39. Осмотр

—Спасибо большое, — с улыбкой и смущением пробормотала Т/И слова благодарности, — Сколько я буду должна?.. —Нисколько, солнце, нисколько. И да, не за что. *** Мило с его стороны, правда? А если учесть, что он делал это от всего сердца, душа греется ещё больше. —Т/И, солнце, мне нужно позвонить врачу. Иди пока в комнату, — Романов махнул рукой на дверь и взял телефон. Т/И понимающе кивнула и прошла к себе, чтобы хоть чуть-чуть прибрать постель. А в целом, в комнате чисто. Как только Дроздова управилась с задачей, в комнату зашёл Саша. —Участковый прибудет где-то через час, — тут его взгляд упал на недавно подаренный им букет. Тот также стоял на столе, и каждый его цветок переполнен спектром ярких чувств дарителя. Юноша с улыбкой присел на кровать девушки, которая уже легла на неё. Неожиданная слабость вновь одолела. Проклятая болезнь… —Очень плохо? — Саша погладил Т/И по голове. Было невероятно больно видеть её в таком состоянии. —Могло быть и лучше, — сонно ответила Т/И, грустно усмехнувшись. —Потерпи, милая…— Саша расставил руки, ясно, что хотел обнять, — Иди сюда, — буквально пропел он. Т/И медленно перебралась к нему. Александр аккуратно переложил девичье тельце к себе на колени и прижал её головушку к своей груди, поглаживая волосы и спину. И ведь не прогадал. Сейчас девушке как никогда нужны были поддержка и забота. И Сашенька точно знал, чего она хочет. Просидели голубки не много не мало. Около тридцати минут. Тут раздался звонок в домофон. —Наверное, врач, — Т/И уже переместилась обратно на подушку с колен Саши. Его догадки подтвердились. Саша нажал на кнопку, впуская пришедшего. Романов открыл дверь и в квартиру вошла женщина лет тридцати. —Здравствуйте, ну и где наша болеющая? — женщина стала снимать обувь и пальто, — А Дроздовы что, переехали? — увидев незнакомое лицо, врач поправила очки и недоуменно похлопала ресницами. Очевидно, она знала эту семью. Неужели Т/И настолько часто болеет? —Здравствуйте, — Саша помог ей снять пальто и повесил его на вешалку, — Вот, в комнате Т/И лежит. А вы… —Вера Ивановна, Л/Ф/И моя крестница. Барышня, взяв чемоданчик с красным плюсом, прошла за Александром в комнату. —Здравствуйте, — замогильным голоском поздоровалась Т/И. —Ох, Т/И, здравствуй! А вас, мистер, я попрошу удалиться. —Конечно-конечно, — сероглазый покинул комнату девушки. —Ой, ну рассказывай, — медик раскрыла аптечку. —Эх, Вер Иванна, — вздохнула девушка, — Вчера плохо стало. Температура поднялась, слабость появилась. Горло сегодня першит начало… —Без шапки ходила? По лужам скакала? Под дождь попадала? —Под дождь, — ответила Дроздова. —Ой, всё ясно. Давайте, Dame Дроздова, поднимайте верх и дышите-не дышите, — врач взяла в рука статоскоп, а Т/И последовала её указаниям. —Ну лёгкие чистые, — женщина убрала прибор в чемоданчик и достала из него деревянную одноразовую палочку, — Ротик пошире открываем, — затем она включила маленький фонарик. Осмотрев горло, она вынесла вердикт: «Чуть красное,». —Ох…Юноша, заходьте! Услышав приглашение, Саша прошёл в спальню. Было видно, что он нервничал. —Ну нервничайте вы так, всё с ней хорошо. Прописываю вам обильное тёплое питьё, леденцы от боли в горле. Если температура поднимется, жаропонижающее пропейте, но сильной температуры больше не подниматься, медленно, но верно на поправку идёт. Насморк появится, нос закапайте. Ну можете ромашки заварить. Вот вам мой контактный номер, если что, то звоните. В следующий понедельник на приём. Выйдя из спальни вместе с доктором, Саша забрал талон, бумажку с еле разборчивым почерком и принялся помогать женщине одеваться. —Спасибо большое, — Саша подал ей пальто. —Ой, да не за что. А вы кто ей будете? — поинтересовалась барышня. —Педагог в театральной студии. Меня попросили с ней побыть. —Понятненько…Ой, ладно, будьте здоровы. —До свидания, — закрыв квартиру, Саша пошёл в комнату к девушке. Т/И тем временем размышлял я о всей ситуации. Ей нравилось обнимать Александра, чувствовать его губы на своих, просто быть с ним. Бабочки витали внутри каждый раз, когда она слышала его голос. А Саша продолжал её любить и дарить свою любовь. Да, не так открыто, но пытался… Они чуть сблизились и явно это сближение будет продолжаться всё это время, пока Саша будет сидеть с ней. Было только не особо приятно напряжение в общении. Нет, оно не чувствовалось. Его чувствовала только Дроздова. Да, записка всё не вылетала у неё из головы. Она точно понимала, что написал её Александр. Ну и что в этом такого? Просто подарил цветы…Но на душе всё равно было как-то волнительно, по-особенному пьяняще, но…больно тревожно. —Ну что, болеющая, пошли чай тебе заварим… Поправив футболку, Т/И поднялась с кровати и пошла на кухню. —Так, сейчас попьёшь чай, а потом ты скушаешь леденцы от боли в горле…— рассуждал уже по привычке вслух Саша, — Кушать хочешь? —Не особо… —Ну через часик-полтора я приготовлю что-то, обещай, что перекусишь, — голос был взволнованным. Да, во время болезни аппетит пропадает, но это не повод морить себя голодом. Только после утвердительного кивка Т/И, Саша чуть успокоился и принялся кипятить и заваривать чайник.

Сашка заботится о ней не меньше родственников. Интересно, она замечает это?…И как скоро он поймёт, что рассекретил себя?