осень.

аллея, усеянная красно-бордовым покровом, тянется далеко вперед. дорогу освещают лишь луна и слабые фонари. рядом с осаму с дерева медленно слетает лиловый лист, и тот ловит его в воздухе, крутит между пальцев, всматриваясь в жилки. дорожка уложена маленькой плиткой, и дазай идет по ней, иногда делая шаг шире, иногда у́же, чтобы не наступать на стыки. довольно скачет, чуть ускоряясь, но не потому, что его кто-то ждет дома. "дома" ждет его лишь пустое одиночество, и даже несмотря на то, что сейчас вокруг него все равно нет ни души, есть что-то в этой атмосфере притягивающее, гипнотизирующее. теплое. да, пожалуй именно тепло так дорого ему. дазай разочарованно хнычет, когда попадает ногой на стык плитки, что означало, что он "проиграл". замедляет шаг, потому что идти в квартиру — он не может назвать это место своим домом — совершенно не хочет. тьма, созданная им самим, сочится из каждого ее уголка. легкий ветер мягко лохмачет волосы, а затем ему прямо в лицо прилетает лист: точно такой же, лиловый. осаму останавливается на пару секунд, переживая испуг раскрытыми в ахуе от щедрости природы глазами, но все же продолжает идти вперед по дороге. по аллее смерти, всей усыпанной такими же алыми и лиловыми листьями, кровавыми пятнами.