35. Самочувствие

Романов оглянул учеников и остановил взгляд на Т/И, кода которой приобрела слегка бледный оттенок… *** Юноша тронул девушку за плечико, и её усталый взгляд переместился с пустоты на него. —Т/И, ты как? — спросил Александр, оглядывая личико Дроздовой. —Нормально, устала просто… —Позволь, — он приблизился к её лицу и его губы коснулись лба Т/И. Он был слегка горячий, что смутило Сашу. —У тебя лоб немного горячий, ты точно хорошо себя чувствуешь? — переспросил он. В голосе чувствовалось волнение. На это Т/И ничего не ответила, не успела. На сцену поднялись актёры. —Продолжим! С тяжестью в груди Т/И отрепетировала все нужное фрагменты, от чего слегка горячий лоб буквально пылал, а к концу репетиции она стала выглядеть ещё более болезненно. —Так последний прогон и…Т/И, что с тобой? — от взгляда Ростовецклй не ускользнул видок девушки, — Иди-ка сюда… Т/ц/в послушно подошла к Марии Филипповне, та прикоснулась рукой к её лбу. —Мария Филипповна, что с ней? — подбежала Мирослава, смотря на подругу. Лена, Паша и Валера тоже кинулись к преподавателям. Зиновьева и Ильин стояли чуть поодаль, не решаясь подойти. Единственные, кто не обращал внимания — Настя, Лиза и Витя, аргументируя это тем: «Ну хреново ей и хреново, чего бубнить-то?». —У тебя жар! — воскликнула Маша и подозвала рядом сидящего Романова, у которого на лице нарисовалось ещё более сильное беспокойство. —Т/И я отпускаю тебя пораньше, Александр, приводите пожалуйста девочку до дома. —Конечно-конечно, быстро закивал сероглазый. —Отзвонись, как будешь дома, солнце! — крикнула Мира вслед. И Т/И с Александром под взгляды, полные переживаний, удалились с площадки, вернее, педагог вывел девушку с неё. —Ой, а чего вы так рано…Т/И, дочка, ты чего? — Василий Васильевич чуть встал с кресла и вышел к парочке. Заметив нездоровое состояние девушки, он тоже заволновался. —Т/И не хорошо стало, стоит отвести её домой, — ответил за неё Саша, посматривая на периодически стонущую от слабости девушку. —Ой, ну давайте…Александр, идите пока соберитесь, я куртку ей вынесу. —Спасибо, Василий Васильевич. —Ой, было бы за что! — охранник добежал до гардероба, пока Саша усаживал любимую. Как только Василий принёс верхнюю одежду барышне, Романов ушёл одеваться, Т/И тоже принялась за это дело. —Как же тебя угораздило-то, а? — сидя рядом с девушкой спросил Василий. —Ох, не знаю, Василий Васильич…— потерев переносицу, Дроздова принялась напяливать платок. В скором времени одетая она ожидала Александра. Долго не пришлось, потому что тот уже вышел одетый с телефоном в руке. —Такси будет через минут пять. Т/И, присядь, ты еле на ногах стоишь. Т/И послушно села. Они стали ожидать машину. Вскоре машина подъехала и Романов открыл перед Дроздовой дверь, запуская её в салон авто. —Спасибо, Александр Петрович, до свидания, — замогильным голоском попрощалась с ним девушка, буквально выдавливая из себя слова. —А кто сказал, что я тебя одну отпущу? —Александр сел следом и сразу достал кошелёк. —Здравствуйте, куда едем? — вежливо поинтересовался таксист. —Улица ***, дом **, — сказала Т/И. И мужчина армянской наружности дал по газам. Почти всю дорогу было неловкое молчание. Только дорожное радио сообщало о скидках в пятёрочке. Иногда включалась и музыка, русский шансон чаще всего. —Т/И, ты как? — тихо спросил Саша, посматривая на т/ц/г, которая смотрела то в окно, то на Александра. —Нехорошо, — страдальчески произнесла она. —Приехали, — водитель затормозил, Саша отдал деньги и, поблагодарив мужчину, вышел вместе с девушкой, уже буквально неся её на руках. —Л/Ф/И, скажи пожалуйста, что ты чувствуешь? Слабость? Температура? Может, болит что-то? — голос Александра дрожал от волнения, но он старался держаться. —Слабость и…жарко очень, говорить трудно, — на выдохе объяснила Т/И. —Идём, будем гадать, что с тобой случилось, — Саша достал из сумки Т/И ключи и отворил дверь. Кое-как они поднялись на нужный этаж и зашла в квартиру. —До комнаты дойдёшь? — спросил Романов, поправляя рукава любимой чёрной водолазки. —Дойду… —Только скажи, где у тебя аптечка? —В тумбе рядом с холодильником, второй ящик сверху, — Т/И указала на белую тумбочку с пятью ящиками и удалилась к себе в комнату. «Где же она могла заболеть?» — думал Саша, ища нужные лекарства. Найдя противовирусное, градусник и жаропонижающее, Романов принялся делать чай с лимоном. Запихнув лимон обратно в холодильник и оставив коробку с чаем на столе, он понёс градусник и кружку с горячим напитком Т/И. Зайдя в комнату, он увидел свою любимую, свернувшуюся калачиком на кровати. Даже одеялом не укрылась. Почти идеально белые носочки на стопах и полосатая футболка смотрелись на ней очень мило. Обычно она ходит в тёмных, холодных оттенках, в пастельных, нежных, её увидишь не так часто. Как минимум потому что в театре обязательна чёрная одежда, а в школу яркое нельзя, форму никто не отменял. —Т/И, дорогая, я принёс тебе чай. Но для начала давай-ка смеряем температуру, — он протянул ей градусник и сам ушёл на кухню. Т/И запихала его под футболку и принялась чего-то ждать. Через две минутки Саша вернулся со стаканом воды и блистерами таблеток. —Вот, как смеряешь температуру, то выпей сначала противовирусное, а через минут пять жаропонижающее. —Х-хорошо, спасибо… —Не за что, не за что, милая! Лучше скажи, Л/Ф/И, как это случилось?… —Не особо уверена, но…Я думаю, что это от того, что я попала под дождь и очень сильно промокла. А потом…Возможно, перенапряжение на репетиции… —Эх ты…— он нежно погладил по голове, — Давай номер матери, звонить ей будем… Т/И достала из шоппера мобильный и набрала номер мамы.

Почему иногда простое «спасибо» кажется недостаточным, когда тебе делают добро? И вроде говорят, что ты ничего не должен, но чувство неловкости есть. Хотя, его пересиливает чувство благодарности, ощущается забота и поддержка…А это невероятно приятно.