Часть 1

Олег неодобрительно косился на фиолетовое пальто с леопардовым принтом, висящее в прихожей. Лера недавно ушла, им тоже пора отправляться на переговоры с лидером Зазеркалья. Встречу назначили в заброшенной промзоне – ожидаемый выбор. Возможно, никто не помешает. Только кое-что не давало покоя. - Серый, может всё же наденешь что-то другое? – спросил Олег перед выходом. - Ты про пальто? - Да. Ты же яркий в нем как попугай, зачем быть лёгкой мишенью? По тебе первому пальнут, если что. Серёжа нахмурился, чуть пригладив рукав, и всё же надел пальто. - Ничего не будет. Когда я был Чумным Доктором, тоже ходил в фиолетовой одежде, и никто меня не подстрелил, - улыбнулся он. – Идём. «Зато тебя дважды в тюрьму сажали», - подумал Олег. Он вздохнул, запер квартиру и направился к машине. Пусть они и договорились быть откровеннее и прислушиваться к мнению друг друга, контролировать чужой гардероб Олег не решался. Сколько он знал Серёжу, тот всегда был таким – слишком ярким. Еще в детдоме воспитатели не поощряли его любовь к слишком пёстрым вещам. Часто одежду передавали благотворительные организации, государство или частные спонсоры, которые не заботились о предпочтениях каждого ребёнка. Сережа менял черные и серые футболки на фиолетовые, красные и оранжевые. Многие ребята любили более темную одежду, Олегу она казалась крутой, да и грязь не так сильно видна, так что не поругают. Сережа этого мнения не разделял и уже тогда настойчиво стремился отличиться. В те годы он часто становился объектом насмешек из-за своего внешнего вида. Особенно тяжело было с волосами. Периодически воспитателям удавалось подстричь его достаточно коротко. Сережа возмущался и говорил, что их действия противоречат конвенции о правах ребенка, вопиющее насилие над личностью! Со стороны это даже выглядело смешно, конечно никому и дела не было о таких высоких материях. В полной мере Сережино желание выделиться из толпы проявилось лишь тогда, когда он основал свой бизнес. Впервые в жизни над ним не стояли ни воспитатели, ни учителя, ни сверстники, неодобрительно косящиеся на разноцветные рубашки или ядовито-жёлтую шапку. Наоборот, окружение скорее подталкивало его к эксцентричному поведению. Чем больше внимания к его персоне, тем лучше для соцсети. В новой для себя роли знаменитости он освоился очень быстро и смотрелся весьма органично. Даже появление Чумного Доктора во многом было показушничеством. Он мог делать то же самое, но в более удобной одежде, однако решил бегать по городу в маске с клювом и ярком пальто. Поразительно, как его сразу же не поймали. Спустя много лет всё изменилось. Теперь он почти затворник, вынужденный скрываться от властей, и не имеющий никаких социальных связей. «Должно быть ему тяжело, - думал Олег, остановившись на светофоре. – Раньше его постоянно окружали люди. Он был начальником, раздавал интервью, выступал на публике, его работа меняла общество. А сейчас он вынужден постоянно находиться дома. Иногда он ходит за продуктами, выбрался в музей, где его чуть не убили, и ездил на другую стрелку. Не весело.» Сережа сидел справа и задумчиво барабанил пальцами по двери. - Думаешь, я правда подставляюсь? – неожиданно спросил он. – Я могу оставить пальто в машине, если хочешь. - На улице ещё холодно. - Да я не думаю, что мы будем долго разговаривать. Я же знаю, что ты не одобряешь. - Я бы так не оделся. - Ты – да, но я то – другое дело. - Так это вопрос имиджа? - Может отчасти. Хотя, - Серёжа вздохнул, - мне сложно объяснить. Просто я так чувствую себя уверенней. - Когда ты у всех на виду? - Должно быть странно, но это так. Я ощущаю какую-то силу, когда люди смотрят на меня. Возможно, мне надо было в актёры идти, а не в программисты. - Тогда бы точно удовлетворил свою склонность к театральности, - хмыкнул Олег. - Думаешь я нелепо со стороны выгляжу? - Я этого не говорил. - Конечно, - Сережа немного помолчал, глядя как сменяются фасады за окном. – Знаешь, часто мой внешний вид - это намеренный фарс, чтобы привлечь внимание. Но иногда вычурность, даже в интерьерах домов, где я живу, нужна только мне. Для самоуспокоения. - Это как? - Ты же понимаешь, когда растёшь в обшарпанном детдоме, классическое искусство с замысловатыми линиями и оттенками кажется олицетворением другой, счастливой и сытой жизни и мира людей богатых, образованных, которые оценят тебя по достоинству и не будут унижать. Я противопоставлял себя действительности, в которой жил. Как только появились деньги, обложился репродукциями и вензелями. Возможно, в слишком большой концентрации, приближенной к безвкусице, я это понимаю, но такая уж у меня ассоциация с благополучием. Иногда хочется накинуть на себя хоть его оболочку и максимально отдалиться от всего, что мне напоминает о детдоме, поэтому почти вся советская архитектура, особенно хрущёвки, вызывают неприятие. - Вот уж не думал, что фиолетовое пальто может столько значить. - Я и когда поехал за тобой к Дагбаеву, вырядился в фиолетовый, - Серёжа грустно улыбнулся, - только сейчас понял. Забавно вышло. - Никогда не понимал твою стойкую любовь к этому цвету. - Сам то всегда чёрное носишь. - Это практично – грязи не видно. - Ну конечно, так я и поверил, - скептически посмотрел на него Серёжа. – А фиолетовый красиво с моими волосами сочетается. К тому же исторически это был очень редкий и дорогой цвет, его могли себе позволить только короли, потому что пигмент … - Такое длинное обоснование? Так я и поверил. Сережа возмущённо глянул на Олега, но ничего не сказал, а немного погодя задумчиво произнёс: - У меня в детстве был фиолетовый свитер с совой, может помнишь? Я постоянно носил его. - Конечно. Он весь истёрся, а ты долго хранил его. Ты же себе точно такой же купил недавно. - Я его заказал, но это не важно. Меня привезли в нем в приют, это единственная вещь из дома, которую я помню. Мне нравится думать, что мама сама связала его. Нося его, я чувствовал, что прежняя жизнь была реальной, что я кому-то был нужен, что меня кто-то любил просто потому, что я есть. - Вот как, - хотелось сказать что-то ободряющее, но время для разговоров по душам было явно неподходящее. Олег свернул к промзоне, проехал до места встречи и остановился. - Но знаешь, фиолетовая машина – это слишком! – улыбнулся он, поворачиваясь к Серёже. - Вот уж нет, я думаю – в самый раз, - не согласился он и, ухмыльнувшись, добавил. – Если хочешь знать, у меня не только фиолетовая одежда и машина, но и более интересные вещи были. Он подмигнул Олегу и вышел на улицу.