Пролог

Когда люди вспоминают репетиторские заслуги Реборна, они в основном говорят о громких наследниках известных семей. Реже о слаженных группах подростков-убийц, и почти никогда — о его первом ученике. О непонятном гражданском пацане-каскадере. Слухи ходили разные. Скалла за глаза описывали как капризного клоуна, цыгана-гастролера и жонглера нервами. Кто был в мафии постарше и побогаче осмеивали его кичливость и надувную яркость, кто помоложе и поскромнее — его неясное таборное происхождение. Прошлое мальчишки ни для кого секретом не было. Мало что было секретом с таким болтуном как Аркобалено Облака. С другой стороны, эта красная тряпка скрывала иное, более компроментирующее прошлое Скалла, о котором, слава богу, никто спрашивать пока недогадывался. Потому что каскадер ответит. Реборн на вопросы о его первом ученике обычно хмурился. Не зло, а скорее в глухом смятении или раздражении. Обычно он начинал еще дергать бачки или лукаво косить глазки на ручного хамелеона, но близкие знали, как легко он схватился бы за сигарету, будь тело хоть сколько-нибудь взрослое. — Лакей? Он дурной, за кой-черт вам понадобился этот пацан? И разговор обычно уходил в другое русло. С похожим результатом попытку можно было повторить с любым Аркобалено и бонусом получить Молотовым от Колонелло.

Как они встретили Скалла?

В Бари. На подъездной дорожке к особняку, в тысяча девятьсот пятом. Еще тогда не-Скалл въехал в калитку на тогда еще нерариететном Phänomen, который по современным меркам был больше велосипедом на моторчике. С собой у него была сумка с одеждой, ящик инструментов, и явно спизженная фляга под названием термос, на которую еще не был оформлен патент.

Как он выглядел?

Молодо, лет на пятнадцать, относительно цивильно. По тем годам старомодно готично и с простительной толикой дешевой роскоши, присущей выходцам из сельской местности.

Как он себя вел?

Как выкинутый на сушу средиземноморский спрут.

Как он управлял пламенем?

Плохо. О пламени Скалл не знал. Вот совсем. Думал, это у него такая цыганская магия особенная. Потом они, всемером, накричавшись, зашли в особняк, который они будут долго и любовно обзывать 'Руиной' пока в сорок третьем туда не упадет американская боеголовка и название станет неироничным. Они зашли в особняк, вытерли обувь о проросшую сквозь плитку траву, нашли самый целый стол и представились по часовой стрелке.

Ренато

Санукай

Лар

Аморет

Миншенг

Верде

Манна