Эниес Лобби 21

— Я заебалась, дорогие мои товарищи, — заявила Жанна, встав между Луффи и Усоппом и глядя то на одного, то на другого. — Я отказываюсь продолжать подыгрывать этому веселому пиздецу. В другой день, я могла бы и дальше играть с вами в бирюльки во имя иронии. Но, сука, не сегодня. И не сейчас. Когда вы наконец-то тут рядышком и можете поговорить. И нет, я не собираюсь ждать, пока вы сами родите решимость встретиться лицом к лицу. Я стимулирую процесс, потому что последнее, что я хочу, это потом ломать свою больную голову над тем, как вас уговорить пересечься друг с другом вновь. Меня заебала эта ваша подростковая драма, которая кажется особенно смешной на фоне того, какую задницу мы сегодня все пережили. И да, мы делаем это прямо здесь и сейчас, на нашей Бяше. Потому что он достоин того, чтобы увидеть ваше примирение перед тем как… Короче, хорош уже тянуть резину и давайте мириться уже. Ахах, почему эта идиома про резину пришла мне в голову только сейчас?       Когда она договорила, тишина еще продолжала висеть какое-то время. Луффи смотрел прямо на Усоппа, а тот упорно смотрел в пол, хмуря брови и поджимая губы. Как ни странно первым всеобщее молчание прервал Зоро. — Эй, Жанна, погоди,— он вышел вперед, сурово глядя на нее. — Ты же понимаешь, что этого недостаточно? — В смысле? — Думаешь, заставить их сейчас поговорить по душам, пожать руки, и всё на этом? Вот так вот сразу принять обратно в команду? — Ну, можно еще сцепить мизинчики и почитать считалочку про «мирись-мирись-мирись и больше не дерись», — предложила боцман. — Или у тебя еще какие предложения? — По-твоему нормально делать вид, что ничего такого страшного не случилось? — О, господи, эти ваши пубертатные… — Нет, Жанна! — повысил он голос. — Такая вещь как субординация все еще существует! И мы не можем ее игнорировать. Пусть наш капитан и идиот, но он все же наш капитан! И согласись, что это будет чёрте что, если любой из нас будет выступать против него и то покидать команду, то возвращаться. Если вы все считаете такое приемлемым, то следущим из команды уйду я! — Погоди, Зоро, — решила вмешаться Нами. — Мне кажется ты немного перегибаешь… — Нет, Нами-сан, он прав, — неожиданно встал на его сторону Санджи. — Даже к такому капитану надо проявлять уважение. А значит, как минимум, извиниться.       На Чоппера было смотреть больно. У него в глазах только успела зажечься надежда, что его товарищи наконец-то помирятся, а тут такое. Казалось, что в команде грядет очередной разлад. Нами самой хотелось в отчаянии схватиться за волосы. И она немного завидовала тому спокойствию, которое проявляла Робин. Возможно, она просто не успела прийти в себя после своего спасения и узнать, что случилось за время ее отсуствия. — Не то чтобы я об этом не думала, — сказала Жанна, рассеянно поглаживая устроившегося у нее на руках голубя. — Я планировала сначала провести что-то вроде терапии, где каждый выговорится, а потом уже начать обмен извинениями. Однако, Зорыч, ты чертовски прав. Кэп, на самом деле, мне тоже что-то такое пытался сказать, но я тогда малодушно отмахнулась. За что прошу прощения, — она сделала паузу, чтобы виновато склонить голову в сторону Луффи, после чего продолжила. — И да, мой дорогой Усопп, сын Ясоппа, Король Снайперов и моего сердечка, не делай вид, что ты тут мебель и вообще ни при чем. После всего, что мы пережили, ты же не думал покинуть нас? Ты этого не хочешь. Мы этого тоже не хотим. Считай, что для тебя двери открыты. Осталось пересилить свою гордынюшку и сделать один последний шаг. Сам понимаешь какой.       Она вопросительно посмотрела на Зоро, безмолвно спрашивая «так лучше?», на что тот закатил глаза, но все же пожал плечами и кивнул, как бы говоря «сойдет».       К счастью, Усопп решил прекратить торги со своей гордостью и, наконец, извинился, стоя на коленях и рыдая от избытка сдерживаемых чувств вины и горечи. И немного погодя собрался с силами и попросил принять себя обратно в команду. Глядя на него, Луффи сам не выдержал и принялся реветь, восклицая, какой же тот идиот, и что он с радостью принимает его обратно, дуралея такого.       И будто по цепочке вслед за ними распакались и Чоппер с Фрэнки. Кокоро с внучкой поинтересовались у киборга, чего он то, человек посторонний, сырость развел. Но тот лишь отмахнулся от них, бормоча что-то про то, как рад, что «братюни помирились».       Все остальные молча смотрели на трогательную сцену воссоединения и счастливо улыбались. Нами смахнула растроганные слезы и положила Жанне руку на плечо. — Хорошая работа, — сказала она ей. — Все-таки ты у нас классный боцман.       Та резко повернула к ней голову, уставившись на нее со вздернутыми бровями и приоткрытым ртом. Навигатор даже не ожидала, что произведет такой эффект своим комплиментом. Нами знала, насколько Жанна была подавлена после ссоры Луффи и Усоппа. Даже считала, что провалилась, как боцман. Сейчас, когда все наконец-то разрешилось, Нами посчитала нужным поднять ей самооценку. Ведь Усопп от них ушел как раз из-за ее недостатка. Не хотелось, чтобы подобное повторилось с кем-то еще. — Молодец, Жанна-чан! — присоединился Санджи, глядя на ту с восторгом. — Не знаю, что у вас тут произошло, пока меня не было, — немного смущенно призналась Робин. — Но да, похоже, что ты отлично справилась, Жанна. — Не без подсказок, конечно… — фыркнул Зоро, после чего охнул, когда получил тычок локтем. — Какого черта, вихребровый?! — Не порти момент, голова-трава, — тихо сказал кок, закуривая и делая вид, что ничего не произошло.       Мечник хотел уже пихнуть того в отместку, но замер, когда заметил, что все потрясено замолкли, глядя на боцмана. Чьи щеки и уши покраснели так, что стали по цвету почти как ее плащ. Понимая, как она выглядит со стороны, Жанна быстро закрыла лицо руками. — Ваша похвала вовсе не делает меня счастливой, дурачки~ — пробурчала она в ладони, пританцовывая на месте. — Эй! — возмутился Чоппер, понимая, кого она копирует.       Нами, глядя на всех этих идиотов, не выдержала и расхохоталась. И не она одна. Кажется, все здесь чувствовали одно и то же: счастье и огромное облегчение, что все их переживания остались позади. Наконец-то они снова были все вместе, живые, свободные, на Гоинг Мерри и могли смеяться вместе как раньше.       Веселясь, они не сразу услышали пронзительный скрип и треск ломающегося дерева. И слишком поздно заметили, что пол под ними накренился и ушел из-под ног. ***       Прибытие корабля компании Галлей-Ла вместе с Айсбергом и их соучастниками по штурму Эниес Лобби стало приятным сюрпризом. А вот то, что киль Гоинг Мерри не выдержал и окончательно сломался стало ужасным сюрпризом. Передняя палуба разломилась, и головная фигура овечки печально поникла над водной гладью.       Айсберг рассказал им, как наткнулся на их корабль и услышал его голос, умолявший дать ему поплавать в последний раз. Глава Галлей-Ла сделал все возможное, чтобы дать ему продержаться чуть дольше, но всему есть предел. Их мореплавающий друг слишком многое пережил, слишком долго держался, сделал самое настоящее чудо и устал. Ему было пора на покой. Луффи задумчиво помолчал, и в итоге согласился. И никто, включая Усоппа, не стал с ним спорить.       Для совершения панихиды им выдали пару лодок, а также отличное горючее, которое трудно затушить. Капитан стоял с факелом на лодке поменьше и поближе к Гоинг Мерри, чтобы предать его огню. Все остальные стояли в лодке побольше, выстроившись в один ряд, как торжественный караул.       Пока шли все приготовления, и Луффи собирался произнести прощальную речь, Жанна наблюдала за этим и на пониженных тонах общалась со своим новым питомцем. — Я знаю, о чем ты думаешь, мой дорогой Курлыкович. Какого черта эта толпа долбоёбов тут устроила панихиду по какому-то непримечательному кораблику? Да еще и выглядят так, будто не груду деревяшек сжигают, а труп родной мамки, — пробормотала она, — Понимаю. Твой бывший на верфи же работал. И у вас, небось, ежедневно корабли демонтировали и никто даже слезы по сему поводу не проронил. Потому что это как перчатки поменять или снести старый дом, чтобы на его месте построить новый. Но тут, понимаешь, какое дело… — она опустила голову и почесала затылок. — Бяша был непросто кораблем, это был самый охуенный корабль на свете. Этот малыш плавал в желудке островного кита, пережил кучу штормов, огонь и медные копья. Не говоря уже о том, что доставил нас на небо. Да, ты не ослышался. На небо, Карл! В смысле, Пижон. Правда, посадка стала для него фатальной…       Она замолкла и дождалась, пока капитан произнесет трогательную речь, а их судно охватят языки пламени от факела, после чего забормотала еще тише и быстрее: — Короче, траур у нас такой потому что для нас это было не просто судно, а часть экипажа. А тот домовой, которого я видела по ночам и стеснялась в этом признаться, оказывается реально существует. Мы так любили этот кораблик, что у него появилось духовное воплощение, чей голос мы недавно слышали. Да, друг, ты ничего не слышал, но признай, что это было гребаным чудом, что абсолютно пустой корабль доплыл сюда в таком состоянии через гребаную Аква Лагуну. Ты же сам видел, как секси Буратино его сбросил прямо в шторм с волнами в дохрена сколько вал, — дождавшись осторожного кивка птицы, она продолжила. — Если у тебя есть какое еще объяснение, как разваливающееся судно добралось сюда на автопилоте и каким образом у нас вся команда словила одну и ту же слуховую галлюцинацию, я с радостью выслушаю. Но попозже. Сейчас мне пора уже заткнуться и проститься с нашим дорогим товарищем. Мне еще надо как-то держать этот мой фасад невозмутимости. Если я начну разводить тут сырость это будет как-то некруто, согласись?       Но жизнь не готовила Жанну к тому, что дух корабля обратится к ним напоследок. Да еще и так, что его голос будет слышен не только членам команды, но и всем свидетелям панихиды. Гоинг Мерри слабым и невероятно красивым голосом извинился, что не смог поплавать с ними подольше. Это разбивало сердце.       Луффи со слезами на глазах начал возражать, что тот ни в чем не виноват. Что это вина таких придурков, как Зоро и Санджи, что вечно в драке все ломают. Все тактично промолчали о том, что от капитана было куда больше разрушений, чем от всей команды вместе взятой. Гоинг Мерри ответил, что все равно был счастлив. И поблагодарив всех за заботу о себе, замолк навсегда.       Пижон смотрел на толпу скорбящих людей. Кто-то из них стоически держался, а кто-то, не стесняясь плакал навзрыд и отчаянно кричал имя корабля. Однако голос больше не отвечал. Да, бывший питомец Роба Луччи за пять лет работы хозяина на верфи повидал многое. Но клаубартемана из легенды не встречал никогда. Сначала история Жанны показалась ему бредовой, но теперь, когда он сам услышал этот голос… Словом, в интересную компанию его завела судьба. А если точнее: команду. Пиратскую команду. Что за ирония судьбы!       Пижон Курлыкович был готов отправиться в плавание, чтобы развеять рутину. И немного из праздного любопытства. Он даже не был уверен, что останется тут надолго. Но сейчас он закрывал крылом лицо своей новой хозяйки, помогая той «держать фасад невозмутимости», и думал, что не против задержаться с этими интересными и невероятными пиратами подольше.