Буревестник: Воспоминания

Бекля увёл презлую девочку в сторону, без остановки что-то обговаривая с ней. Сеня видела, как напряжение между ними всë растёт и растёт. Она уже раз сто успела пожалеть о том, что согласилась присоединиться к этой вредной компашке. Тарасова поняла, что если она тут останется, то скорее всего та язва, несмотря на любые попытки подружиться, все равно будет враждебно к ней относиться, всячески пытаясь вставлять палки в колëса. Сеня виновато потупила взгляд в пол. Она хотела уменьшиться до таких размеров, чтобы её трудом смог бы разглядеть муравей и поскорее бы сбежать с этого места, где напряжение так и бьёт пульсацией по всему телу, спрятавшись где-нибудь в укромном месте, где её никто не найдёт. На плечо Арсени упала мальчишеская рука. Она не была тяжёлой, но заставила всë внутри девочки сжаться от страха.       — Не парься, она со всеми так. Тарасова обернулась к мальчишке. Он был шестëркой Бекли — не имел своего мнения и во всем повиновался «вождю», — так его кличили окружающие.       — Я Сифилек, — парень дружелюбно протянул руку девочке. Сеня мнительно протянула руку в ответ, искоса посмотрев мальчишке в глаза.       — Сеня.       — Знаю. Девочка слегка улыбнулась, почувствовав мнгновенное облегчение, от пропавшей тишины.       — И что теперь, она, получается, не примет меня к вам?       — Примет конечно. Видишь вон ту рыжую девку, — Сифилек показал пальцем на раскрепощенно-одетую девочку, стоящую неподалёку от Бяши с той вспыльчивой девчонкой, — так вот сначала Жаннка наотрез отказывалась даже разговаривать с ней, а сейчас они лучшие подружки не разлей вода. В глазах Сени огоньком заиграла частичка надежды.       — То есть, мы сможем с ней подружиться?       — Сможете. Рубль даю. Заразительная улыбка Сифилька перенеслась и к Арсене. Неужто ей всë же удалось найти первого друга в этой горе-компашке? Это грело душу, растворяя огромный ком, который засел у Тарасовой ещё со знакомства с Жаннкой. Если так подумать, то не такой уж он и плохой. Пусть шестëрка — зато смог найти общий язык с Сеней. Тарасова только успела заметить, как Бекля с Жаннкой уже подходили.       — Ладно уж, так и быть. Дам я тебе шанс. Прозвучало это высокомерно — то Сене не понравилось сразу, но оставив свои возмущения за зубами, она дружелюбно улыбнулась.       — Я Жаннка Шалаева, — сложив руки на груди и выставив в бок одно бедро, она взглядом указала на рыжую, — это Лëлик. Беклю, Сифилька и Рулета ты уже знаешь. Арсеня посмотрела на довольного собой Беклю. Не забыть бы только его потом поблагодарить.       — Короче, тема такая, — Шалаева шагнула ближе к товарищам и заговорила тише, — ночью Несветова обычно на речку бегает. Купается с Корзухиным, шуры-муры крутит, все дела. Но надолго они обычно там не задерживаются — к двеннадцати по корпусам расходятся, и как ни бывало.       — А ты откуда знаешь? — Перебил Рулет.       — Мы с Лëликом тоже купаться бегали. Чуть не спалились.       — И к чему ты это? — Бекля вперёд подался.       — Я это к тому, что не только вожатым ночное веселье положено, — она с хитрой улыбкой оглядела товарищей, — соберëмся к двеннадцати у реки, да купаться пойдём. Все проникающе улыбнулись, поддерживая Жаннкину идею. Одна лишь Сеня замявшись молчала, переминаясь с одной ноги на другую.       — Посмотрите, она от страха уже затряслась, — Арсеню окликнул желчный голос Шалаевой, — Ну ничего, если боишься можешь не идти. Такой неженке, наверное, не привыкать против правил идти, — Она прыснула ехидным смехом в лицо Тарасовой.       — Жаннка, да хватит уже, — Саша заговорил недовольно, — пойдёт она с нами. Верно ведь, Сенëк? Все взгляды единым махом обратились на девочку. Вариант Шалаевой Тарасовой понравился больше — безмятежно спать в тëплой кроватке, пока остальных отчитывают за дурачество, но между тем она хотела показаться крутой новым знакомым. А какая тут будет крутизна, если откажет? Струсила — одним словом.       — Верно. Я пойду. Одобряющие взгляды одарили Сеню с ног до головы, что сильно ей льстило и придавало уверенности.       — И ничего я не неженка, просто пока осваиваюсь.       — Ночью и проверим. Лëлик, за мной! — показательно сложив руки на груди, виляя бëдрами, Жаннка уходила в неизвестном направлении, оставив Сеню один на один с мальчишками.       — Ну чо, Сенëк, — заговорил Беклемишев, — может тогда ещё по одной? Парень протягивал девочке папиросу. Сеня не раздумывая потянулась за сижкой, чувствуя приятное волнение перед первой затяжкой.       — Ну рассказывай. От кого бежала? Вопрос застал Сеню врасплох. Не скажет же она, что обиделась на Хлопова из-за того, что он в футбол играть к себе не взял. Новые знакомые не поймут. Они же ценят всех из себя девочек, а не что-то между. А на Валеру наговаривать тоже не хотелось — мало ли, проблемы у него ещё из-за Арсени будут.       — Да ни от кого. Просто утренняя пробежка. У нас же олимпийская смена, а значит спорт — самое главное, — она сделала невинные глазки, похлопав своими длинными ресницами. Бекля недоверчиво осмотрел девочку, но не сумев ни к чему придраться, сделал вид, что поверил и, облокотившись на дерево, смачно затянулся, выпуская жгучий дым ей в лицо.       — Ну-ну.

***

      — Так, девчонки, отбой, — в комнату входит радостный Корзухин.       — Спокойной ночи, Игорь Саныч, — в один голос произнесли девочки, выключая свои абажуры.       — Спокойной ночи, девчат, — он развернулся к выходу и остановившись добавил, — завтра увидимся. Комната затихла. Приглушенно слышались посапывания либо безвылазные ворочанья пионерок. За окном бродил лесной гул. Ветки деревьев постукивали по окнам, прогоняя через себя тëплые порывы ветра. Над ухом Тарасовой, как заведëнный, мерзко пищал комар. Слух Сени был навострëн в ту ночь, как никогда. Она просто не могла пропустить момент, когда Жаннка с Лëликом побегут к реке, Арсеня должна там быть вместе со всеми. Время близилось к полуночи и глаза девочки предательски слипались. Её сознание помутнело и Сеня потихоньку начала проваливаться в сон. На подкорке мыслей она пыталась заставить себя проснуться, пыталась докричаться до самой себя, но было бестолку, Арсеня видела уже десятый сон и даже не собиралась вслушиваться. Уютно подвернув ножки под одеяло и подложив ручки под голову, девочка солировала под хор сопящих барышень. Спала как младенец, и ничто бы не смогло её разбудить до утра, если бы Сеню не окатило ледяным водопадом. Тарасова вскочила с зажатым рукой ртом.       — Подъем, вожатка вернулась. Время искупаться ещё раз. Над её кроватью с ведром стояла ухмыляющаяся Жаннка, а за ней и Лëлик. Арсения сонно протерла глаза от воды, освобождаясь из объятий тëплого одеяльца.       — Да-да, сейчас, только купальник надену. С просони у Тарасовой пропала злость и раздражение и в попыхах собравшись, она с улыбкой развернулась к девчонкам.       — Я готова. Пошли?       — Ну пошли, — Шалаева ухмыльнувшись посмотрела на подругу, а потом назад на Сеню, — только чтоб ни звука от тебя не слышала, а то туалеты за троих мыть будешь. Услышав последнне предложение, девочка нервно сглотнула. Не хотелось бы ей над грязными полами корячиться как баб-Нюра, а то, глядишь, засмеют. Девчонки бесшумно вышли из корпуса, от них уже сверкали голые пятки. До речки идти минут пять — не больше. Земля обувала сыростью, а по ногам Арсени бегала назойливая слякотная прохлада. Летний ветерок обдувал мокрые волосы, разгоняя по всему телу мурашки. Для Сени было спасением видеть приближающуюся тëплую реку, а возле неё и Беклю со шнырями.       — Чо, дошли, красавицы? — Ухмыльнувшись, он подошёл ближе к Тарасовой, — а ты та еще шалопайка. Пришла-таки.       — А кто бы захотел такое веселье пропустить? Сбросив с себя всю лишнюю одежду вплоть до купальника, она с разбегу прыгнула в воду, оставив все свои страхи в постели.       — Я смотрю, вы её искупали ещё до речки, — Бекля повернулся к Жаннке.       — Она уснула, а мы лишь помогли ей взбодриться, — Шалаева невинно улыбнулась, захлопав глазками.       — Главное, чтоб вожатки на утро мокрую кровать не спалили, а то, глядишь, и настучать на вас может.       — Если настучит, то проучим. Ты в этом поможешь.       — Не-не, я против девчонок не выступаю, на меня не расчитывайте даже.       — Слышь, Беклемишев. Не попутал ничо? Или может ты забыл, что между нами было? Хочешь всë закончить?       — А ты со мной так не разговаривай. Захочу — закончу. Я тебе чо, мальчик на побегушках? — Его глаза горели яростью, — Шалаева, — Саша медленно подходит к растерянной Жаннке, нависая над ней всем телом, — по твоим правилам я больше не играю. Дальше делай что хочешь.       — Ну и пошëл ты, — она влепила острую пощëчину, и оттолкнув Беклю плечом, ушла прочь, потащив Лëлика с собой.       — Как язва в заднице, ей богу, — ругнулся под нос парень, и в моменте сорвав с себя верхнюю одежду прыгнул в реку.       — Это было сильно, — вдруг в полуметре выныривает Сеня, — за что ты так её?       — Заслужила. Тарасовой не оставалось ничего, кроме как пожать плечами. Если не говорит, значит на то есть причины. Хоть любопытство никак не отступает, но поделать Сеня ничего не может.       — У тебя губы уже синие, — из-за спины вылез Сифилек, — вон, дрожишь как. Выйди на берег хоть, погрейся. Сеня вошла в реальность. И ведь правда — она сама не заметила, как её начало трести от холода. Девочка улыбнулась.       — Спасибо за заботу. Ты прав, я ног не чувствую. Думаю, мне пора в корпус идти, а то заболеть в Олимпийскую смену не хотелось бы.       — Я провожу! — улыбнулся Сифилек.       — Подхалим хренов, — тихо выругался Бекля, — Сенëк, меня подожди, я с тобой пойду. А то Сифилек с Рулетом еще поплавать хотят — по глазам вижу. Уловив на себе грозный взгляд большака, мальчишке не оставалось ничего, кроме как покорно кивнуть, развернуться и уплыть к товарищу.       — Ну пошли, — она благодарно улыбнулась и поплыла к берегу.

***

Дорога шла тихо, но Саша нарушил тишину.       — По сиге?       — Не откажусь. Он достал полувыкуренную пачку из кармана, и закурив папиросу, дал закурить и Сене.       — Слышала историю про маньяка местного?       — Не слышала, а что он?       — В семидесятых тут орудовал — потрошил тела детей, аж наизнанку выворачивая, а затем приходил в церковь исповедоваться — грехи омывал.       — Ужас какой! — девочку передëрнуло, — его же поймали, верно?       — Не успели. Утопился, после того как с сестрой своей младшей кончил. В этой же самой речке, кстати.       — Ты мне такое больше не рассказывай, я же не засну. Бекля довольно ухмыльнулся, не ответив Сене. Между тем они подошли к девчачьему корпусу.       — Спасибо, что проводил.       — Всегда пожалуйста, Сенëк. Она улыбнулась.       — Завтра свидимся, чексуй сохнуть. Парень развернулся, направляясь обратно. Проводив Беклю взглядом, Тарасова как можно тише вошла в корпус. Комнаты вожатых были намертво закрыты, поэтому немного осмелев, Сеня прокралась к девочкам, стараясь не издавать лишних звуков. Наконец, девочке смогла расслабиться снова оказавшись в своей тëплой постели. Она всë ещё была влажной, но за то время, пока Сеня была на речке — успела пообсохнуть. Укрывшись поудобнее, Сеня приняла свою позу для сна, поджав ноги под себя. Она начала проваливаться в сон, постепенно улетая из сознания. Мысли путались, завязываясь в огромный несвязный комок, растворяясь где-то на подкорке сознания. За окном светало. Птички голосили будто в хоре, а за дверью слышались шаги. Сеня будто протрезвела. Кому взбрело в голову бродить по коридорам в такую рань? Но прислушавшись получше, Тарасова поняла, что там не один человек, а сразу несколько, и они определëнно направляются сюда. Сеня закрыла глаза, притворившись что спит, и терпеливо ждала. В комнату завалилась толпа мальчишек. «Черт тебя дери, опять мазать пришли.» Возле каждой девочки стояло по мальчишке. Ноги, руки и лица девчонок были беспощадно намазаны пастой. Только Сеню пока не тронули.       — Ты чо встал, Лëв? Давай быстрее, пока вожатка не спалила.       — Да идите уже, я сам справлюсь. Тарасова замерла. Её дыхание ослабло от удивления — сейчас над ней стоит Хлопов и хочет измазать пастой, хотя ещё утром гнал её куда подальше. Мальчишки удалились из комнаты. Сеня лежала в ожидании, даже не пытаясь выдать то, что она не спит. Враз она почувствовала, как по её ногам толстым слоем мажется мятная паста. «Решился наконец. Ну неужели.» Тарасова надеялась на то, что после этого Лëва вернётся в мальчишкам, но на её удивление он остался. Хлопов без совести стоял над Сеней, будто что-то в ней разглядывая. Девочка с трудом сдерживала улыбку и молилась, чтобы тот поскорей ушёл. Но у мальчишки были другие планы на Тарасову. Тотчас он наклонился к её шее, выпуская что-то похожее на хоботок. Она больше не смогла притворяться и еле сдерживая крик подступивший к горлу, вскочила с кровати, отдаляясь от Хлопова.       — Это что такое было?!       — Ты о чëм? — Он расплылся в фальшивой улыбке.       — Ты знаешь о чëм я.       — Мы с мальчишками решили развлечься и намазать девчонок. Они вовремя ушли, а я спалился. Девочка бегло осмотрела Лëву, уже одетого в пионерскую форму. Все были в пижамах, а он уже принарядился. — Не делай дуру из меня. Ты меня укусить хотел, уже хобот свой выпустил даже! Мальчишка усмехнулся. — Приснится же такое. Иди проспись, а то уже сон с реальностью путаешь. Не снимая с лица широкой улыбки, Лëва ушёл к выходу, исчезая за углом. «Похоже, тот чудаковатый Валера был прав.»