3 октября. Полутьма на лестнице

Хогвартс хранил множество секретов и загадок, скрывал тайные комнаты и проходы и показывал их только некоторым, самым любопытным, самым хитрым, тем, кто обладал пытливым умом и капелькой авантюризма. Один из многочисленных проходов располагался в стене замка и вёл от третьего этажа прямиком на первый. Это был идеальный срез для ленивых, кому не хотелось проходить через главную лестницу, или для вечно опаздывающих: им было важно сократить время на забеги между кабинетами. Однако Альва-Мейв пользовалась этим проходом не совсем по назначению. Она устроилась прямо на каменных ступенях узкой лестницы, не больше полутора метров в ширину. На коленях лежала записная книжка с карандашом, под боком — раскрытый пакет чипсов. В маленькие окошки задувал прохладный осенний ветер, а света попадало мало, так что лестница находилась в вечном полумраке. Мейв прижалась ухом к обратной шероховатой поверхности холста и прикрыла глаза, стараясь расслышать каждое слово. — Ты ходил на третий этаж? Туда, куда нельзя ходить? — изумлённо спросила девушка. Она говорила тихо, но слова ещё можно было разобрать. Последовала короткая пауза. Мейв представила, как парень, с которым разговаривала эта студентка, активно закивал, в его глазах блестела бравада. — Да! В самом коридоре ничего не было, так что зря нас старик запугивал. Но потом я услышал какой-то звук. Это точно не был человеческий голос. Как будто рычание? Или что-то типа того. Я решил проверить, откуда шёл этот звук. Дошёл до комнаты в конце коридора, прислушался. Такое ощущение, будто там находилось что-то огромное. Дверь была заперта, в скважину ничего не было видно. — И что дальше? — нетерпеливо спросила подруга. — Я открыл её заклинанием и заглянул внутрь. И докси меня укуси! Там лежала гигантская, чёрт возьми, псина! С тремя головами! — Да ну! Тебе показалось! — Нет же! Говорю, я точно его видел! Мейв фыркнула. Заливает парень красиво. — И знаешь, что я ещё там заметил? — продолжил он. Мейв плотнее прижалась к холсту картины, что разделяла её от этих двух горе-авантюристов. — Там был… Но Мейв не расслышала, что он сказал. Её отвлёк звук шагов, спускающихся сверху, и блеск света на стене. Она резко обернулась. От испуга сердце начало быстро биться, дыхание участилось. Она всмотрелась во тьму, которую разрезал шар голубоватого света. Шаги становились ближе. В свете, лившемся из окошка, она заметила изумрудный край мантии. Скользнула взглядом вверх. Ещё несколько осторожных шагов. Мейв вытащила палочку и сжала её в руке, не сводя при этом глаз с силуэта. Наконец, в слегка мерцающем свете Люмоса появилось бледное лицо Драко Малфоя. — Блин, Малфой! Гоблин тебя подери! — Чёрт возьми, Флэнаган, ты напугала меня! Что ты тут делаешь? Хотя я не удивлён, что нашёл именно тебя. Мейв цыкнула и закатила глаза. Снова прижалась ухом к картине, но разговоров уже не было. Видимо, те двое успели уйти. — Говнюк ты, Малфой! Из-за тебя всё прослушала! — Что, прости? — возмущённо выдохнул Драко и спустился к слизеринке. Он поправил сумку на плече и оглядел подругу. — И долго ты тут заседаешь? — Час где-то. — Ничего не отмёрзло? — Заткнись. Драко усмехнулся и провёл пальцами по холсту. Он видел, что эта картина скрывала проход на второй этаж, но не придавал ей особого значения. И он не был удивлён, что Мейв и этому нашла применение. Кто в здравом уме будет использовать срез между этажами как укрытие, чтобы незаметно собирать сплетни? Только Флэнаган на такое способна. — Это картина с чаепитием? Где две ведьмы сидят в беседке? — спросил Малфой. Мейв кивнула, закидывая кусочки чипсов в рот. Раньше это тоже был тайный проход. Картина с двумя ведьмами, пьющими чай, могла вывести на лестницу, откуда можно было отправиться на третий этаж и выйти через другую картину с изображением пикника или вылезти на первом этаже через узкую нишу за рыцарскими доспехами. Однако пару десятилетий назад этот проход закрыли: поставили под картиной диванчик и сделали уютную зону отдыха для студентов, которые любили собраться в этом месте и обсудить насущные проблемы, а также перемыть косточки преподавателям и другим студентам. — До меня дошёл слушок, что за этой картиной живёт призрак. — Да? — наигранно удивлённо протянула Альва. — Ага. Какая-то гриффиндорка поделилась чем-то очень интересным со своей подругой, и в это момент из-за картины послышался смех, — он перевёл взгляд с картины на Мейв. — Это была ты, да? Мейв развела руками. — Ты не представляешь, какие только бредни я тут ни слышала. — Например? — Малфой кинул сумку на маленькую площадку и сел напротив Мейв. — Только что парень заливал, как увидел какого-то цербера в комнате, куда нам запретили ходить. — Про которую Дамблдор говорил? — Ага, — Мейв усмехнулась. — Ну не бред ли? — Да, звучит тупо. Альва закивала и нырнула рукой в пакет с чипсами. — А ещё на прошлой неделе я услышала знаешь что? — и не дождавшись ответа, продолжила, — что у Квиррелла на затылке, — она хлопнула себя ладонью по голове, — лицо! Драко прыснул, и Мейв рассмеялась. — Откуда они это всё берут? — Без понятия. Нет, кто знает, конечно, может, это всё правда. Но что-то я сомневаюсь. — Да уж. — Зато весело. Каждый раз слышишь что-то новенькое, и оно лучше прежнего. В этот момент за картиной послышался шорох: кто-то сел на диванчик, и раздался женский голос. — Я тебе сейчас такое расскажу! Про гриффиндорскую команду по квиддичу! Альва и Драко переглянулись. Мейв протянула ему пакет со снэками и прижалась ухом к холсту. Слизеринец запустил руку в пакет и тоже прильнул к картине. Он не мог упустить такую замечательную возможность собрать грязные сплетни про гриффиндорцев.