We might not make it to the morning; so go on and tell me now

No. 28: «We might not make it to the morning; so go on and tell me now.»

Кровавый нож — Жертва — «Тебе придётся пройти через меня.»

***

      Честно говоря, Дрим не думает, что доживёт до побега.       В прочем, мысль достаточно естественная в его то положении и, что более важно, частая. Да, он часто задумывается об этом: о собственной смерти. Ведь что ни говори, его жизнь под полным и абсолютным контролем его Надзирателя, а тот в свою очередь легко передаёт её третьему лицу. Атмосфера гнетущая.       Дрим уже даже не может, когда его жизнь твёрдо принадлежала ему одному, в его руках, с ним во главе. Он больше не контролирует представление общественности о собственной персоне, теперь это работа Уилбура и он не делает это лёгким. Сэм контролирует практически каждый аспект его жизни, Квакити приходит и забирает остатки. Прайм, он так устал от этого…       Техноблейд пихает его в бок, отвлекая от тревожащих мыслей, выводя из транса. — Ну же, телепузик, не пропадай.       Дрим лишь медленно кивает, только что потерянный глубоко в своих мыслях. Техно тянется вперёд и звенит в колокольчик посреди камеры. Тот самый, который стоил им свободы. Дрим отказывается обижаться. — Чат расстраивается, когда ты так делаешь. — Колокол неприятно звенит в ушах, но всё же это лучше, чем тюремная тишина и редкое пение стражей. — Как же люди захотят подписаться на меня, если ты на стриме киснешь, как лимон?       Дрим хихикает, смешок выходит неестественным, вымученным — о чём говорит Техно не знает практически никто. И всё же почти всё, что говорит ему анархист работает как странное успокоительное. Он не знает, в чём дело. Возможно, это простая доброта другого человека — он не получал её уже много месяцев. Может, всё дело в том, как Техноблейд относится к нему: как к равному, не жалеет его, но и не жесток — золотая середина. Может, оба.       Дрим сильнее прижимается к чужому телу, красный плащ — первая мягкая вещь в его камере и он будет пользоваться ею по полной.       Честно говоря, администратор чувствует себя ужасно, отвратительно даже. Вся жизнь буквально вышла из него, всякое сопротивление происходящим вокруг него неприятным событиям ушла из него вместе с уходом Квакити. Хотя он уверен, что стоит тому вернуться, Дрим вновь найдёт силы брыкаться и язвить. Он не уверен, откуда.       Квакити больше не появлялся. Он заставил его написать ту глупую записку и пропал, как только Техноблейд появился здесь. Улыбка на его лице вызывает лишь ужас, всё его тело трясётся от воспоминаний о их маленьких сессиях. Чёртов психопат… В прочем, он также жалок — испугался Кровавого Бога и потому не появлялся в камере с тех пор. Дрим знает, что это не продлится долго. У Техно есть план побега, он ясно на это намекнул. И администратор знает, что как только анархист покинет тюрьму, ублюдок вернётся, чтобы продолжить пытки. — Дрим, эй! — Ох, он опять отключился. — Ты всё ещё со мной? — Д-да? — Он зевает. В последнее время он сонный постоянно. Не уверен, почему. Его голос грубый от неиспользования, он едва может полностью контролировать его. — Куда бы я, ну, ушёл? Мы тут, эм, заперты, выхода- выхода нет.       Слегка тревожное выражение встречает его, когда он поворачивается взглянуть на сокамерника. А может, ему показалось. Оно почти сразу исчезает. Техноблейд улыбается. — Я вытащу нас отсюда, телепузик. Помнишь, «тем, кто относился ко мне с добротой, я отплачу десятикратно», «Техноблейд никогда не умирает» — сюжетные реплики, ты знаешь? — Ничего не мешает тебе, типа, просто оставить меня здесь. — Дрим пожимает плечами, безжалостный даже по отношению к себе. — Типа, я бы, наверное, даже не стал бы винить тебя за это. Ты имеешь полное- Полное право не желать возвращаться в это отстойное место, типа, никогда. — Что- Что? Нет, Дрим, послушай, я- — Напряжённый вдох покидает его сокамерника. Дрим его расстроил не так ли? Он действительно плох во всём, что делает. — Я бы никогда- Я рядом, Дрим. Я бы не пришёл, если бы это было не важно, и я сделал это даже зная, что это ловушка.       Администратор смотрит ему в глаза несколько секунд. Атмосфера и вправду гнетущая, ему даже нечего сказать… — Я не оставлю тебя, глупый телепузик. Мы с тобой бестис, да? Мы вытащим тебя отсюда, обещаю.       Дрим не уверен, что верит этому. В смысле, объективных причин не верить нет и всё же… И всё же люди постоянно давали ему неисполненные обещания, нарушали их общие клятвы, предавали и оставляли его позади. Администратор понятия не имеет, что помешает Техно сделать с ним тоже самое. Тем не менее, он легко кивает на слова анархиста.       Он кивает, прекрасно понимая, что у него нет способа проверить чужие слова. Что мешает ему просто предать Дрима? Не вернуться для выполнения своих обещаний, как это сделали Сапнап и Бэд. Забыть о его существовании, как это сделали Джордж, Каллахан и Алиса. [Решить, что он заслужил пренебрежение, изоляцию, голод и пытки, как это сделал Сэм.] Сейчас только Панз твёрдо на его стороне, если говорить о старых друзьях и то, Дрим не может быть уверен в этом полностью, на все сто процентов — он не видел своего партнёра уже вечность — что мешало ему поменять мнение на его счёт и предать его по настоящему?       К тому же, Дрим не заслужил свободы. Не заслужил дружбы, привязанности и права на доверие людям. В плане, никто ничего ему не обязан, никто не обязан выполнять свои его обещания или относится к нему со всей человечностью. Для всего сервера — он монстр. Для Квакити он не более, чем жук под его ботинком. Для Сэма он ежедневная обязанность, отягощающая его забота, заключённый. Что-то меньшее, чем человек для любого кто посмотрит на него. Даже для него самого. Никто из них не стал бы любезничать с ним или относится к нему больше, чем он есть — как к Дриму — монстру, злодею, книге возрождения, знанию, без которого он — ненужный мусор. Это непреклонная истина, которую он не в праве отрицать. Уж слишком долго её насильно вбивали в его тело.       Его глаза слипаются, его веки тяжёлые и его тело немного трясётся от чрезмерной всепоглощающей усталости вперемешку с тревогой. Он даже не может быть уверен в том, что произойдёт этой ночью. Вдруг Техно исполнит свой сумасшедший тайный план и выберется из тюрьмы? Что тогда? Вдруг Сэм убьёт его, побоявшись за безопасность тюрьмы? Вдруг Квакити вернётся? Произойти может что угодно, правда.       Да, Дрим даже не уверен, что доживёт до утра. И ему даже нечего говорить, если честно.