили каждое слово, затаив дыхание — когда ещё такая возможность представится? Лишь несколько с дальнего края не впечатлились, один из них, с шрамом даже посмел там что-то побузить.       В повисшей на мгновение тишине было слышно, как тяжело сглатывает собравшуюся слюну Энрих, предчувствуя повторение сценария на мостике. Однако только тупой комиссар решает все проблемы исключительно расстрелом, к тому же, это дети, а не вышколенные гвардейцы, не даже СПОшники. Напуганные подростки.       — Если вам есть что сказать — говорите, не бойтесь, — потребовала Ксанатоу. — Я вас выслушаю.       Мальчишка весьма здравую мысль так-то высказал и был осажен довольно глубокомысленным пассажем Лавинии и на этом бы всё и закончилось, не донесись из задних рядов тихий, тяжело подавляемый плач.       — Это кто тут сопли распускает? — комиссарские брови хмуро наползли на переносицу, визуально придав её длинному носу форму клюва.       — Я слишком маленький, чтобы бороться с еретиками, — признался действительно маленький то ли от роста, то ли от возраста мальчуган в самом дальнем углу шеренги приблизившейся к ней женщине, — старшие дети постоянно меня шпыняют.       — Какая ерунда! — лорд-капитан махнула рукой. — «Маленький»! Что за нелепая причина! Есть много маленьких героев, совершивших большие подвиги.       Сирота даже засиял от счастья, приободрённый довольно нехарактерной для наследницы династии тёплой улыбкой.       — А ты слыхал про маленькую Химеру… которая Смогла? — грани изумруда глаз недобро блеснули, а улыбка растянулась в кровожадный оскал.       Тень от нахмуренного лба сенешаля затмила собой, казалось бы, свет надежды на благополучный исход этого предприятия…       Именно после этой дивно отвратительной истории сестра битвы поняла, почему Лавиния Ксанатоу «весьма скверно ладит с детьми». Начиналось всё, как ни странно, вполне себе здраво: та принялась рассказывать, как: жила да была маленькая Химера, которая Смогла. И вот однажды в глубине планеты-джунглей Рыгантиус-IX, она ехала во вражеский тыл; женщина даже сымитировала рукой движение гусеничных траков и гудок, которым БМП оснащён. Химере был дан приказ — доставить ящики с лазганами и боеприпасами на плацдарм, обороняемый двести шестьдесят третьим батальоном. Надо ли говорить, что врагов кругом была тьма тьмущая.       — Думаешь, это остановило маленькую Химеру, которая Смогла? — спросила она у мальца, отрицательно замотавшего головой. — Никак нет! Она ехала себе и ехала!       Женщина вновь повторила действия с траками и гудком, и идиллия закончилась при упоминании водителя, вырвавшего себе глаза от варпового наваждения, насланного хаоситами и чрезмерными описаниями хлещущей крови вперемешку с соплями.       — Но, думаешь, это остановило маленькую Химеру? Правильно! Она так и ехала дальше!       А потом Ксанатоу нахмурилась, и нехорошее предчувствие закралось, заскреблось где-то на затылке белой как снег головы.       — И всё бы ничего, да проклятые хаоситы заложили под мост мощный подрывной заряд. И как раз, когда маленькая Химера переезжала реку, — комиссар неожиданно громко вскрикнула, подражая взрыву. — Везде взрывы, кишки на стенках, масло разлитое…       И тут по её рассказу к ней подполз сержант Боба, откуда-то из дыма, схватил за сапог и простонал:       — Товарищ комиссар! Я ног не чувствую! — будущая владычица не училась актёрскому мастерству, но сымитировать писк смогла успешно, — а я ему: «это потому, что у тебя их нет!».       Она даже продемонстрировала, как те дёргались в болевом шоке, одновременно потешно и пугающе.       — И тут снаряд как в лобовую часть брони как прилетит! И тут вдруг отовсюду хаоситы как повыскакивают! А у меня из оружия только болт-пистолет. Но делать-то нечего… Надо прорываться!       От щелчка кобуры Инфернус-мастер инстинктивно присел на корточки, закрыв голову руками, а Сенешаль собрался было броситься к вольной торговке. В тёмных глазах Ардженты стремительно менялись эмоции, будто ей разом захотелось успокоить фон Валанциус или резко осадить за чрезмерность.       — За Императора! Подохните, еретики! Грешники! Сгорите в лучах Его славы и любви к вам! — Лавиния принялась голосить, словно вновь оказалась на поле боя, паля в потолок как в трон-гельт.       По мальцу, Император уберёг, да и по остальным не попала, но самых впечатлительных пробрало основательно. Закончилось всё, впрочем, благополучно: сенешаль подал знак, и слуги моментально вынесли упакованные угощение. Судя по всему, он подготовился ко всем возможным событиям и исходам.       Даже к таким…       С тех пор по палубам флагмана вольной торговки фон Валанциус из уст в уста переделалась история о маленькой Химере, которая Смогла, читаемая на ночь матерями взамен сказки; правда, без воплей и пальбы.       Однако в ту ночь Лавиния Ксанатоу, пока её корабль плыл до Райкад Минорис, не могла уснуть, металась в тревожном сне, вновь оказавшись на Рыгантиуса-IX…