Мистер Уинстон Уайльд

2015г., 13 апреля, 15:44 Молодой преподаватель читает заумную, но, кажется, очень интересующую его лекцию. Читает он её так эмоционально, что в этот момент больше походит на ребенка, который увидел что-то невероятное и теперь в точности пересказывает всё родителям. Повышение и понижение тона, взмахи руками и театральные паузы сопровождают рассказ, да, это больше походит на рассказ, а не лекцию о химических процессах во время деления животных клеток, но очень точный, до самых мелочей, рассказ, как будто он читает информацию из энциклопедии — но нет же, талантливый оратор и учёный берёт всё из головы. Сам лектор, который, кстати, в свои неполные 29 являлся доктором наук, выглядел очень уставшим, мешки под глазами ещё чуть-чуть и были бы идеальным полукругом, правда, без характерного для невыспавшегося им черно-фиолетового цвета; сами глаза были будто наполнены усталостью, но взгляд беспорядочно бегал по аудитории, на секунду останавливаясь на студентах; морщины, появившиеся к концу третьего десятка лет жизни, видимо, из-за слишком большой любви к сильному проявлению эмоций. И это, казалось бы, полумертвое от недосыпа тело рассказывает что-то настолько эмоционально и харизматично, что у студентов в голове происходит диссонанс. Такие «диссонансы», кстати, очень сильно помогают запоминанию, отметил лектор сам для себя. 2015г., 13 апреля, 16:33 Отчитав лекцию и проводя студентов к выходу из аудитории, он взял свой портфель, покинул класс и направился к выходу. По пути он встретил одну из своих любимых, когда дело касается неформальных отношений, студенток, волосы которой были окрашены в ярко-желтый цвет. — Мисс Спиттл, вижу, вы будете защищаться на тему ядовитых лягушек Южной Америки — пытаясь сделать тон наименее осуждающим, проязвил он. — Мистер Уинстон, ваши колкости неуместны в этих стенах. — Мисс Мэри Спиттл, вы заставляете меня дышать своим видом настолько же как и душите меня своими словами. — На что вы намекаете? Он улыбнулся и пошёл дальше по коридору к выходу. Студенты вокруг были похожи на доказательство броуновского движения — кто-то один куда-то торопился, кто-то находил себе подобных и неспешно куда-то шёл вместе с ними. Изредка в беспорядочно движущихся массах частиц молодой учёный Уайльд Уинстон встречал незнакомцев — большую часть студентов он знал в лицо, хоть и ведёт лекции он довольно редко. Пройдя два квартала, он остановился у парковки, которая находилась на заднем дворе одного из малоэтажных жилых домов. На ней было около 10 мест для машин, из которых 2 — инвалидных. Занято было 5 из них. Чёрный седан, задние окна тёмные, как у лимузина. Жёлтый кабриолет, пафосно, но не так пошло, как его сосед — красный спорткар. Белая матовая машина, и… Уинстон быстро пробежался глазами по всем машинам и подошёл к одной из них. Она была черного цвета, не выглядела как S-класс, но всё же вдалеке от центра города смотрелась бы чересчур вульгарно. В ней сидел мужчина сорока лет, брюнет с седой щетиной, усталым взглядом, крепкого телосложения и внешне привлекательной наружности. На нем была бело-синяя клетчатая рубашка, задранная до рукавов, и темно-синие брюки с коричневым ремнём — Стиль двухлетней давности, ты начинаешь что-то понимать — по-дружески подколол лектор водителя, а после нахмурился, ибо заметил кое-что ещё: на его руке были новые часы, которые показывали время на четыре секунды позже точного. Совпадение? — Заметил, да? — словив взгляд на часах ответил водитель на колкость. — На четыре секунды вперёд, но уже лучше, чем в прошлый раз. 2015г., 13 апреля, 18:34 — Это была семнадцатая партия на одной и той же колоде, я запомнил расположение всех карт, я понимал, что следующей будет король пики, стрит-флэш, и ровно в этот момент в комнату входит его отчим, вдрызг пьяный, начинает ругаться и бормотать нечленораздельные звуки, и нам пришлось закругляться. — с присущей эмоциональностью рассказывал лектор. — ну так, куда мы направляемся? Улыбнувшись от факта, что ему наконец-то дали слово, водитель посмотрел на лектора сверлящим взглядом. — В Сан-Франциско. Четыре года назад ты продал свои разработки в сфере химии компании INEOS. Большинство файлов засекречены, британским правительством, но у нас есть почти всё. — А ваш супергеройский клуб хорошо осведомлён секретной информацией. Об этом знают, а вернее, должны были знать, всего семь человек. — Ага, и четверо из них уже мертвы. — ответил водитель. Уайльд усмехнулся — Автокатастрофа, остановка сердца, ошибка врачей и утопление. И всё в течение шестнадцати дней. Слушай, если вас интересуют подробности сделки или содержания проданных файлов, могу в точности пересказать с любого момента. — Нет, всё необходимое мы знаем и так, однако крыша Инеос скоро начнёт переходить нам дорогу. — Теперь стало интереснее — Нам нужно достать одного конкретного человека, если его можно так назвать — Холден, ты тоже не подарок — с присущей язвливостью отрезал Уайльд. — Получше вас обоих. Нам нужен Виктор Грос, вице-президент американского отделения Инеос — резко прервался Холден — А, он. Ладно, согласен, редкостный мудак. — легкомысленно ответил Уайльд — И через двое суток ты представишь им свои новые разработки в области восстановления животных тканей, или как-то так. Наши люди разработали необходимый пакет данных, тебе нужно только всё прочитать и быть готовым к презентации. Я отправлю тебе их и другую информацию по защищенному каналу. — Мы не можем выловить его в другом месте? — У нас нет и не будет информации о его местоположении. Через два дня, почти сразу после совещания он в срочном порядке отбудет в Британию, а там он будет на своей территории. Крыша Инеос на острове повсюду. Там нам его не достать. — Тогда каков наш план? — Мы возьмём этого Гроса в заложники прямо в американском офисе Инеос. Лектор усмехнулся. — Когда я был в их офисе последний раз, меня на входе встретил секретарь, скорее всего, с тревожной кнопкой, трое охранников у входа, ещё двое у лифта, а также дюжина камер на квадратный метр помещения офиса. После совещания и презентации каждого из заседавших там выводят по одному. — Всё учтено. Единственное, что от тебя требуется — провести презентацию и быть готовым выполнять поручения. — Британцы, система безопасности, «выполнять поручения» — зови меня Джеймс Бонд, детка. 2015г., 14 апреля, 1:35 — Британцы, система безопасности, «выполнять поручения» — зови меня Джеймс Бонд, детка. — сказал Уайльд и опрокинул стакан с виски. — Бармен, ещё одну! В баре находилось 5 человек, один из которых спал у края барной стойки, а остальные четверо сидели по дальним углам помещения, пили и подпевали. Вокруг играла блюзовая музыка с уклоном в современный RnB. — Э, оп! Слышал эту песню ровно 2 года, 13 дней и… — лектор посмотрел на часы — 5 часов и 13 секунд назад. — посмеялся — да ладно, я шучу. У меня в голове, слушаешь? — говорил он протирающему стакан бармену. — Да, сэр, слушаю — почтительно ответил молодой, суетящийся голубоглазый блондин. Униформа бармена выглядела довольно странно для этого места. Бар косил под шотландский паб, однако же он был одет в белую классическую рубашку и синие брюки. Подметив этот факт, Уайльд улыбнулся и затем продолжил. — Я запоминаю всё, что слышу, вижу и чувствую. — опрокинул он стакан — ещё 50, — икнул — каждый момент. В 17 лет я научился каждый проживаемый момент своей жизни делить на части, это позволило мне — он мгновенно замолчал и стал втыкать в стол. — с 99,9% точностью считать в голове время. Я точно знаю, сколько сейчас времени показывают атомные часы вплоть до секунды. — Вы, наверное, шутите — удивился бармен. — А ты, я вижу, первый день на работе. Ещё не привык к бредням, которые здесь рассказывают упившиеся люди? Бармен замешкался. — Четвёртый день, сэр. Я стажёр. — Ты — британец, а не стажёр. К тому же, старомодный. Твой прадед был «сэр», а я… зови меня «мистер Уинстон» — Хорошо, мистер Уинстон. — Плесни ещё раз, и… выйдем покурить, стажёр? — Я не могу отходить от своего рабочего места, мистер Уинстон. — А, да, точно. Теперь британцы в рабстве местных, — громко засмеялся Уинстон — ну, стажёр, за тебя! — Уайльд одной рукой поднял стакан, а другой набирал сообщение по телефону Холдену.       Британец, рост, напишу на лад старого света, 1.76. Неспортивное телосложение, голубоглазый блондин. Даже немного светлее, чем блондин, просвечиваются как белые волосы. Перезвони через час. — Знаешь, а ты мне нравишься. Иногда молчание говорит о человеке даже больше, чем слова. — Вы на удивление мудры, сэр. — Не — ик — понял. Уинстон схватил бармена за шиворот. — Послушай сюда, львиное сердце, в этом фильме я — главный герой, ты сечёшь о чём я? — С…сэр., т-точнее, мистер… Вышибала, который стоял у входа начал не очень быстрым шагом идти к барной стойке. "Так, шаг раз в 0,6 секунд, рост охранника чуть выше чем у… 7 секунд" — подумал Уайльд. — Так вот, в этом фильме я — главный герой, и не смей унижать меня перед зрителями в барной сцене, барная сцена должна раскрывать мою крутость! — руку он не отпускал, а наоборот, сжимал ещё сильнее. Охранник в этот момент был уже за спиной "Ошибочка, 5,5 секунд" — мелькнула мысль у Уайльда. Охранник попытался схватить его за руку, которой он держит бармена, но Уайльд мигом отпустил её и метнулся в бок. Вышибала хотел размахнуться и ударить Уинстона, но тот опять действовал быстрее, увернулся от удара и с размаху ударил охранника прямо по челюсти. Тот ударился о стол барной стойки и упал. — Ну, а теперь к тебе. — крикнул Уайльд бармену. Тот вылез из-за барной стойки и начал убегать, Уайльд помчался за ним. Стажёр побежал в туалет, который в отличие от зала, который ещё пытался создавать впечатление приличного заведения, выглядел грязным и разбитым, и закрылся там в одной из двух кабинок. — Не очень надёжное укрытие, — сказал Уайльд и выбил дверь кабинки ногой. В кабинке находились двое очень пьяных и очень влюблённых друг в друга человека. Она была одета в короткую дешёвую кожзамную юбку, клетчатые чулки и фиолетовый, ужасно смотрящийся топ, на котором золотым пошлым шрифтом было написано «SUPER», она одной рукой облакачивалась на ободок сиденья (верхней крышки на унитазе не было, только стульчак), локтем другой руки облакачивалась на бочонок и этой же рукой придерживала голову; На нем были приспущенные чёрные очень поношеные брюки и старая, ещё более потертая бело-розово-красная выцвевшая рубашка, он стоял сзади. Не совсем поняв суть происходящего, Уайльд опустил голову. На полу лежали женские чёрные трусы и стояли две бутылки пива, одна полностью пустая, другая — пустая наполовину. Пьяницы трахались настолько жёстко, что только спустя несколько секунд заметили выбитую дверь. Мужчина отошел от женщины, обернулся, пошатнулся и свалился на пол, чудом не уронив бутылку с пивом; он ничего не говорил, только в хламину пьяным взглядом смотрел на Уайльда. Девушка тоже обернулась — Милый, это… — наш новый друг? — кокетливо произнесла она. — Я… не сегодня, дорогая — растерянно ответил Уайльд, взял с пола бутылку пива, послал женщине воздушный поцелуй и попятился назад. — Наполовину полная — оценил Уайльд количество оставшегося пива и отпил. Оставалась вторая кабинка, выбив её он обнаружил там бармена. — На кого из британцев ты работаешь, щенок? — схватил он бармена, как уже привычно, за шиворот — Инеос? Ми-6? Тот парень из Дедпула? — Я? Я не.. Я не понимаю о чем вы — в ужасе отвечал бармен. — Ах, да. Дедпул выйдет в следующем году, сраный ты кинокритик! На кого ты работаешь, ублюдок, отвечай! — Я... я, пожалуйста, отпустите меня — бармен заплакал. — Ты! — Я... — бармен уже рыдал и не мог сказать ни слова. — А знаешь... Уайльд смотрел на плачащего бармена и пораскинул мозгами. — А знаешь что, Дориан Грэй... Бармен рыдал не переставая. 2015г, 14 апреля, 5:03 — Уайльд, какого хрена? Где ты сейчас? Я прочитал сообщения как только проснулся. Что за британец? Уайльд сидел на краю перед оврагом и любовался вот-вот начавшимся рассветом — Ложный след, Леви, всё в порядке, я не выдал себя. Эти Инеос, они хитрее, чем я думал. — Что? Ты проштудировпл всю информацию? — Конечно да, и я потратил на это всю ночь — с крайней степенью невозмутимости ответил Уайльд. — А откуда взялся этот британец? — Давай мы встретимся сегодня в 6 часов вечера и я объясню тебе всё, мой дорогой друг.