Глава 11. Где заканчивается ложь?

      환상이 파괴될 때 남는 것은

공허함이 아니라 자유,

즉 끔찍하고 낯선 자유이다. [кор.]

      Тихий треск огня в камине был единственным звуком, нарушающим тяжёлую тишину гостиной. Диппер стоял у камина, его тень колыхалась на стене, будто живое существо. Пальцы время от времени сжимались сильнее, словно проверяя его реальность. Пасифика сидела в кресле, скрестив руки. Её взгляд был прикован к Вилл, которая лежала на диване всё ещё бессознания. Уилл, напротив, казался отстранённым, но его глаза неотрывно следили за Мейсоном.       Дверь в гостиную скрипнула.       — Что за семейный совет и без меня? — раздался слабый, но насмешливый голос.       Том стоял в дверном проёме, опираясь на косяк. Его лицо всё ещё было бледным, волосы растрёпанными, но в глазах горело упрямство.       — Том, ты должен отдыхать. — мягко сказала Пасифика.       — Со мной всё хорошо. — Он шагнул вперёд, слегка пошатываясь, но твёрдо направился к дивану и опустился рядом с сестрой. — Что с ней?       — Она в порядке, — ответил Диппер, не отрывая взгляда от огня. — Просто… временно отключилась.       — Отключилась? — Том резко поднял голову.       — Не парься, она наполовину демон, поспит немного и придёт в себя. — спокойно ответил Уилл.       — Что?       — Её мать — Мейбл, — демон усмехнулся, — А её отец — мой брат.       — Ты хочешь сказать, что Вилл…       — Не чистокровный демон, но и не совсем человек. — закончил Уилл.       Том сглотнул, его взгляд упал на сестру.       — И она об этом не знала?       — Я хотел защитить её… — Диппер наконец повернулся к ним. Его лицо было усталым, но в глазах горела решимость.       — А теперь она узнала правду самым ужасным способом, — прошептала Пасифика.       Том сжал кулаки.       — Вы должны были сказать ей раньше.       — Может быть, — Диппер вздохнул. — Но теперь уже поздно.       Тишина. И тут Вилл зашевелилась. Её пальцы дёрнулись, веки дрогнули, и она медленно открыла глаза. Сначала взгляд был мутным, неосознанным, но через секунду она резко села, схватившись за голову.       — Что… что произошло?       Все замерли.       — Вилл… — осторожно начал Том.       Она посмотрела на него, затем на остальных. Её взгляд скользнул по лицу Пасифики, остановился на Уилле, наконец — на Мейсоне.       — Я… помню дневник. Помню, что вы сказали… — её голос дрожал. — Но потом… темнота.       Диппер сделал шаг вперёд.       — Вилл, я…       — Он использовал на тебе силу амулета, — сообщил Уилл.       — Ты… ты использовал на мне магию?       — Вилл, это было необходимо, — попыталась объяснить Пасифика.       — Вилл, пожалуйста, выслушай меня. Я не хотел использовать магию на тебе, но выбора не было. Ты не контролируешь свою силу. — пытался успокоить Мейсон.       В голове девушки вспылыли воспоминания о том злополучном походе в лес, вызове демона. Вилл вспомнила Тони лежащего на земле без признаков жизни и страх…       — Я готова выслушать тебя. Только прошу расскажи нам всю правду. — ответила Вилл.       — Что ты хочешь знать? — спросил Мейсон.       — У меня накопилась целая куча вопросов, и я даже не знаю с чего начать… — девушка на несколько секунд задумалась, а потом спросила. — Если Мейбл моя настоящая мать, то кто тогда мой отец?       — Билл Сайфер. — коротко ответил Уилл.       — Билл? Тот треугольный демон разума из дневника Мейбл, мой настоящий отец?       — Да у вас же сходство на лицо. Этот глаз и твои силы. Ну вылитый братец. - с сарказмом сказал Уилл.       — Допустим я в это поверю… Значит, если Билл твой «брат», то ты тоже треугольный демон?       — Да, но есть некоторые нюансы, как мне пришлось обрести человеческое тело.       — Какие?       — Об этом тебе лучше расскажет Мейсон. Ведь именно он и его сестра стали причиной моего заточения здесь.       — А вот не надо делать из нас козлов отпущения, сам виноват.       — Кто прав, а кто виноват будем потом разбираться, лучше расскажите, как демон мог оказаться в этом поместье и откуда этот амулет, а главное зачем он нужен? — вмешался в разговор Том.       — Амулетов изначально было два.       Мужчина снял с каминой полки белую фарфоровую шкатулку с причудливой росписью по краям и перенёс на стол. Шкатулка легла на полированную поверхность с едва слышным стуком, и на мгновение всем показалось, будто в ответ что-то глухо щёлкнуло внутри. Диппер нажал на крошечную защёлку. Крышка откинулась беззвучно, будто боясь нарушить тишину. Внутри лежали два амулета. Они были абсолютно одинаковыми — серебряная оправа с витиеватыми узорами, напоминавшими то ли древние руны, то ли сплетение корней. В центре каждого сверкал голубой камень, внутри которого едва заметные тёмные прожилки, пульсирующие в такт огню в камине.       — Откуда они? — поинтересовалась Вилл.       — Достались нам от наших дядюшек.       — Ты никогда не рассказывал нам про наших бубушку и деда, а тут оказывается ещё и дядюшки были. — возмутился Том.       — Я понимаю твои возмущения, но это были не самые лучшие люди в моей жизни.       — Вилл сказала, чтобы ты рассказывал всю правду. Мы ждём.       — Что ж… Это было давно, когда вас ещё и в помине не было. Нам с сестрой было лет по 12. Наши родители погибли в автокатастрофе и нам пришлось покинуть наш родной город и уехать в глушь к нашим двоюродным дядюшкам Стенфорду и Стенли Глифулам.

***

*Примерно 26 лет назад*

      Чёрный лимузин скользил по мокрому шоссе, колёса мягко шуршали по асфальту. За окном мелькали огни города, постепенно растворяясь в серой пелене дождя.       Мейсон прижал ладонь к холодному стеклу, следя, как капли воды сливаются в прозрачные ручейки. Его отражение в окне — бледное, с тёмными кругами под глазами — казалось чужим. Всего неделю назад он сидел на заднем сиденье этой же машины, зажатый между отцом, что что-то оживлённо обсуждал по телефону, и матерью, которая любила по пути привести себя в порядок: подкрасить ресницы, накрасить губы. А теперь… Теперь их не было. Сердце сжалось так сильно, что он чуть не застонал.       — Мейсон… — Мейбл тихо тронула его за рукав.       Он обернулся. Сестра сидела, прижав к груди потрёпанного плюшевого медведя — единственную вещь, которую она успела схватить из дома перед тем, как…       Её глаза были красными от слёз, но новых уже не было — казалось, она выплакала всё за эти дни.       — Ты… ты думаешь, у дядей есть Wi-Fi? — Она попыталась разрядить обстановку, улыбнуться, но губы дрогнули.       Мейсон хотел ответить что-то ободряющее, но вместо этого просто сжал её руку.       — Не знаю.       В салоне повисла тишина, нарушаемая только мерным стуком дворников.       Мальчик закрыл глаза, и перед ним снова всплыло то утро:       Звонок в дверь, кажется, на часах было время пять утра. Чьи-то торопливые шаги. Голос гувернантки, сдавленный, словно через силу:       — Дети… вам нужно собрать вещи.       И потом — тишина. Бесконечная, всепоглощающая тишина, в которой даже дыхание казалось преступлением.       Мейбл всхлипнула.       — Мне… мне страшно.       Мейсон почувствовал, как по его спине пробежали мурашки.       — Всё будет хорошо. — прошептал он, хотя сам в это не верил.       Лимузин свернул на узкую дорогу, ведущую к чёрным кованым воротам. За ними высился огромный особняк с высокими колоннами и витражными окнами, освещённый мягким золотистым светом.       — Ваш новый дом. — сухо сказал водитель.       Диппер глотнул.       «Дом?» — подумал мальчик.       Это не был дом. Дома больше не было…       Машина плавно остановилась у парадного входа. Дождь к этому моменту превратился в мелкую изморось, окутывая особняк серебристой дымкой.       Мейбл нерешительно потянулась к ручке двери, но в этот момент её распахнул дворецкий в безупречном фраке.       — Добро пожаловать, в ваш новый, скромный дом Мейбл и Мейсон Глифул.       Его голос звучал слишком гладко, слишком отрепетированно. Мейсон почувствовал, как по его спине пробежали мурашки.       — Спасибо. — пробормотал он, вылезая из машины.       Мейбл крепче прижала к себе медведя, её пальцы впились в плюш.       Особняк вблизи казался ещё более огромным. Высоченные дубовые двери с витиеватыми узорами, мраморные ступени, ведущие к входу, массивные фонари, отбрасывающие длинные тени… Всё это выглядело как декорации из какого-то готического фильма.       — Ну как, нравится?       Близнецы вздрогнули. На пороге стоял дядя Стэнфорд — высокий, с безупречной осанкой, в голубом костюме.       — Это… очень большой дом, — осторожно сказала Мейбл.       — И полностью ваш! — раздался ещё один голос.       Из-за спины Стэнфорда появился Стэнли. Он был одет в то же, что и брат, но более небрежно — жилет расстёгнут, галстук слегка перекошен. Но в его глазах горел тот же странный блеск.       — Ну что, заходите, не стесняйтесь!       Мальчик сделал шаг вперёд. За ним шагнула сестра. Паркет под ногами скрипнул, как будто предупреждая об опасности. Холл особняка был огромным. Хрустальная люстра, портреты в позолоченных рамах, мраморная лестница, ведущая на второй этаж… Всё сверкало и переливалось, но почему-то казалось мёртвым.       — Ваши комнаты уже готовы. Поднимайтесь на второй этаж. — сказал Стэнфорд. — Мейбл, тебе налево, Мейсон — направо.       — Мы… мы не можем быть рядом? — Мейбл посмотрела на брата, в её глазах читалась мольба.       Дяди переглянулись.       — Конечно, можете, — наконец сказал Стэнли. — Но сначала осмотритесь, а?

***

      Комната Мейсона была огромной. Широкая кровать с балдахином, письменный стол из тёмного дерева, книжные полки во всю стену… Но всё это казалось чужим.       Он подошёл к окну. За стеклом раскинулся сад — аккуратные кусты, подстриженные в форме каких-то странных существ, фонтан в виде ангела с пустыми глазницами…       — Как будто кто-то вырвал страницу из сказки и подменил её на кошмар. — пробубнил себе под нос парень.       Тихонько постучали в дверь.       — Войдите.       Дверь приоткрылась, и в щель просунулась взъерошенная голова Мейбл.       — Можно я… я тут переночую?       Он кивнул. Мейбл пробралась в комнату и тут же запрыгнула на кровать, закутавшись в одеяло.       — Здесь жутко. — прошептала она.       Мейсон сел рядом.       — Не переживай мы привыкнем, просто нужно время.       Первые недели прошли на удивление спокойно. Дяди оказались… заботливыми?! За завтраком — идеально приготовленные блюда, но никаких лишних вопросов. Вечерами — формальные расспросы о школе, которые больше походили на отчеты перед начальством.        — Как твои оценки по физике, Мейсон? — спрашивал Стэнфорд, даже не отрываясь от газеты.       — Отлично. — бурчал Мейсон, чувствуя, как Мейбл под столом пинает его за то, что он забыл ответить «спасибо».       Они учились жить по этим новым, жестким правилам: 1) Никаких громких разговоров после ужина; 2) Двери кабинета дядей всегда закрыты; 3) Если слышишь шаги в коридоре ночью — делай вид, что спишь.       

***

      Наконец наступило лето, как всегда — с жарким солнцем, запахом свежескошенной травы и обещанием свободы. Близнецы проснулись в один и тот же момент, как будто почувствовав друг друга даже во сне.       — Каникулы!       Мейбл вскочила с кровати и тут же принялась прыгать, заставляя пружины скрипеть. Мейсон потянулся, ловя солнечный зайчик на ладони. Школа хоть и нравилась близнецам, но и учёба когда-нибудь может наскучить. Хотелось какой-то свободы и отдыха от домашних заданий.       — Думаешь, дяди разрешат нам сходить в город? — Мейбл закалывала волосы в высокий хвост и поправляла идеально выглаженную одежду.       В семье Глифулов было правило: всё должно быть безупречно, начиная с одежды и заканчивая поведением в обществе.       — Если повезёт.       Они спустились вниз, где за завтраком уже сидели Стэнфорд и Стэнли. Оба были в своих обычных костюмах, но сегодня в их взглядах было что-то… особенное.       — А, вот и наши звёздочки! — Стэнли улыбнулся, но его глаза оставались холодными.       — Мы приготовили для вас сюрприз! — добавил Стэнфорд, откладывая газету.       Мейбл загорелась.       — Подарок? Новый телескоп? Поездка в парк аттракционов?!       — Ещё лучше, — Стэнли обменялся взглядом с братом. — Вы будете выступать в шатре «Телепатии».       Тишина. Мейсон почувствовал, как его пальцы непроизвольно сжались вокруг вилки.       — …Что?       — Иллюзионное шоу! — Стэнфорд развёл руками. — Вы же любите магию, верно?       — Мы… мы не артисты, — осторожно сказала Мейбл.       — Всему можно научиться, — Стэнли хлопнул ладонью по столу. — Представьте: свет софитов, аплодисменты, весь город у ваших ног!       — Но…       — Это не обсуждается.       Голос Стэнфорда стал твёрдым, как сталь.       — Ваши родители оставили вам не только имя, но и «наследие». И вы обязаны его поддерживать.       Близнецы переглянулись.       — … Хорошо. — наконец прошептал Мейсон.

***

      Первые репетиции казались даже забавными. Классические костюмы иллюзианистов в голубых тонах, фокусы — сложные, но увлекательные. Мейбл быстро освоила карточные трюки, а Мейсон увлёкся механикой сценических иллюзий.       Но чем ближе был первый концерт, тем строже становились дяди.       — Снова ошибка! — Стэнфорд резко схватил Мейсона за руку, когда тот не смог поймать летящий кинжал. — Ты что, не понимаешь, что каждый провал — это позор для нашей семьи?!       — Я… я просто…       — Просто ничего! — Стэнли встал перед ним, лицо искажено злостью. — Ты думаешь, зрители будут жалеть тебя? Они приходят за шоу, а не за твоими жалкими оправданиями!       Мейбл попыталась вмешаться, но Стэнфорд резко откинул её в сторону.       — Ты тоже не идеальна. Ещё раз забудешь пас в дуэтном номере — будут проблемы.       Слова «проблемы» близнецы уже боялись.

***

      Первый провал случился на пятом выступлении.       Мейсон во время своего выступления роняет один из кинжалов, но всё равно продолжает шоу. Зрители, кажется, не заметили этого, но для дядюшек это был заметный косяк, а это не допустим, ведь на сцене всё должно быть идеально.       Шатёр опустел. Зрители ушли вполне довольными и счастливые, но за кулисами близнецов ждали дядюшки не очень довольные выступлением.       — Ты позоришь нас! — Стэнли схватил его за плечо, ногти впились в кожу.       — Я… я старался…       — Старался?! — Дядя отшвыривает мальчишку в сторону, словно беспомощного котёнка. — Взгляни на себя! Никакой харизмы, никакого таланта!       Мейсон поднял голову, чувствуя, как кровь приливает к щекам.       — Я стараюсь!       — О, смотри-ка, у него есть голос! — Стэнли фальшиво рассмеялся. — Может, тогда, Диппер, наконец-то сделает что-то полезное?       Мейсон замер.       — …Что?       — Диппер… Хм. — Дядя ткнул пальцем в его родимое пятно. — Раз уж ты так гордишься этой «меткой», пусть она станет твоим клеймом.       Мейбл бросилась между ними. Она хотела помочь, защитить брата от нападок и издёвок дяди.       — Прекратите!       Стэнли замер на секунду, его лицо исказилось от ярости. В глазах вспыхнуло что-то тёмное, опасное. Он резко схватил её за подбородок, сжав пальцы так сильно, что её кожа побелела.       — Ты думаешь, у тебя есть право вмешиваться?       Мейбл попыталась вырваться, но он дернул её за волосы, заставив вскрикнуть. Затем ударил её по лицу. Она упала на колени. Девушка подняла голову, её глаза горели, но не от страха — от ярости.

***

      Шли годы. Шоу становилось всё популярнее. Мейбл и Диппер Глифул — юные иллюзионисты, покорившие сердца зрителей. Но за кулисами…       — Снова не попал в ритм! — Стэнфорд ударил Диппера по спине так, что тот едва удержался на ногах.       — Я…       — Молчи.       Мейбл сжимала кулаки, но знала — если вмешается, будет хуже.       Диппер поднял голову. Его глаза, когда-то полные любопытства, теперь горели ненавистью. Но он улыбался.              — Простите, дядюшка Форд. Больше не повторится.       Где-то в глубине души он обещал себе, что однажды они все об этом пожалеют.

***

      Жизнь близнецов под гнётом дядей превратила их в идеальных актёров. Они улыбались на сцене, кланялись под аплодисменты, а за кулисами — тихо ненавидели.       После очередного вечернего выступления, дяди решили преподнести близнецам небольшой подарок.       — Что это? — поинтересовалась Мейбл.       — Это артефакты, которые мы создали для улучшения вашего шоу. Они способны поглощать и удерживать магию. С ними ваше шоу будет выглядит в разы эффектнее. — объяснил Форд       — Помните, мы когда-то рассказывали вам про этот город, так вот пришло время поделиться с вами нашим наследием. — сказал Стенли.              С того момента кроме выступлений на сцене, близнецы активно увлеклись изучением городишки вместе с дядюшками.

***

      Особняк Глифулов был огромным, и ночью его коридоры казались бесконечными. Близнецы уже давно привыкли к его тайнам — скрипучим половицам, шепоту за стенами, теням, которые двигались, когда никто не смотрел.       Но в эту ночь что-то было иначе.       Мейбл не могла уснуть. Она лежала в постели, уставившись в потолок, когда что-то скрипнуло за дверью. Не просто скрип половиц, а неестественный звук.       Она замерла.       Запрещено выходить ночью из комнат. — твердили дяди.       Но звук повторился. Ближе. Мейбл тихо сползла с кровати и прижала ухо к двери. Сердце бешено колотилось.       В соседней комнате Мейсон резко поднял голову от дневника, который он одолжил на время у дядюшек. Кто-то ходил за его дверью. Не дяди — их шаги он узнавал бы сразу. Это было что-то другое.       Он потянулся к броши на тумбочке — камень мерцал тревожным светом.       — Неужели…       Секунда колебаний — и он распахнул дверь. В коридоре с фонариком стояла Мейбл, которая также как и брат решила нарушить правило.       — Ты тоже это слышал? — спросила сестра.       Мейсон кивнул. Где-то в конце коридора показалось голубое свечение. Близнецы переглянулись и ринулись к источнику света.       — Стой! Кто ты такой? — крикнул Мейсон.       Существо замерло, развернулась и подлетело ближе. Мейбл вскрикнула и вцепилась в руку брата. Диппер же поморщился от боли.       — О-о-о, какие люди это же две звезды! Меня зовут Уилльям Сайфер, можно просто Уилл. Приятно с вами познакомиться. — демон снял шляпу и театральной поклонился       — Что ты такое? — поинтересовалась Мейбл.       — Я демон эмоций.       — Что ты тут делаешь? — спросил Мейсон.       — Гуляю, а вам кажется было велено не покидать свои комнаты, если услышите шум.       Где-то позади послышались до боли знакомые шаги. Близнецы ни секунды ни раздумывая скрываются во тьме оставляя демона в одиночестве.

***

      В один из дней после вечернего шоу близнецы возвращались домой. Где-то на пороге Форд положил руку на плечо Мейбл:       — У меня есть пара идей для твоего сольного номера. Пройдём в мой кабинет там и обсудим?       Её глаза загорелись от любопытства.       — Ой, это что-то с фейерверками? Или, может, с исчезающими тиграми? — с сарказмом отвечала девушка.       — Куда интереснее… — улыбнулся Форд, проводя её в сторону кабинета.       Диппер сделал шаг следом, но Стэнли ловко перехватил его:       — Не спеши, племянничек. У меня для тебя есть кое-что поинтереснее.       В кабинете Стэнли пахло дорогим коньяком и старыми книгами. Дядя достал один из дневников, который они вели совместно с братом.       — Ты как-то интересовался о других частях дневника. Вот можешь полистать.       Мейсон был погружен в чтение второго дневника, как вдруг в этот момент из кабинета Форда раздался выстрел. Затем ещё два. Грохот опрокидываемой мебели. Парень вскочил, но Стенли грубо схватил его за плечо.       — Сядь! — прошипел Стенли.       В его глазах мелькнуло что-то странное. Не страх, а скорее предвкушение чего-то.       Мейсон вырвался из хватки и рванул к двери.       «Мейбл там!» — пронеслось у него в голове.       — Не стоит тебе туда идти.       Дверь тут же захлопывается перед носом парня. Он судорожно начинает дёргать ручку, но та не поддаётся. Мейсон поворачивается в сторону дяди и видит в его руке амулет.       — Твоей сестре уже не помочь. Давно я говорил брату избавиться от неё, она мне никогда не нравилась, но ты, Диппер, ты другой.       — Открой сейчас же эту чёртову дверь!       — Дииипер, ты же знаешь закон джунглей: выживает сильнейший. Так вот видимо твоя сестра была в этой цепочке слабой.       Мейсон сжал кулаки, а дядя Стэнли ухмылялся, с каждой секундой ему становилось всё интереснее наблюдать за этим мальчишкой.       Злость переполняла Мейсона и в туже секунду он сорвался с места, врезал дяде в челюсть со всей ненависти, копившейся годами. Стэнли отлетел к столу и выронил амулет из рук, не обращая внимания на боль он выпрямился, вытирая кровь с губ.       — Ну вот, наконец-то котёнок решил показать коготки! — зарычал дядя и рванул вперёд.       Мейсон едва увернулся от удара, но Стэнли был быстрее — его второй кулак врезался парню в живот. Боль пронзила всё тело, вышибая воздух из лёгких.       — Ты… тварь… — Мейсон хрипло выдохнул, хватаясь за край стола.       Стэнли засмеялся, подбираясь ближе. Мейсон размахнулся и швырнул первое, что ему попалось под руку: тяжелую чернильницу. Удар! Стекло разбилось о лоб дяди, кровь хлынула ручьём. Стэнли взревел от ярости и налетел на парня, повалив его на пол. Голова Мейсона ударилась о паркет. Несколько ударов пришлось по лицу.       — Ты, жалкое отродье! — дядя придавил его коленом, пальцы впились в горло. — Я ожидал от тебя большего, Диппер!       Мир поплыл перед глазами. Мейсон был уже готов распрощаться с жизнью, но где-то рядом с ним блеснул голубой камень, он ели додянулся до амулета, зажал в ладони и с огромным усилием поднял Стенли в воздух и отборосил в сторону. Дядя не успел среагировать. Его голова со всего размаха ударилась об острый угол мраморного стола. Хруст. Тишина. Глаза Стенли закатились, а тело беспомощно сползло на пол. Кровь растекалась по паркету.       Мейсон стоял над ним, всё тело дрожало, но на лице появилась безумная улыбка.       «Мейбл» — всплыло в мыслях.       Парень тут же вылетел из кабинета и направился к сестре.       Девушка сидела на полу возле кабинета Форда, Мейсон тут же накинулся на сестру. Он обнял её, прижал к себе так сильно как мог.       — Мейбл, ты жива! С тобой всё хорошо? Где Форд?       Девушка не произнесла ни слова, а лишь указала на открытую дверь кабинета. Брат перевёл взгляд на помещение, там в центре в луже собственной крови лежал дядя Форд.