Часть 1

Арина определённо долго будет привыкать к этому месту. Здесь не было той шумной и быстрой атмосферы города, не было ярких торговых центров, больших театров, музеев, куда время от времени любила ходить женщина. — Вместо всего этого тут была лишь умиротворяющая тишина посёлка, несколько старых зданий, церковь и большой таёжный лес. — Не этого ей обещал Артём, когда она выходила за него замуж. Но Арина ничего не могла с этим поделать. Она его любила. Любила как пятнадцать лет назад, будучи ещё молодой студенткой.. И она была на всё готова ради этой любви, даже на то чтобы переехать жить в этот маленький посёлок. Да и подрастающая дочь, в которой уже проявлялись черты лица обоих родителей, радовала взор женщины. Она не могла бросить их, следуя одним лишь своим желаниям. Зайдя наконец в дом, Арина поставила тяжёлые пакеты у прихожей, мысленно обещая себе потом их разобрать и расставить купленные вещи по своим местам. Дорога из ближайшего города была тяжёлой, и сейчас женщина мечтала об одном — ненадолго вздремнуть до прихода её дочери из школы. Мечтала ровно до той секунды, пока не услышала странную возню на кухне. Арина тут же подобралась, быстро разулась и тихо прошла по коридору, продолжая прислушиваться к тихому шуму. Вскоре из звуков возни послышался звонкий, детский голосок Виктории. "Странно.." — Подумала Арина. Неужто её дочь за эти пару дней перевода в новую школу завела друзей? Темноволосая уже не стала скрываться. Её движения преобрели былую твёрдость. Она подошла к кухне и отворила дверь, чтобы увидеть причину возни дочери. — Сейчас приклею тебе этот пластырь и твоя рука быстро пойдет на поправку! — Звонко и уверенно верещала девочка, приклеивая на локоть хмурого мальчика один из своих цветастых пластырей с мультиками. Слыша это, Арина не могла не улыбнуться словам дочери. "Говорит, прям как её отец." — с забавой пронеслась мысль в голове женщины. Однако, что волновало в представшей её взору картине, так это то, что одежда, да и в принципе вид Вики сейчас явно не соответствовало тому, каким она отправляла дочь в школу. Порванные колготки, которые, к слову, были совсем новыми, перепачканное чем-то платье, растрёпанные волосы и красные, вероятно, от слез, глаза. — Видя её такой, Арина не могла не забеспокоиться. Да и эти двое мальчишек, что сидят рядом с ней, были также не в лучшем виде: ссадины по всей руке и лицу, разбитые коленки и костяшки пальцев рук. Смотря на них женщина отмечала всё больше деталей. Её глаза широко распахнулись, а мысль, пришедшая в голову, заставляла женщину поджимать губы и уже с сильным беспокойством осматривать детей. — Они определённо с кем-то подрались. Неужто её дочь кто-то обижает? — А то, на! — Словно бы отвечая её мыслям, весело воскликнул один из мальчиков с таким же ярко-голубым пластырем с машинками на носу. — С таким лечением, завтра всё в ажуре будет, даже шрамов не останется, на! — С усмешкой добавил он, обнажая белозубую улыбку во все тридцать два. Слушая его речь, Арина едва заметно поджала губы в недовольстве. Признаться, не таких друзей она желала свой дочери. Громко кашлянув, женщина в миг привлекла внимание ребят. Они, все как один в испуге обернулись на неё, словно бы их застали с поличным на чем-то запрещённом. — Что здесь происходит? —Спрашивает она, складывая руки на груди. Нет, она не кричит и даже не подумает поднимать на детей голос. Не в её характере. Однако, голос её твёрдый, поза полна скрытой угрозы. Руки скрещиваются у груди, спина выпрямляется, а голова чуть наклоняется вперёд, будто бы таким образом она старается разглядеть всех сидящих в комнате. — Мам, я просто лечу мальчишек, — повернув голову через плечо, проговаривает Вика, и вновь возвращается к своему делу. Её маленькие ручки уверенно открывают ещё один пластырь, после чего она достаёт открытую перекись и, смочив ватный диск обеззараживателем, аккуратно протирает красную полоску ранки на руке сидящего напротив неё мальчика, а после клеит на него ярко жёлтый пластырь с весёлым смайликом. Мальчишка, больше напоминающий зверька, хмурится, наблюдает то за девчонкой, то за Ариной, что их побеспокоила и сжимает от боли губы до побеления, сдерживая внутри себя болезненный крик и шипение. — Виктория, — Твёрже обычного проговорила Арина, мысленно коря себя за этот строгий тон. Но без воспитания ведь никуда, да..? Это было необходимо сказать. Но с другой стороны её дочь ведь ничего плохого не натворила, Арина была в этом уверена. Разве Вика стала бы драться? Нет. Да и зачем ей это? Может эти мальчишки наоборот защитили её от кого-то, от местных хулиганов например или бродячих бешеных собак.. Ко всему этому, жалостливый взгляд, который бросила на неё дочь, и тяжёлые, немного боязливые и ожидающие глаза мальчишек в итоге заставили мать сдаться. Вздохнув, Арина опустила руки, и сделав пару аккуратных шагов вперёд, присела рядом с дочерью. — Ты неправильно обрабатываешь, — подметила она, после чего, взяв в руки перекись, не жалея вылила на раны мальчика, слыша громкое шипение, и протерев излишки, выкопала из аптечки заживляющую мазь. — Недостаточно просто перекисью протереть. — Проговорила Арина, аккуратно, тонким слоем намазывая длинную красную рану на руке брюнета.