10. Угрозы

Потерев веки, Т/И через силу поднялась с кровати и пошла умываться, кушать и собираться. *** День в школе шел как обычно: Т/И молча сидит за партой и занимается своими делами, а на уроках работает, пока самая бесячая компания класса обсуждает ее за спиной. Но два последних урока были отменены и все ушли домой, за исключением Т/И. Нужно было идти к кабинету директора и ждать маму. Татьяна подошла через минуты три после Т/И. Зайдя, они уже увидели Геннадия Юлиановича и сидящую рядом Настю. —Здравствуйте, ждали только вас, — директор протёр очки. —Здравствуйте, ну рассказывайте, что с ваших слов произошло? — Татьяна села напротив директора, Т/И примостилась рядышком. —Ваша дочь избила мою племянницу и её друзей! Это просто немыслимо! Как вы воспитали её? А со стороны посмотришь, вроде все хорошо, прилежная семья. Отец археолог, мать учитель, дочь в театральной студии занимается… —Прошу меня простить, — перебила директора мать, хлопнув рукой по столу, — Но ваша Настя и её подружки всегда начинали первые! Они травят мою дочь с младшей школы! Я понимала, конечно, что не в Павловскую гимназию её отдаю, но в престижный центр образования. И это престижный центр образования, скажите пожалуйста? Когда директор никого кроме себя и племянницы не слушает и заставляет всех плясать под её и его дудку? Настала и моя очередь возмущаться! Я долго терпела, ведь если она закончит учёбу в этом учебном заведении, ей это окупится в будущем, но, видимо, я ошибалась! Если это продолжится, то я буду вынуждена забрать её документы и написать заявление об отчислении! Я знаю, что моя Т/И умна и благодаря ей рейтинг школы был поднят! Больше я ничего слушать не желаю! О драке и какой она была, я поверю только своей дочке и камерам видеонаблюдения! Пойдём, Т/И, нам ещё с отцом билеты покупать. До свидания, Геннадий Юлианович! — и презрительно фыркнув и взяв дочь под руку, Дроздова старшая удалилась. —А ведь она не шутит… Я же знал, что не выйдет, Насть, — Простаков вновь взялся за какие-то бумажки. —А записи с камер точно не удалить? — Настя стояла и теребила рукав блузки, поджав губы. —Нет, поэтому, советую тебе ближайший месяц не доставать Дроздову. Веди если мы её потеряем, то рейтинг школы может упасть… Многие отличники станут хорошистами, а хорошисты троечниками, она же у вас всему классу списывать дает. А с вашего класса и вся параллель скатает. А теперь иди, мне с документами закончить надо. —Хорошо, до встречи дома, — монотонно заявила Настя, взяла сумку и ушла. Ох, отцу было, что рассказать. Такой разнос Татьяна Дроздова не устраивала учителям даже в своем подростковом возрасте, а подростком она была буйным. —Ну нет, И/О, представь! Эта сволочь решила повыделываться на старости лет! —Тань, ну не расстраивайся. Доучится она, годик всего остался. И все будет хорошо. *** Почти четыре часа дня. Уроки сделаны, Т/И сидит, повторяет слова песни уже в сотый раз, читая все с выражением, с жизнью, тут приходит сообщение от Мирославы с предложением погулять. Дроздова вся на радостях бежит к маме, предупреждая о том, что идёт прогуляться с Мирой. — Только чтоб к десяти вечера дома была! И оденься теплее! — кричит ей мама в догонку. Любимые кожаные шорты и свитер и она готова. Договорились встретиться в парке неподалеку. Обеим идти до него минут пятнадцать. Встретившись, барышни обнялись. —Привет! — Мира как всегда радостно и крепко обняла подружку, — Ну что, как обычно, за чаем? —Привет! Ещё спрашиваешь! Это уже обычай. Как только встречаются, то сразу идут в кофейню, находящуюся в этом парке за чаем. Титова как всегда берет малиновый остренький. Т/И же не понимает, как можно пить такой чай. Острый, да ещё и такой горячий?! Да вы шутите! Т/И в свою очередь берет абсолютно любой чай, кроме обожаемого Мирой, просит его разбавить и никогда не кладет туда сахар. Даже если это черный крепкий чай. Собственно, в этот раз всё было так же. Барышни с чаем и маленькими недорогими десертиками приземлились за столик у окна и неспешно обсуждали все на свете. Одна тема молниеносно сменялась другой. Им определенно было, что обсудить. За соседним столиком они заметили знакомую фигуру. Человек поправлял очки и перебирал какие-то листы. Рядом с ним, на столешнице красовался один из самых дорогостоящих десертов в этой кофейне. Подружки сразу узнали Александра Петровича. —Здравствуйте! — поздоровались Титова и Дроздова в один голос. Александр заметил их, улыбнулся и кивнул. Девушки продолжили пить чай. Через какое-то время Романов поспешил удалиться из заведения. Проходя мимо мест девушек, он пожелал им хорошего вечера и, оставив деньги сотрудникам заведения, удалился. Как только Саша ушёл из кофейни, на Т/И посыпались вопросы. —Слушай, вы с ним так поглядываете на друг друга…У меня возникают вопросы, — хихикнула Мира. —Да брось, просто он хороший педагог…Кстати, как там Пашка? —А…Эм..с ним все хорошо, но я должна тебе сказать кое-что, — опустошив чашечку, Титова отставила её и тяжело выдохнула, — Мне нравится Паша… уже несколько лет. —И ты не рассказывала? — на лице Т/ц/в был шок. —Я боялась, прости, — она опустила глаза в пол. —Что уж с тобой делать, — сказала Т/И, опустошив чашку следом за подругой. Барышни вышли из кафе, оплатив счет на кассе. Ещё немного прогулявшись по парку, они разошлись по домам. Вернулась Т/И домой в 21:55, когда мама уже собиралась ей звонить. Дома Т/И решила поваляться на кровати и залипнуть в телефоне на ближайшие часа два точно. Переодевшись в домашнюю одежду и поставив телефон на зарядку рядом с кроватью, она плюхнулась на кровать и открыла мессенджер. Там было сообщение от Насти Простаковой. «Привет. Я не хотела тебе писать, но так нужно. Ты должна завтра завалить прослушивание. И да, не советую липнуть к Александру Петровичу. Если ты ослушаешься, то, думаю, всей группе оч понравится история о том, как их однокурсница мутит с их педагогом. Да и сотрудники театра это тоже оценят.» Пустая угроза, ничего особенного. Проигнорировав сообщение, Т/И продолжила отдыхать, достала наушники и слушала музыку. Просидела она так до одиннадцати ночи. Дроздова младшая сама не заметила, как уснула за мобильником. И вновь сон по пьесе Шекспира. Склеп. Она лежит в полу смертном состоянии. Тут приближается Александр в образе Ромео Монтекки. Он рухнул на колени, рядом с ней и стал оплакивать её. Не зная, что смерть её не смерть, он гадал, как? Почему? А главное, за что? Он просто хотел любить… Сон затуманивает обстоятельства, и вот «Ромео» уже лежит рядом с ней, пузырёк с ядом пуст. «Джульетта» пробуждается ото сна, она счастлива его наконец увидеть, но сердце возлюбленного останавливается… —Т/И, поднимайся давай, в школу опоздаешь, — зашла в комнату мать, прервав сон, — У тебя ещё прослушивание сегодня, ты только не волнуйся сильно, ради Бога прошу, — мать чмокнула дочку в макушку и с улыбкой ушла готовить ей завтрак.

Это прослушивание, Настино поведение, эти сны с Александром… Как же страшно, странно и смущающе…