Часть 7

Первым среагировал большой спикер, использовав звуковой удар. Пользы от этого оказалось мало и скибидист, пусть и частично дезориентированный, кинулся вперëд, уничтожая всë на своëм пути. 208 успел сигануть в здание вместе с некоторыми другими агентами и спрятался за стеной. Прозвучал взрыв от уничтожения орудия и свист резко тормозящихся колëс: это шанс расстрелять его из ручных пушек! Пока скибидист разворачивался, 208 выглянул из окна и сделал выстрел в голову, так же сделали ещë 12 агентов. На это туалетник только злобно улыбнулся, сдал чуть назад и метнулся в их сторону, резко прижавшись к левой стороне дороги и прорезая стену здания. 208 успел прижаться к земле, а как только участь быть распиленным его миновала, он поднял с пола свою пушку и отбежал к лестнице. Обернувшись, он обнаружил что остальным повезло меньше и в этом здании он теперь один. Агент снова услышал, что скибидист едет, и выстрелил в окно на удачу, сам сбегая на второй этаж. Ожидаемо, гонщик тем же способом прорезал соседнее здание, но там большинство уже выжило, лежало только 2 трупа, а в окнах второго этажа уже стояли 5 агентов. 208 снова подбежал к окну и выстрелил в сторону скибидиста. Тот окинул агентов оценивающим взглядом, что-то прикинул и начал сдавать назад, полностью игнорируя их попытки остреливаться. 208 уже не сомневался, что гонщик опять что-нибудь выкинет, потому отошел вглубь здания, также сделал и один из агентов в соседнем. Это оказалось очень не зря, скибидист дал полный вперëд, снова вставая на дыбы и прорезая соседнее здание, убивая ещë четверых. Он затормозил где-то на середине пути, остановил пилу, дëрнулся в сторону дороги, "снимая" себя со здания, снова запустил оружие и молча укатил в даль. О том, что сразу донести о случившемся у них не выйдет, стало ясно как только они выглянули на улицу: шины и корпус сравняли с асфальтом всë, что вообще было на дороге. Теперь им нужно найти какой-нибудь другой отряд или хотя бы целые средства связи. Наличие ручных пушек тут успокаивало не сильно, даже средние скибидисты могли им сопротивляться, что уж говорить о таких крупных и тех же гибридах.

***

Уже к вечеру пауку закончили ставить улучшения и отпустили в город, но это всë того стоило: старые пластиковые лапки заменили на металлические, на 4 задних даже с резиновыми наконечниками, чтобы не цокать, наконец-то он смог вернуть себе в арсенал пулемëт, ранец был дополнен системой охлаждения и стал способен выдавать значительно большую тягу, пилы сменили на менее стачивающиеся, а новое оружие прикрутили справа на бачок. Вменяемой защиты для смыва так и не нашлось, по тому тут уже ничего менять не стали. Проводить очередную ночь без сна не хотелось, и пытаться выследить отряды по радио, тратя на это своë время паук не стал, просто кружа в центре города в надежде найти себе подопытных. Самих агентов-то он встречал, только уже убитых, иногда даже видел целые отряды, размолотые в труху, бр-р-р. Внезапно паук остановился, закрыл глаза и прислушался. Здесь тихо. В далеке ещë кипела жизнь: от звукового спама скибидистов, до весëлой музыки спикеров и каких-то взрывов, то здесь будто вообще никого небыло. Иногда складывалось впечатление, что это его судьба - попадать в аномально пустые места и сидеть там в одиночестве. Или не совсем в одиночестве...

***

208 и его спутник, 72 спикер, звавший себя Чарли, уже успели основательно потеряться в этих однотипных многоэтажках и теперь поднимались на крышу, дабы оглядется. Может, они уже вообще в сторону врага идут? Едва выйдя вдвоëм наверх они увидели чуть дальше от соседнего здания скибидиста. Чарли сразу начал прицелеваться, но 208 его прервал. Зазумив врага на камере он, с удивлением для себя, обнаружил Тихого! 208 начал перешептываються с 72: -Всë нормально, он свой. -Какой к чëрту «свой»? Он убьëт нас как только заметит, ты совсем рихнулся?! -Хорошо, если он на меня нападëт - ты его парализуешь и смоешь, договорились? -Как знаешь, твои проблемы. С неприкрытым презрением сказав это, 72 спрятался на лестнице, готовый к бою. 208 оставил свою пушку в сторонке, подошёл к краю крыши и снова глянул на паука, убеждаясь, что он не обознался. -Эй, Тихий!