Глава 22

Это был самый пустой взгляд, который я когда-либо встречал. Она смотрела так, словно разглядывала каждый кирпич этого здания, перед которым я стоял. Другой бы подумал, что это пожирающий взгляд, в самую глубину души, в самое нутро, но я то знаю — она меня не видела, она меня не замечала. М. Райт

Во снах я не оставляю попыток вырваться из плотных сетей, пленившего меня цветка. Растение завладело мной, крепко сжимая в своих объятиях. Я чувствую каждый шип, остро вонзающийся в мое измученное тело. Стоит мне шевельнуться, как от агонии темнеет в глазах. Но я отчаянно борюсь, ибо помимо цветка теперь меня пожирает и сам зверь, вгрызаясь в мягкую обескровленную плоть и вырывая меня по кускам. От прежней кошки не осталось и следа. Озверевший от плоти и крови монстр впивается в меня своими клыками, упиваясь не только аппетитной добычей, но и моей физической и моральной болью. Он на живую раздирает мою клетку, ломает ребра и по кускам вырывает сердце. В нас есть что-то такое, о чем мы даже не догадываемся. То существование, которое мы будем отрицать до тех самых пор, пока не будет поздно, и это что-то потеряет для нас всякий смысл. Именно оно заставляет нас подниматься по утрам с постели, терпеть, когда близкие настойчиво лезут к нам в душу, терпеть через кровь, пот и слезы. А все, потому что нам хочется показать другим, что мы сильнее чем есть на самом деле. Мы тщательно стараемся скрыть свою слабость внутри себя, зажимая ей рот и забивая в самый дальний угол. Мы словно наркоманы, сидящие на игле всестороннего осуждения. Готовые на все, лишь бы не вызывать жалость. И в какой-то момент, это сводит нас с ума. Первое время жизни в LA я проводила в своей комнате, либо на мостках у озера. Все что мне хотелось - это постоянно спать и не просыпаться. Боль, сжирающая тело, поедает меня изнутри и утихает только во сне. Спасибо Юнги и Франсин - они аккуратно и стараясь не давить на меня стараются отвлекать, привлекая к своим делам. Я понимаю обеспокоенность друга и со временем это становится еще одной моей проблемой. Иногда чувства во мне нарастают до определенного пика и даже маленькое воспоминание о Чонгуке или просочившаяся новость о нем может выбить из колеи. Тогда, боль изнутри прорывается наружу и я чувствую ее физически, словно сломана не только моя душа, но и все кости тоже. Проснувшись от моих криков, Юнги находил меня на полу, бьющейся в истерике и захлебывающейся собственными слезами. В такие минуты парень молча обнимает, и гладя по волосам молча успокаивает. Уложив меня в кровать и убедившись, что истерика прошла, он уходит к себе, а я еще долго ощущаю как каждый его уходящий шаг отзывается болью, словно пульсация крови в синяке. В эти моменты я корю себя, за то что согласилась ехать с Юнги. Он должен заниматься музыкой, готовить альбом и планировать будущий тур, а не просиживать ночи у моей кровати и выслушивать нытье о Чонгуке. А я жадно цепляюсь за его любовь и высасываю без остатка, корю себя за эгоизм, но не в силах остановиться. Даже не представляю насколько ему тяжело сейчас.. Обмороки, периодически настигавшие меня раньше, участились. Теперь им предшествовала резкая головная боль, пронизывающая мою голову насквозь, а отключившись я засыпала на продолжительное время. Впервые я заметила это еще в Сеуле, когда Тэхен нашел меня на набережной реки Хан, напротив Bell. В России я списывала все на усталость, так как изнуряла себя работой и могла спать всего по два-три часа в сутки. Но в штатах приступы стали накрывать рандомно и беспричинно. После очередного обморока Юнги уговорил меня съездить на прием к психологу, которого нашла Франсин. Сначала я отказывалась, но после очередного приступа, который нагрянул прямо на лестнице в студию, я сильно испугалась и согласилась, что без помощи врача уже не справиться. Благо, Франсин была рядом, и уберегла меня от падения вниз. - У вас тяжелый депрессивный эпизод - поставил свой вердикт доктор Томас Стоун, перебирая результаты исследований в руках. - Нужно немедленно начать активную терапию для скорейшего улучшения состояния. Ваши обмороки напрямую связаны с угнетением вегетативной нервной системы. Поэтому терапевтический эффект должен помочь и в этой проблеме. Я выпишу вам ряд препаратов, направленных как на подавление депрессии, так и на снижение риска наступления приступов мигрени и последующих обмороков. А также комплекс витаминов. На данный момент нужно будет раз в неделю приезжать ко мне на сеансы и полностью исключить все, что может напоминать о первопричинах вашего состояния. Дальше, по ходу лечения будем корректировать. И само собой, как ваш лечащий врач - я буду на связи, в любое время дня и ночи вы можете позвонить на мой личный номер. _________________________________________________________________________ - Мистер Мин, могу я вас задержать буквально на минутку - оставив Мэл в приемной, врач пригласил Юнги вернуться к нему в кабинет. - Я хотел бы поговорить с вами лично - Да, конечно - парень расположился в кресле напротив рабочего стола доктора Стоуна Повторюсь, состояние Мэл крайне тяжелое. И помимо назначенного лечения необходимо участие всех близких людей. Так как вы живете вместе - вас это касается в первую очередь - Да, я понимаю. Собственно, ради этого я и привез ее с собой в штаты... - И правильно сделали. Так же советую вам набраться терпения. Путь предстоит долгий и сложный. Не оставляйте ее надолго одну. О любом необычном поведении - сообщайте мне, вообще обо всем что покажется вам странным. Нам важно не допустить утяжеления ситуации и помнить о суицидальном риске. Я бы не хотел об этом говорить. Но, к сожалению, случаи суицида не редки среди пациентов с подобным диагнозом. И будьте готовы, в первые месяцы лечения состояние может ухудшиться. Судя по анамнезу, пик эпизода еще впереди. - Я понял вас, мистер Стоун. Сделаю все возможное. - Благодарю вас. И не давайте ей бездельничать. Загружайте работой по дому, пусть готовит, сажает цветочки, отлично если получится вновь увлечь ее музыкой. В общем все - лишь бы она не оставалась наедине со своими мыслями. Выйдя из кабинета доктора, Юнги на некоторое время остановился у двери врача и посмотрел на девушку. Мэл, бледная и худая, словно призрак себя прежней, сидела неподвижно, смотря в одну точку. Казалось, что она даже не дышала. Сердце парня сжалось от вида раздавленной подруги, как сжималось каждый раз когда он смотрел на нее. Самым тяжелым для мужчины было видеть неконтролируемые истерики девушки. Тогда ему казалось, что водоворот чувств уносит ее на глубину океана, он старается дотянуться, что бы ухватить и вытащить на поверхность, но каждый раз не хватает буквально миллиметра. И тогда он начинает звать ее, отчего вода попадает в легкие, обжигая грудную клетку и оставляя его в полном бессилии. Юнги все еще любит Мэл. Никогда не переставал любить. И это то, что дает ему опору под ногами, чтобы оттолкнуться, выплыть на поверхность, набрать в легкие новую порцию воздуха и снова нырнуть в пучину боли Мэл. И, наконец, вытащить, чтобы та, наконец, смогла сделать живительный вдох. ___________________________________________________________________________ Начав лечение весь следующий месяц Юнги активно привлекал меня к работе над музыкой. Давал небольшие поручения по записи и сведению, спрашивал советы, просил оценить очередную, написанную для будущего альбома песню. Франсин брала с собой за покупками, а ХенУ еженедельно возил на прием к доктору Стоуну. Как и предсказывал доктор, начав принимать препараты я почувствовала только еще большую опустошенность и безразличие ко всему происходящему. Чтобы немного пробудить интерес к музыке я стала брать гитару в руки, и сидя в кресле у озера, хаотично перебирать аккорды, импровизируя и мурча себе что-то под нос. Дни слились в один, напоминая нескончаемый день Сурка. Каждое утро, встав с кровати я закидываю в себя горсть таблеток и спускаюсь готовить завтрак себе и Юнги, а вечером обреченно падаю на кровать, зная, что буду несколько часов изучать потолок пока мой организм, обессилев не провалится в сон, теперь уже лишенный любых сновидений. Февраль на юге Калифорнии выдался теплым и солнечным. В саду возле дома зацвела алыча, а Франсин высадила вдоль террасы мои любимые розы сорта Саммер сонг. Как выяснится позже - по указанию Юнги. Вскоре мое состояние начало ухудшаться. Временами, я буквально впадаю в ступор, не понимая зачем тут нахожусь и что мне делать со своей жизнью дальше. Мозг совершенно отказывается принимать действительность и полностью зацикливается на боли, продолжающей терзать меня изнутри. Зайдя на кухню, обнаруживаю на плите кипящую кастрюлю с водой. Видимо Франсин или Юнги что-то собрались готовить. Облокотившись спиной на высокий барный стол, отделяющий кухню от гостиной, смотрю на пузырьки кипящей воды в посуде. Я словно вглядываюсь внутрь своей грудной клетки, где также бурлят мои чувства, обжигая внутренние органы и то что осталось вместо сердца. “Как же мне тебя заглушить?” - обращаюсь к своей боли и сжимаю футболку в районе груди. Сделав шаг к плите, протягиваю руку и опускаю ее в кипящую воду. - Твою мать, Мэл! Что ты творишь?! - буквально через секунду ко мне подскакивает Юнги, и схватив руку опускает ее под холодную воду. Выждав некоторое время и промокнув покрасневшие пальцы, Мин достает из ящика мазь. Действия точь в точь повторяли Чонгука в Испании два с половиной года назад. - Прости, я не должен был на тебя кричать - успокоившись парень обрабатывает мою руку. - Я просто хотела почувствовать что-то мощное, что сильнее ее. Не могу больше терпеть эту боль внутри... - оправдываюсь я - Давай мы найдем для тебя более безопасные способы отвлечься, хорошо? Собирайся, сегодня поедешь со мной - Куда? - обычно Юнги ездил по рабочим делам один, оставляя меня под присмотром Франсин - В город. Мне нужно встретиться с одним музыкальным продюсером. Мы с ним работали два года назад над предыдущим альбомом. Да и тебе полезно будет проветриться - Не уверена, что готова общаться с кем-либо.. - Мандаринка… Это не просьба. Жду тебя у машины. Немного опешив от решимости Юнги, я покорно поднимаюсь в комнату и собираюсь в поездку. Умывшись и чуть-чуть подкрасив глаза, я надеваю тонкий кашемировый свитер и широкие брюки. Парень уже ждет меня у машины, докуривая очередную сигарету. - Хорошо. До свидания, доктор. - увидев меня Мин кладет телефон в карман и кивнув мне головой в сторону машины садится за руль. “ Видимо уже доложил о случившемся Стоуну” - я закатываю глаза и сажусь в новенький Dodge RAM TRX, который на днях прикупил себе парень. - Нравится? - спрашивает Юнги, заметив мой интерес к машине - Будешь хорошо себя вести - дам порулить. Да не дуйся, я же развеселить тебя пытаюсь. - Я не дуюсь - выдавливаю улыбку, но получается лишь скорчить рожу, что только рассмешило друга - Вот и хорошо. В солнечный день, когда все вокруг расцветает в ярких тонах, Лос-Анджелес приветствует на въезде каждую машину своей монументальностью и одновременно ощущением вечного праздника. Суетливые улицы города искусно переплетают жизни тысячи жителей, стремящихся найти свое место под непрерывным светом прожекторов множества киностудий. Величественные пальмы, высаженные вдоль дорог, стоят стражами мечты и успеха, раскидывая свои ветви над городом, словно обещая: здесь возможно все. Немного отвыкнув от ритма большого города, я не могу оторвать глаз от мелькающих небоскребов, спешащих по делам людей и дорогих автомобилей. Вскоре, Юнги сворачивает на подземную парковку одного из офисных зданий. Выйдя из автомобиля, мы направляемся к лифту, который стремительно поднимает нас на самый верх стеклянной башни. На ресепшене стильного и современного офиса нас встречает модельной внешности администратор. Поприветствовав, она провожает нас в переговорную, грациозно балансируя на высокой и тонкой шпильке. Переговорная больше похожа на уютную гостиную, с двумя широкими диванами вокруг низкого столика, баром и большим экраном, видимо оборудован тут для просмотра различного рода презентаций и медиа-материалов. - Юнги! Как я рад тебя видеть, брат! - не заставив долго ждать в помещение заходит мужчина лет тридцати и с ним молодая девушка, с выкрашенными в розовый цвет волосами - Ух, да ты не один? Представишь нас? - Здарова, Кевин! Да, конечно. Это Мэл, я вам о ней рассказывал. Мэл, знакомься - это Кевин, он сейчас один из самых перспективных продюсеров в штатах, и Ева Гринн. Еву, ты наверное, знаешь. Узнаю в розоволосой девушке популярную среди молодежи певицу. Ее песни сейчас рвут все мировые чарты. - Конечно, знаю. Очень приятно познакомиться! - я жму Кевину и Еве руки - Мэл, я так рада с тобой познакомиться лично! Юнги рассказывал о тебе, а когда он включил несколько твоих песен, я была в шоке! Я и не знала, что ты автор этой музыки, оказывается, я твой фанат! - Авторы часто находятся в тени исполнителей. Спасибо, мне приятно - смущаюсь я, поглядывая на друга. Решив деловые вопросы, мы с Кевином и Евой перемещаемся в ресторан, расположенный на крыше этого же небоскреба. Я смиренно поддерживаю общение, так как вижу насколько Юнги счастлив быть здесь. Встреча с друзьями действует на него словно глоток освежающего лимонада знойным летом. На самом деле мне и самой нравятся ребята. Ева - веселая, активная, чуть полноватая, с притягательной внешностью девушка. В свои двадцать три она смотрит на мир с широко раскрытыми глазами и готова вобрать его в себя полностью. Огромные амбиции и нескончаемый поток энергии заряжают каждого, кто находится рядом. Закончив обед, мы прощаемся с ребятами и возвращаемся домой. - Как тебе ребята? - выезжая на трассу, ведущую из Лос-Анджелеса, спрашивает Юнги - Мне понравились. Они кажутся.. искренними - Ева еще молодая, но трудоголизма ей не занимать, а вот Кевин из тех людей, что искусство ставят превыше денег. - Она попросила меня написать для нее пару песен - Правда? И что ты ответила? - Сказала что подумаю. У меня есть несколько черновиков, которые подойдут под ее стиль. Думаю, можно будет попробовать… - Вот и отлично, тебе нужно выбираться из своей раковины, Мэл. Прошлое нужно оставлять в прошлом, как бы это не было сложно - лицо Юнги просияло и он с довольным видом устремил взгляд на дорогу, постукивая пальцами по рулю в такт играющей музыки. Через неделю Ева и Кевин заезжают навестить Юнги. Обменявшись парой приветственных фраз мужчины сразу спускаются работать в студию, а я остаюсь с Евой наедине. - У меня есть кое что для тебя - начала я, доставая с полки под журнальным столиком ноутбук - пока что это только наброски, но если тебе что-то из этого зайдет - можем начать прорабатывать в ближайшее время. Включив новой знакомой не законченный трек, в основном состоящей из басовой партии, я внимательно слежу за ее реакцией. Девушка чуть наклоняется вперед, внимательно вслушиваясь в звуки музыки. Сначала ее лицо мне кажется серьезным, словно она решает математическую задачу, а после расслабляется и приобретает привычную мягкость. Прижав руку к губам, девушка поднимает свой взгляд на меня. - Это офигеть как круто! - поставив трек на повтор, девушка откидывается на спинку дивана - это должен быть разрыв! Этому треку суждено рвать сердца и души людей. - Я бы не стала желать такого никому - ставлю на стол чайник чая и пару чашек. - давай послушаем, что у меня есть еще. Отобрав из черновиков еще несколько заготовок мы с Евой быстро накидываем идеи и план доработок на будущее. Через некоторое время к нам возвращаются Юнги и Кевин. Прослушав отобранные мной и Евой черновики Кевин приходит в восторг. - Юнги! Ты прячешь в своем доме настоящий бриллиант! - улыбаясь, мужчина хлопает Мина по спине - Я ее не прячу вовсе, она сама прячется. Весь март и апрель мы с Евой и Кевином активно работаем над песнями. За это время терапия, предложенная доктором Стоуном терапия, начинает давать свои плоды. Таблетки, а может еще и знакомство с Евой снова пробуждают во мне интерес к созданию музыки. По совету доктора я начинаю выражать свои чувства в стихах. Так рождаются тексты песен, увидев которые Ева тут же выкупает для своего будущего альбома. Предвидя долгое сотрудничество мы сближаемся, а визиты ребят в наш дом становятся чаще. Истерики постепенно прекращаются, оставляя место опустошающему одиночеству по вечерам. Боль, прочно поселившаяся внутри меня на время стихает, становясь бэк-вокалом в моем сознании. Сокращается и количество обмороков. Они перестают возникать беспочвенно, и, как в самом начале, возникают только когда я начинаю сильно переживать и нервничать. Но мое состояние не удается скрыть от удивительной наблюдательности Евы и, со временем, я немного приоткрываюсь подруге, поделившись только верхушкой айсберга. - Не хочешь чаще выбираться из дома? - как-то предлагает мне Юнги - Ты можешь ездить в офис к Еве по работе или просто сходить с ней куда-нибудь. Я или ХенУ подвезем тебя и после заберем домой. А можем съездить куда-нибудь вдвоем, если ты, конечно, не против. Так я начала выбираться из дома и медленно, но уверенно возвращаться к нормальной жизни. Помимо еженедельных поездок на сеансы доктора Стоуна я стала раз в неделю приезжать к Еве. А по субботам мы с Юнги повадились ездить к океану. Изрезанные волнами и ветром скалы и переливающиеся всеми оттенками от песочного до кофейного, отделены от Тихого океана тонкой полоской небольшого пляжа. Прогуливаясь по каменистому берегу мы часто обсуждаем современные веяния в музыкальной сфере, спорим о недооцененности одних композиций и переоцененности других. Иногда Юнги рассказывает мне о жизни Чимина и Тэхена в Корее, стараясь не дать мне погрузиться в болезненные воспоминания. Так, наша совместная жизнь налаживается, сближая еще больше. И только вечерами, когда я остаюсь одна у озера или ухожу к себе в спальню, мой внутренний зверь начинает кормиться моим самокопанием и тоской о прошлом, медленно опуская тоненькие острые коготки в плоть грудной клетки, дабы кровоточащие раны не успевали заживать. В начале мая мы выпускаем первый готовый трек в исполнении Евы. Песня моментально вылетает в топ чартов США и Европы, и прочно занимает первое место в Billboard. Кевин с подачки Юнги привлекает меня к участию в съемке клипа как консультанта. Разработав со сценаристами сюжет, я участвую в отслеживании результата на режиссерском мониторе совместно с командой операторов, монтажеров и самого режиссера. В итоге клип еще больше взрывает музыкальный мир, и трек, сметая все на своем пути уже самостоятельно живет без участия промоушена со стороны лейбла. Теплым майским вечером, Ева и Кевин заглядывают в гости с бутылкой шампанского. - Итак, ребята! - разливая по бокалам напиток восклицает Кевин - у меня для вас потрясающая новость! Нашу работу номинировали на премию одного из престижных музыкальных журналов. Это, конечно не Грэмми, Грэмми будет только осенью, но в наших кругах тоже очень важная премия. - Точно, нас номинировали сразу как лучшая песня, лучший клип, лучшая запись и лучшая командная работа! Это нечто! - продолжает Гринн - Поднимаю бокал за Мэл и Еву! Отличная работа, девушки! - И когда будет вручение премии? - осушив бокал уточняем Мин - Приглашения пришли на 25-е июня. Мэл, дорогая, ты должна будешь прийти. Я без тебя не пойду - обнимает меня девушка - Согласен с Евой. Я скорее всего не смогу тебя сопровождать - я в это время планирую быть в Чикаго. Но ХенУ тебя привезет и заберет домой. После недолгих уговоров я соглашаюсь сопровождать Еву на премии, но с условием, что на сцену пойдет только подруга.