Че, Лагунов, язык проглотил?

...Сеня бежала к футбольному полю с метающимися детскими искорками в глазах. Она смотрела на играющих мальчишек с мысленным предвкушением о том, как она будет играть вместе с ними. Посередине поля она приметила мальчишку невысокого роста, настойчиво о чём-то кричащего своей команде. «Наверное, капитан» Двочка подбежала к нему сквозь массу увлечённо пинающих мяч мальчишек.       – Привет, а я к вам в футбол играть! Тут же возмущенные голоса мальчиков поутихли, а главный, что кричал на них всю игру, осмотрел Тарасову с ног до головы и улыбнувшись ответил:       – Ты же девчонка, какой тебе футбол? Сеня опешила. В глазах у неё будто потух озорной огонёк.       – И что, что девчонка? Я умею играть, правда!       – Знаю я, как вы, девчонки, в футбол играете. Уж лучше пойди вышиванию поучись или чем там девочки увлекаются.       – Да я может сейчас всех вас вместе взятых обыграю, только дай мне мяч... Мальчишки, окружающие Тарасову залились громким хохотом, не давая ей возможности продолжить.       – Да ладно тебе, Лëв, – вылилось из толпы, – Давай дадим ей мяч, пусть попинает.       – Ну нет уж. У нас тут между прочим настоящая олимпийская команда по футболу, а не благотворительный фонд горе-футболисток. Иди-ка ты лучше в хор к остальным девчонкам, нечего тебе в моей в команде делать. На лице Сени обнажилась нескрываемая обида.       – Ну и ладно, играйте сами в свой футбол! Сеня озлобленно фыркнула носом и развернувшись направилась в противоположную от поля сторону, лишь бы подальше от злобных мальчишек.

***

      – Сеня? Арсения! Девочку разбудил недовольный голос учителя.       – На уроках не спать надо, а материал слушать, может в жизни пригодится, кто тебя знает. Очнувшись, девочка вскочила с места, жалостливо смотря в глаза классного руководителя.       – Извините, больше не повторится! Ковалëв устало вздохнул, проводя пальцами по переносице.       – Что ж делать с тобой. Давай, вещи собирай. Одноклассники твои небось уже дома сидят. И действительно, в классе кроме мужчины и её самой никого не было. Валера с Анастасийкой ушли без Сени, что огорчало её больше всего. Аккуратно собрав учебники в портфель, Тарасова вместе с учителем покинула класс. Девочка выбежала на улицу, направляясь домой, но поднакивающие возгласы, доносящиеся из заднего двора школы, заставили её остановиться. Любопытство побороло Сеню и та отправилась в место пекла. Каково было её удивление, когда она увидела, как Валеру калечит разъяренный Алёшин, под довольные возгласы товарищей, а в стороне беспомощную Анастасийку, которую прижимают парни, полностью её обездвижив. Портфель из рук Тарасовой непрошено выскользнул. Девочка интуитивно двинулась в толпу, сделав попытку вытащить оттуда Лагунова, но в итоге по чистой случайности сама получила в нос. Из него потекла небольшая струйка крови. Мальчишеский гам прервался в ту же секунду. Дебоширы настороженно посмотрели на Сеню, кидая друг на друга многозначные взгляды.       – Ты че лезешь? – Белобрысый вышел вперёд, – мы девчонок не бьём. Ты чести меня, считай, лишила.       – Ты, Алëшин, чести лишился сразу, как только на Валеру толпой напал. Разве это честно? Белобрысый ничего не ответил.       – Уберите её, – грозно приказал он парням. Со спины к Тарасовой начали подходить мальчишки, небрежно вцепившись в её плечи и руки мëртвой хваткой.       – Эй, а ну пустите! Мне больно! Руки уберите!       – Ничего, потерпишь, – Алëшин повернулся к Лагунову, – А сейчас мы продолжим с тоб... На парня налетел Валера, не предоставив возможности ему договорить. Удар пришёлся прямо в челюсть.       – Девочек отпусти. Они тут не при чем. Алëшин посмотрел на Лагунова. Глаза парня залились свинцом. Он аккуратно потирал ноющее от боли лицо.       – Ты че, малой, храброго борща уебал? Тебе мало было? Алëшин подскочил, повалив Валеру на землю. Сеня с ужасом посмотрела на отлетевший от груди значок парня. Об Лагунова будто разом потушили сотни сигаретных бычков. Он пытался найти силы, чтобы сделать ещё один глоток свежего воздуха, но было безуспешно. Пинающая его шпана не давала и шанса сделать хоть одно лишнее движение. Валера смог разглядеть сквозь рябь в глазах свой оберег и попытался подползти, но нога Алёшина прижала ему руку.       – Куда? Путь комсомольца сквозь терни к звёздам, – парень ехидно усмехнулся. Девочки смотрели на то, как Валера корчится от боли. Он начинал задыхаться и еле что мог разглядеть дальше своей руки.       – Че, Лагунов, язык проглотил? Анастасийка билась в истерике. Она пыталась вырваться из рук мальчишки, но он сжимал её настолько сильно, что ломило суставы. Не успела Сеня среагировать, как из-за угла выбежала новенькая, заехав Алëшину по носу.       – Больная?!       – На всю голову. Особенно когда трое одного бьют. Сергушина с Тарасовой воспользовались ослабевшей хваткой растерявшихся мальчишек и сорвавшись с места бросились к Лагунову. Анастасийка помогла подобрать Валере значок, после чего он благополучно вернул оберег на место.       – Так, что у вас опять? – На задний двор вышел Ковалёв. Парень как раз успел вскочить с земли, так что учитель его не застал в таком виде.       – Лагунов, что было?       – Ничего. Я потерял значок, ребята помогли его искать. Ковалëв осмотрел всех недоверчивым взглядом.       – Расходимся все, – он повернулся к Валере, разглаживая рукой его пиджак, – больше не теряй. Мужчина ушёл, больше никого не задерживая.       – Не заложил. Уважаю. Алëшин стукнул кулаком по груди Валеры и пошёл за Ковалёвым.       – Ты где так драться научилась? Шарова остановилась и улыбнулась, будто ждала этого вопроса.       – Там больше не учат. Рита отправилась за остальными.       – Почему вы ушли без меня? – Обиженно спросила Сеня.       – Мы думали, ты догонишь. Даже у выхода ждали, а тебя всë не было и не было, и мы решили идти одни.       – Прости нас, Сень. В следующий раз обязательно дождёмся, – прозвучал ласковый голос Анастасийки. Тарасова мило улыбнулась подруге.       – Ты сейчас куда? – Валера обращался к Сене.       – Домой.       – Мы проводим.       – Не надо, я сама дойду. Не став уговаривать девочку, Валера молча кивнул и под сопровождающие взгляды Лагунова с Сергушиной Тарасова двинулась домой.

***

Путь не был долгим. Сеня измотанная зашла в квартиру, застав на кухне отца. Он сидел у небольшого старого телевизора, держа в руках пятую по счету рюмку.       – Почему тебя опять не было на линейке? Мужчина пусто, почти безразлично посмотрел на дочь.       – Я школу лет двадцать назад окончил, моё присутствие там необязательно. Пëтр Васильевич отвернулся, залпом глотая содержимое в рюмке. Сеня не стала отвечать. Её огромная, неудержимая обида так и рвалась наружу. Девочка быстрым шагом прошла в комнату, громко закрыв за собой дверь.       – Дверьми не хлопай! – Приглушенно донеслось из кухни. Сеня скатилась по двери на пол, прикрывая заплаканное лицо руками. «Старый гад» Сейчас на другой стороне квартиры сидел самый чужой для Сени человек, какой только может быть. Она не знала этого мужчину, не знала его друзей, не знала любовниц, которых он приводил каждую ночь по пятницам. Для Тарасовой отец умер ещё несколько лет назад, тогда, когда начались его пьяные похождения из бара в бар. Девочка смахнула слезы с лица, поднимаясь с пола. Она присела на пошерпанный темно-синий диванчик. Обивка вылезала в некоторых местах, а пружины давили на спину, но неудобства были терпимыми, поэтому Сеня и не жаловалась. Ей внезапно вспомнился сегодняшний сон. Если бы не понимание, что Лëва давно мëртв, то Тарасова скорее всего обиделась бы на мальчишку по новой, несмотря на то, сколько лет уже прошло. Детская обида до сих пор сидела внутри Сени, ведь тот огонёк, что когда-то жил в ней, теперь остался летать в пределах Буревестника, отзываясь забытой детской мечтой.