20. Это любовь?

—Значит, перейдём к репетиции… Саша оставил свою сумку на одном из стульев, не забыв взять текст, и вышел на площадку. *** —Отец Лоренцо! Отец Лоренцо! Вы духовник! Посредник между между мной и Богом! — Романов стал «взывать» священника. Репетировал он без костюма, ибо тот ещё не был готов. Швея ещё работала над одеяниями князя Вероны. —Ромео? — на площадку вышел Чернов в коричневой накидке и с массивным крестом на груди. —Я полюбил! — так же громко сказал Саша с широкой улыбкой. —Опять любовь…— «Лоренцо» потёр переносицу. —Люблю как никогда! — уже тише проговорил влюблённый, кладя руку на грудь, к сердцу. —Грех это не велик… —Ее зовут Джульетта. —Любая из Джульетт тебя достойна. —Нет, есть одна! Она из рода Капулетти. —Капулетти?!.. Ты сошел с ума. Неужто, сын мой, ты не понимаешь, Какие силы зла одной лишь мыслью этой? Ты к мести призываешь? Союз такой страшнее, чем чума! —Отец Лоренцо, я вас прошу нас с нею обвенчать! —Любовь такая равносильна смерти! —Ну как знать, быть может, к нам любовь пришла, чтоб доказать, что распри зря терзают наши семьи. Ромео!.. Сын мой, может ты и прав… Безумие порой сильней, чем разум. И это небо посылает знак, чтоб ваш союз войну закончил разом. Я обвенчаю вас. —Благодарю! — Саша поклонился и побежал в неизвестном направлении. Но далеко он бы не убежал, всё-таки в помещении… —Не надо благодарности, сынок. Люби Джульетту, и храни вас Бог! Георгий прокашлялся и облокотился на стену. —Думаю, мы ещё пару часов с тобой прорепетируем-с, а репетировать мы будем…— Гоша подошел к столу и стал листать сценарий, — Так…Вражда…ля-ля-ля… Мне не дали три рубля, — бормотал он, ища нужный фрагмент. —Вот!—вскрикнул актёр, тыкнув пальцем в текст, — Смерть Ромео мы с тобой отыграем. —Но как? Т/И сегодня нет… —Можно и без неё. Кстати, как у тебя с группой? С Т/И? Справляешься? —Да всё хорошо, занятия, как , будут у нас только со второго полугодия.. А чего вы о Т/И спрашиваете? —Да так… Она лучшая в труппе. У неё определённо есть будущее в этой сфере. Но, думаю, со строгим педагогом ей будет тяжко. —Я тоже считаю, что она очень талантлива и хороша в театральном мастерстве, но нам стоит продолжить репетицию, — заявил Романов. С помощью стульев они соорудили некое подобие постамента и Саша, состроив страдальческое лицо, приземлился рядом с ним на колени… *** С начала репетиции прошло часа два. Они старались отрепетировать до идеала, что у них вышло. Но ещё одна репетиция будет завтра и в субботу. —Ну, на сегодня всё, — Гоша снял с себя плащ и крест, оставаясь в привычном чёрном. —Раз всё, то я пойду, — Саша взял любимую почтальонку и закинул её на плечо. —Ага, да, — кивнул Гоша. —До свидания, — Александр кратко кивнул и вышел из аудитории. Всю дорогу до дома его голову занимала Т/И. А как она? Может, позвонить ей? Нет! Она не поймёт. Романов летел домой на всех парах, задавая себе вопрос за вопросом. «Почему ты так часто думаешь о ней? Это же просто симпатия…Но не учительская, а… Симпатия, как к человеку… А точно ли это просто симпатия? Или это любовь?» — размышлял он, заходя в лифт. Его эти мысли не покидали, когда он нажал кнопку с номером «пять», когда он поднимался на свой этаж, когда вышел из лифта, нырнул в квартиру и прижался к стене спиной. —Да, я люблю её, — после своего ответа Саша поджал губы. Это и был ответ на его вопросы. Следом был вопрос: почему? Почему он полюбил её? «Она очень… Особенная для меня. Такая нежная, определённо есть чувство стиля, понимающая… В целом, цепляющая. Она умеет правильно преподнести мысль, начитанная, умная и.. очень красивая..» —размышлял Александр, снимая верхнюю одежду. Вечер прошёл не так спокойно, как всегда. Он размышлял, как будет лучше поступить? Позвонить и признаться ей сейчас? Или просто молчать? В итоге, Романов решил просто выжидать момент. Сейчас явно не стоит торопить события, но и вечно молчать парниша не сможет. Да и Александр чувствовал, что это была крепкая и глубокая любовь. Он не разлюбит её никогда. Дела на вечер: ужин, театральные заморочки, приём душа и сон… Очень интересный сон. Санкт-Петербург. Т/И с Александр прогуливаются по улочкам города за руки. Белые ночи в Петербурге шикарны. Так же шикарны были для него её глаза, в которых читалась любовь. С такой же сильной любовью Саша смотрел на неё. После минуты переглядок последовал короткий поцелуй, тоже полный любви и нежности. Первый будильник вывел Сашу из сна. Он пять минут лежал на кровати с красным от смущения лицом. Что это было? Ему прежде такое не снилось. Вот прям совсем. Через пять минут последовал второй звон будильника, который окончательно заставил сероглазого проснуться. Сашенька жутко тормозил, не хотел что либо осознавать. Он хотел обратно в тот сон, к Т/И, там, где только они двое и их никто не тревожит.

Незнакомое чувство охватывало его с ног до головы. Осталось только правильно и вовремя о нем сказать…Но сможет ли он?