Часть 5

      Маринетт успела лишь судорожно сглотнуть. Секунда! – мужчина отстранился, зашел ей за спину, а затем мир исчез во мраке. Судя по ощущениям, на глаза ей надели шелковую повязку.       - Начиная с этого момента ты полностью подчиняешься мне, - донесся до ушей холодный властный тон Агреста. – Говорить, стонать и даже кричать без моего разрешения запрещено. Разрешено только стоп-слово.       Его пальцы завязали на затылке какой-то странный узел, а затем так сильно сдавили, что она против воли вскинула голову.       - Тебе все понятно? – прошептал он на ухо, отчего-то вызывая по телу волну мурашек.       Маринетт открыла было рот, но вспомнила правила, закрыла и кивнула в ответ.       - Умница, - довольно резюмировал Габриэль, а затем взял ее за руку и повел за собой.       Она помнила примерное расположение в комнате, но была дезориентирована нахлынувшими на нее чувствами. Он еще ничего не сделал, почему она так нервничает? Опозориться не хотелось.       Когда они остановились, Маринетт стало чуточку легче, но ровно до того момента, пока не прозвучало:       - Снимай халат.       Она подчинилась. Пальцы предательски дрожали, и в какой-то момент захотелось, чтобы Габриэль сделал это сам. Но решать, конечно же, было не ей… Шелковая ткань скользнула по плечам и упала где-то в ногах. Воцарилась тишина. Маринетт замерла, пытаясь угадать мысли партнера.       Интересно, он рассматривает ее или нет? Конечно же рассматривает. Вот только как: безразлично или с интересом? Лучше бы с интересом. Она потратила столько времени на поиски идеального черного комплекта белья. Конечно, Маринетт немного ослушалась пожелания Агреста и купила не классику с кружевами, а тонкую сетку со стрепами. Но надеялась, что он не станет ругать ее за это.       - Это только первая сессия, а ты уже демонстрируешь непослушание? – усмехнулся Габриэль, и от этого смешка ей сделалось не по себе. – Но, вынужден признать, что так даже лучше. Больше настраивает на нужный лад.       Маринетт облегченно выдохнула. Пронесло…       Девушка не знала, сколько прошло времени. Казалось, она стоит уже вечность. И в момент, когда ноги уже начали уставать, она вдруг ощутила прикосновение к своему плечу. Это заставило ее вздрогнуть от неожиданности.       - Боишься меня? - тихо спросил Габриэль откуда-то позади.       Судя по всему, он стоял у нее за спиной.       - Немного, - честно призналась Маринетт.       Мужчина не ответил. Лишь осторожно убрал ладонь, а затем вновь прикоснулся к плечу, но уже пальцами. И медленно повел ими к шее. Маринетт показалось, что ее сердце пропустило удар. Вскоре она ощутила пальцы на другом плече, точно так же двинувшиеся к шее.       - Ты чувствительная? - вдруг спросил Габриэль.       - Не знаю, - вновь призналась Маринетт. - Никогда не проверяла.       - Сейчас выясним.       Одной рукой он собрал ее волосы. Вновь прикосновение пальцев. Нежное, чувственное. Однако Маринетт не успела насладиться им. Габриэль дошел до основания шеи и вдруг нажал на определенную точку. Маринетт против воли задрожала и судорожно вздохнула.       - Даже так? - удивился мужчина, а в его голосе явно слышалось, что он заинтригован. - Я запомню.       Пальцы медленно двинулись вниз, очерчивая позвоночник. Маринетт уже не могла сдержать дрожь. Обычно она не чувствительна к щекотке, почему же такое простое действие выбивает ее из колеи? Рука Габриэля замерла на застежке бюстгальтера. Уверенное движение, и бра свободно повисло на плечах.       - Лишнее, - сказал Габриэль, и Маринетт послушно стянула ненужный аксессуар.       Пальцы вновь устремились вниз. Едва дойдя до кромки трусиков, они неожиданно замерли, а затем двинулись влево. Другая рука отпустила волосы и тоже опустилась вниз. Маринетт едва успела что-то осознать, как на ее талию легли сразу обе ладони, а потом, резко сменившись на пальцы, стали мягко очерчивать силуэт.  Она судорожно вздохнула.       Послышалась усмешка. Габриэль сделал шаг ближе. Казалось, одно неловкое движение, и Маринетт упрется спиной в его грудь.  Но он будто специально замер на расстоянии, чтобы помучить ее. А пальцы тем временем продолжали изучать ее тело. Поднявшись вверх до подмышек, Габриэль вновь замер, а затем провел ногтями вдоль силуэта вниз. Маринетт не сдержалась и застонала.       - Неужели мне попалось настоящее сокровище?       Снова удивленно-надменный тон, но он ласкал слух не хуже самых пылких признаний в любви. Маринетт хотела ответить, но внезапно ощутила его лицо в опасной близости от своего.       - Похоже наша игра немного затянется, - прошептал Габриэль ей на ухо. – Я должен раскрыть весь твой потенциал.       «Раскрыть потенциал?». Она едва ли понимала, что он имеет в виду. Но Габриэль похоже придерживался четко выверенного плана. Он убрал ладони, отошел в сторону, а затем, взяв ее за руку, повел за собой. Пройдя несколько шагов, мужчина остановился. Маринетт послушно замерла рядом. Вдруг ее взяли за плечи, развернули, и с силой нажали, заставляя сесть. Она неловко плюхнулась на что-то мягкое, очевидно матрас.       - Ложись, - велел Габриэль, и Маринетт подчинилась.       Стоило опуститься на мягкое ложе, как вдруг под ее тело просунули руки и уверенным движением сдвинули вбок. Девушка растерялась, но не издала ни звука.       - Руки в стороны.       Она сделал, что было велено. Не трудно было догадаться что будет дальше. Габриэль застегнул манжеты на запястьях, полностью обездвижив ее. Она непроизвольно дернула рукой, будто проверяя их прочность. Цепь была не натянута, но держала крепко. Ей из таких оков не вырваться.       - Вот теперь можно насладиться тобой в полной мере, - томно произнес мужчина.       Маринетт судорожно сглотнула. Адреналин разгонял кровь, а неизвестность будоражила воображение. Но не успела даже задуматься о том, что собирался делать Габриэль: комнату вдруг наполнил тяжеловатый, но до боли знакомый запах. Она не удержалась и шумно принюхалась.       - Мускус и сандал, - любезно подсказал Агрест. – Идеальное сочетание.       Маринетт тихо выдохнула. Она не была чувствительна к запахам, но поскольку сейчас была лишена зрения, остальные органы чувств работали с удвоенной силой. Едва представляя, что ее ждет, девушка вдруг ощутила мягкое прикосновение к своему лицу.       - Похоже мне достался редкий алмаз, - страстно произнес Габриэль, откидывая челку с ее лба и нежно очерчивая скулу. - Я должен непременно отыскать все его грани!       Сердце вновь пропустило удар. А пальцы тем временем добрались до подбородка, уверенно сжали его и стали медленно поворачивать лицо девушки то в одну сторону, то в другую. Будто Габриэль действительно оценивал ее.       - Из тебя получится превосходный бриллиант, - сказал он, и в его голосе чувствовалось предвкушение. - Нужна лишь рука мастера.       Маринетт потерялась в собственных ощущениях. Если бы голосом можно было ласкать, то она могла бы уже не раз кончить. И как только ему это удается?! Поток мыслей прервало прикосновение второй руки. Но оно было будто бы другим.       "Скользко… сильный запах…масло!" Мозг с трудом подобрал ассоциативный ряд, однако легче Маринетт от этого не стало. Запах сандала дурманил, навевая непрошенные мысли о чем-то тайном и запретном, а ласковые мужские руки начали медленно изучать ее тело. Габриэль не был груб, не был настойчив. Казалось, он едва-едва касался ее и от этого возбуждение лишь усиливалось. А разбушевавшаяся фантазия невольно начинала подбирать более подходящее для этого момента развитие событий.       Когда он плавно очерчивал изгиб шеи, Маринетт вдруг представила, как он несильно сдавил ее, демонстрируя власть, и только чудом сдержалась, чтобы не заерзать. Не хотелось получать наказание раньше времени. А когда Габриэль завел пальцы дальше, к кромке волос, ей вдруг отчётливо привиделся ошейник, который наверняка был бы из бархата или дорогой кожи…       Маринетт прикусила щеку изнутри. Почему она ведет себя как нимфоманка? Габриэль еще толком ничего не сделал, а ей невмоготу? В сабмиссивах ценят послушание, девушка же едва контролировала себя. Что же будет когда он…       Прикосновение пальцев к груди заставило ее вздрогнуть. Габриэль усмехнулся и принялся плавно выводить узоры сначала вокруг ореола, а затем по всей окружности. И это шло вразрез с тем, как прикасались к ней другие парни, с которыми она проводила ночь. Маринетт могла поклясться, что еще ни разу не испытывала подобного удовольствия! Пальцы тем временем сменились ладонью и несильно сжали грудь. Маринетт не выдержала и тихо застонала, сжав бедра.       - Восхитительно, - жарко прокомментировал свою работу Габриэль, накрывая другой ладонью вторую грудь. - Мне это начинает нравиться.       Маринетт закусила губу. А ладони все продолжали ритмично ласкать ее грудь. В какой-то момент этого видимо стало недостаточно, и мужчина, сжав пальцами соски, нежно, но уверенно потянул их вверх. Маринетт выгнулась и хрипло застонала.       - Тише, девочка, - пронеслось где-то на краю сознания. - Ты же не хочешь испортить нашу игру?       Маринетт послушно опустилась на матрас. Нельзя так дразнить женщин! Ни один ее знакомый мужчина не способен делать это так, как Габриэль! Какому дьяволу он продал душу, чтобы научиться этому?       - Прости, - тихо выдохнула она, силясь восстановить сбившееся дыхание.       Ладони отпустили грудь и сместились на живот. Нежно огладив его, Габриэль остановился возле кромки трусиков. Осторожно очертил сетчатую ткань, а затем несильно сжал ее. Маринетт вздрогнула. Пальцы поддели ткань сбоку и уверенно потащили вниз. Девушка не сопротивлялась, позволяя раздеть себя, лишь почувствовала, как щеки обожгло румянцем. Хороша же она - пришла на сессию ради острых ощущений, а сама краснеет хуже девственницы!       В этот момент ладони вернулись на живот, но уже смазанные ароматическим маслом.       - Вижу ты хорошо подготовилась, - оценил Габриэль, двигаясь ниже в сторону лобка. - Так даже лучше. Эстетичнее.       Маринетт похвалу оценила. Восковая эпиляция, конечно, немного больно, особенно в зоне бикини, но оно того стоило. Не хотелось выглядеть неухоженной в постели такого мужчины.       - Проверим, на что еще ты способна? - игриво спросил он и просунул ладонь в сжатые бедра.       Маринетт послушно развела их в стороны. От осознания того, что Габриэль мог сделать, находясь в непосредственной близости от одного из главных источников женского удовольствия, ее тело бросило в жар. Но, к сожалению, мужчина не спешил удовлетворять ее фантазии. Он осторожно провел ладонью по бедру девушки, будто оценивая его округлость.       - Тебе стоит чаще носить юбки, - сказал Габриэль, смещаясь на внутреннюю сторону. - Грех прятать такую фигуру под брюками.       Этот совет Маринетт слышала не единожды от самых разных мужчин самой разной степени трезвости. Но отчего-то только сейчас смогла действительно задуматься об этом. Интересно, Габриэль предпочел бы видеть на ней юбку-карандаш средней длины или дерзкое мини?       Пальцы прошлись в непозволительной близости от половых губ, разом выбивая Маринетт из мечтаний. Ноги непроизвольно согнулись в коленях.       - Какая нетерпеливая! - наигранно усмехнулся Габриэль. - Придется научить тебя послушанию.       Маринетт судорожно сглотнула и опустила ноги.       - Я буду послушной, - заверила она, втайне содрогаясь от мысли, что после столь явного удовольствия ее будет ожидать боль.       - В третий раз предупреждений делать не буду.       Девушка замерла. Чувство страха притупило возбуждение, давая соображать более ясно. И оно было к лучшему, поскольку Габриэль перестал ласкать ее бедро и двинулся ниже к ступням.       Снова краткая передышка, снова масло. Вот только едва пальцы коснулись ступни, как Маринетт не сдержалась и шумно втянула носом воздух.       - Как же мало женщинам нужно для счастья, - забавлялся Габриэль, но все же взял в ладони ступню и принялся медленно растирать. - Самый изысканный вид удовольствия, согласна?       Маринетт проигнорировала его слова. Мужские руки дарили облегчение и наслаждение одновременно. В последний год девушка очень страдала от боли в ногах и все из-за проклятых каблуков! Она до жути не любила их, но понимала, что, работая в Доме моды просто не может позволить себе кроссовки или даже балетки. Это был бы моветон. Да и хотелось быть хоть немного на уровне Габриэля, а не дышать ему в плечо. Вот только куда ей со своими ста шестьюдесятью девятью против ста восьмидесяти пяти…       Мужчина тем временем отпустил одну ступню и взял в руки другую. Его плавные движения заставляли стонать в голос, но она держалась. Не хотелось прерывать столь восхитительный массаж.       В один миг Габриэль убрал руки и поднялся с кровати. Маринетт испугалась. Это что, все?! Они закончили?! Еще сильнее она испугалась, когда он отцепил карабин, удерживающий ее руки.       - На живот! - велел мужчина.       Маринетт перевернулась и вновь почувствовала, как ее пристегивают. Это и успокоило, и взволновало ее. Они ещё не закончили!       Ладони скользнули по плечам. Но это было уже не так, как в первый раз. Действия Габриэля наполнились уверенностью и силой. Небрежно отбросив ее волосы вперед, он замер у основания шеи… А затем с губ Маринетт сорвался тихий стон.       - Я так и думал, - усмехнулся Габриэль, продолжая проводить большими пальцами по позвонкам. - Твое самое чувствительное место находится здесь.       "Сколько мне нужно тебе заплатить, чтобы ты делал так постоянно?" мысленно вопрошала Маринетт, восторгаясь массажем. Теперь она всецело понимала значение выражения "золотые руки". А тот факт, что она в этих самых руках побывала, лишь удваивал их ценность.       К ее огорчению, Габриэль быстро потерял интерес к шее, но тут же принялся поглаживать ее спину по всей длине, изредка царапая короткими ногтями. Маринетт вновь застонала. Слава богу, что она связана, иначе Габриэль уже давно был бы повален на матрас и грубо изнасилован. И ей не было бы ни капельки стыдно за это!       Тем временем он даже не думал останавливаться. Ладони сместились на бока, требовательно очерчивая силуэт.       - Кажется, ты расслабилась, - мягко сказал он, видимо обратив внимание на ее покорность. - Сейчас мы это исправим.       Легкий, но ощутимый шлепок по ягодицам резко привёл Маринетт в чувства. Она шумно вздохнула, но почти тут же выдохнула, ощущая нежные поглаживания по месту удара.       - Похоже еще никто не воспитывал тебя подобным образом, - не спрашивал, а скорее утверждал Габриэль. - Я запомню.       Маринетт судорожно сглотнула. Фантазия работала на полную катушку, выдавая все более яркие картины того, как мужчина мог применить на ней только что полученные знания… Пока она размышляла, то пропустила ряд важных манипуляций: Габриэль плавным жестом развел ее бедра шире, а после уверенно провел пальцами по половым губам. Её стон тут же разнесся по комнате.       - Непослушная девчонка, - послышалось в ответ. – Захотелось еще одного наказания?       - Нет, - сдавленно пробормотала Маринетт.       Мужские пальцы сместились ближе к бедрам, все так же продолжая очерчивать половые губы и даже не пытаясь опуститься ниже, чтобы зайти еще дальше…       Девушка закусила губу. Возбуждение разлилось по телу с новой силой, заставляя едва ли не умирать от желания. В этот момент вторая рука вновь вернулась на ее спину. Дойдя до головы, ладонь зарылась в темные волосы и ощутимо потянула на себя. Маринетт задрожала и послушно выгнулась. Ощущение чужой власти над ее телом больше не пугало, а лишь распаляло. Шелковая простыня вдруг сделалась жутко горячей и раздражающей. Хотелось стонать от бессилия, а еще больше – умолять мужчину прекратить эту пытку и дать ей то, чего она так страстно желала…       - Думаю, с тебя достаточно, - наконец произнес Габриэль, убирая руки.       В этот момент он наверняка любовался результатами своего же труда. Маринетт же едва могла соображать. Мысли путались, а тело звенело как натянутая пружина, готовое вот-вот рвануть.       - Пожалуйста, - тихо сорвалось с ее губ.       - Что, прости? – переспросил Габриэль, а в его голосе чувствовалась усмешка.       - Пожалуйста… помоги…       Маринетт не знала, как правильно сказать о своем желании. Но явно не в той форме, в какой это представлялось в ее мыслях.       - Чтобы знать, как помочь, нужно сначала обозначить проблему, - игриво ответил мужчина.       Похоже, данная ситуация его забавляла. Маринетт же не разделяла его веселья.       - Ну же, - томно сказал он, присаживаясь рядом с ней на кровать. – Если будешь молчать, то ничего не добьешься.       Вариантов было несколько, начиная от слащавого: «Возьми меня!» и заканчивая грубым: «Трахни меня уже!». Однако ни тот ни другой вариант в контексте вечера не котировался. В итоге пришлось выбрать самый целомудренный.       - Я... напряжена… - несмело начала Маринетт.       - Я вижу, - довольно ответил Габриэль, вновь проводя пальцами по ее спине, и не нужно было видеть, чтобы понимать – сейчас он широко улыбался, явно довольный собственной работой.       - Мне… нужна… разрядка…       Девушка очень надеялась, что он поймет ее правильно. Поскольку в противном случае она рисковала умереть от неудовлетворенности.       - Хорошо, - согласился мужчина и просунул ладонь между ее телом и простыней.       Маринетт послушно приподнялась и ощутила под животом нечто упругое. Наверное, подушка. Однако осмыслить свои ощущения не успела – в один миг ее прижало к матрасу… мужское тело?!       - Ты была послушной девочкой, - склонившись, прошептал ей на ухо Габриэль. – А значит заслужила награду.       Маринетт едва сдержала стон. Если ощущения ее не подводили, то мужчина был явно без рубашки. Жар чужого тела быстро перешел на девушку, посылая в пах дополнительный импульс. Она шумно выдохнула, сжала бедра и невольно потерла их друг о друга. За что удостоилась ощутимого шлепка по ягодице.       - Шире! - приказал Габриэль, и она подчинилась.       Маринетт развела бедра как можно шире и послушно замерла. В ответ мужчина слегка огладил место удара, очертил пальцами ягодицы, а затем уверенно коснулся влагалища. От новых ощущений девушка дернулась, еще сильнее вжимаясь в его торс.       - Надо же, - протянул он, слегка поглаживая влажные складочки. – Не знал, что ты так возбуждена.       Маринетт едва сдерживалась. Хотелось ругать партнера последними словами за промедление, но не в ее праве было решать. Сейчас она целиком и полностью зависела от Габриэля.       - Ты же хочешь меня, не так ли? – поинтересовался он, слегка надавливая пальцем на клитор.       - Да, - выдохнула Маринетт, не зная, что возбуждало ее больше: голос, полный превосходства или уверенные движения пальцев.       - Хочешь, чтобы я доставил тебе удовольствие?       - Хочу, - простонала она, и добавила: - Умоляю!       В ответ послышался смешок. Маринетт уже подумала о том, что едва ли переживет эту пытку, как вдруг резко ощутила в себе сразу два пальца и не смогла сдержать громкий стон.       - Умница, - похвалил Габриэль, начиная медленно двигать рукой. – Можешь быть такой громкой, как пожелаешь. Это твоя награда.       Он приподнялся и слегка изменил позу: встал на колени между ее ног, заставляя развести бедра шире, а затем вновь опустился на девушку. Теперь она уже не сдерживала стонов. Организм, лишенный зрения, резко обострил остальные органы чувств, заставляя сходить с ума от сбившегося мужского дыхания и сгорать от страсти, ощущая силу и власть, исходящую от его тела. Но этого будто было мало! Словно не доставало какой-то крохотной детали, чтобы окончательно провалиться в бездну наслаждения! И Габриэль каким-то образом смог почесть ее мысли. Не переставая двигать рукой, он откинул свободной ладонью ее волосы со спины и впился жадным поцелуем в плечо.       Надсадный стон, сорвавшийся с ее губ, был слишком громким и больно резанул горло. Но мужчине этого показалось недостаточно. Он сдвинулся к шее и тронул губами ту чувствительную точку, которую ранее отыскал на её шее пальцами. Маринетт задрожала, вскрикнула и запрокинула голову. И в этот же миг ощутила, как Габриэль прижался щекой к ее щеке.       - Бесстыжая! - хрипло сказал он, уже не пряча сбившееся дыхание и смещая свободную ладонь на ее грудь. – Разве можно так отдаваться мужчине?       Но Маринетт уже не слышала его слов. Все, чего ей хотелось – раствориться в ощущениях и больше никогда не возвращаться. Она таяла в руках Габриэля и молила только об одном: чтобы он поскорее доставил ее на вершину. Происходящее все больше стирало грань между фантазией и явью, заставляя потеряться в собственных ощущениях. И даже на секунду представить, что мужские губы осторожно коснулись уголка ее рта…       Оргазм ударил по телу как разряд молнии. Маринетт с силой выгнулась, закричала, а затем обессилено уронила голову на подушку.