Часть 20

      …Открыв глаза, Вэй Ин осмотрелась. Приподнявшись, девушка вдруг обессилела и завалилась на подушку обратно.              Попытка вспомнить вчерашнюю ночь принесла одну только боль: Вэй Ин помнила, как сама пришла к Вэнь Чао, умоляя дать ей опиум, а потом — словно темнота. Придя в себя, Усянь снова попыталась подняться. Свесив ноги, она с трудом осознала, где вообще находится: это была какая-то свободная комната рядом с покоями Вэнь Сюя.              Усянь знала, что более не привлекает братьев: теперь её внешний вид оставлял желать лучшего. Пожалуй, только в этом и был единственный плюс её тяжелой болезни — никто более её не трогал.              Вэй Ин накинула на плечи одеяло и вышла из комнаты, желая только одного: выпить. За эти три года она сильно пристрастилась к вину — алкоголь в первое время заглушал её моральную и физическую боль. Сейчас же без него Усянь не представляла и дня: только во хмелю она чувствовала, что живет, а не существует.              Ни о каких последствиях такого образа жизни она не задумывалась: Вэй Ин уже не интересовало ни собственное здоровье или, например, вынужденная близость с братьями — в какой-то момент это стало чем-то обыденным, сродни супружескому долгу. Сейчас, правда, она уже отвыкла от этого: большую часть времени Вэй Ин была предоставлена сама себе.              Зайдя в комнату, она увидела лежащего в постели супруга. Рядом с ним ворчащая сиделка меняла его нижнее белье — Вэнь Жохань постоянно ходил под себя. Вэй Ин прошла мимо них и попала в свою комнатку.              Завалившись на постель, она прикрыла глаза, чувствуя себя действительно нехорошо. В последнее время каждое утро её встречало сильной и пренеприятной тошнотой. Вэй Ин, распахнув глаза, резко приподнялась.              Она изо всех сил пыталась вспомнить, когда последний раз были месячные: это было не так-то просто, учитывая, что из-за выкидыша её цикл полностью сбился. Иногда они не приходили два-три месяца подряд, правда, потом всё равно возвращались, но, видимо, не в этот раз.              Вэй Ин в ужасе коснулась низа живота.       

***

      Усянь прикрыла глаза, с отвращением сжала губы и постаралась расслабиться. Отвратительные мужские пальцы касались её в самом постыдном месте, тогда как другая рука лекаря лежала на её животе, ощутимо надавливая.              — Охо-хо, и правда! Вы беременны, милочка! Скоро живот расти будет!              Вэй Ин в ужасе раскрыла глаза, чувствуя, как мужчина убирает от неё свои руки и, в конце концов, отстраняется.              — Не может быть… — прошептала Усянь, приподнимаясь. Она начала быстро одеваться, чувствуя снова ужасный приступ тошноты.              — Может, может, ещё как может! У вас же давно не было грязных дней, а значит, срок уже большой, мхе-хе.              Вэй Ин накрыла лицо руками, не зная, что ей теперь делать. До этого она спокойно занималась саморазрушением и плыла по течению, но сейчас её жизнь словно бы перевернулась на сто восемьдесят градусов. Теперь она не одна: в ней зарождалась жизнь.              Врач промыл руки в каком-то ужасно вонючем отваре и, повернувшись к Усянь, немного нахмурился.              — Вынужден спросить вас: и давно у вас эти ранки на теле?              Вэй Ин опустила взгляд на свои руки. От ладоней до локтей виднелись сифилисные розеолы, хотя это только видимая их часть: на самом деле они давным-давно распространились по всему телу, точно так же, как у Вэнь Жоханя.              — Да… Около двух-трех лет. Меня заразил муж.              — Охо-хо-хо… А есть ещё какие-то проблемы? Может быть, с суставами, костями?              Вэй Ин покачала головой.              — Гм, понятно-понятно. Эх, ну и противная же болезнь досталась вам от мужа-то! Поди, он от неё и сам слег.              Лекарь пожал плечами и, подойдя к своей сумке, принялся там копаться. Немолодой мужчина протянул Усянь несколько пузырьков и принялся рассказывать что к чему:              — Вот это мазь — смазывайте себя внизу, чтобы убрать неприятный запах. А вот это средство поможет заживлению ран, но не нужно накладывать толстый слой, запомните это. Вот это надо пить по утрам: несколько капель добавляйте в чай. Это уберет вашу тошноту. Хм, в общем, всё.              Вэй Ин растерянно поблагодарила лекаря, не зная, как отреагируют братья на эту новость.       

***

      Вэнь Сюй выгнул бровь.              — Что? Эта женщина забеременела?              Лекарь, замявшись, кивнул.              — Ха-а, кто бы мог подумать… Она же долгое время не могла никак понести, почему вдруг сейчас это случилось?              — Ну-с, женский организм — штука интересная и совершенно не изученная! Возможно, долгое время ничего не получалось из-за выкидыша, возможно, дело в болезни, возможно — в опиуме и алкоголе, к которым пристрастилась госпожа. Главное, что сейчас она находится на внушительном сроке — совсем скоро будет расти живот.              Вэнь Сюй скривился в отвращении.              — Чёрт… Ха-а, ладно, как-нибудь разберёмся с этим. Ты можешь идти.              — Господин, я оставил у вас в покоях средства для лечения вашего недуга.              Вэнь Сюй тяжело вздохнул и кивнул.              — Брату тоже оставил?              — Конечно-конечно!              — Ясно, иди.              Махнув рукой, Вэнь Сюй скривился. Они заразились этим недугом еще до появления Вэй Ин в стенах этого поместья, причем точно так же, как и их отец: от шлюх местного борделя.              «И как же мне быть? Если она родит, это может дойти и до ушей Лань Сичэня… Может быть, я преувеличиваю? Может быть, никто и не будет интересоваться потомством давно забытой графини? Надеюсь, это так, иначе навряд ли мы сможем объяснить такой приплод при лежачем-то графе».       Он даже не задумывался о том, что этот ребёнок родится больным, если вообще родится. Его не интересовала судьба Вэй Ин, его интересовало только собственное благополучие.              Вэнь Сюй взволнованно потёр затылок, понимая, что с приходом к власти Лань Сичэня, в графстве настали довольно трудные времена: при Цзян Фэнмяне графства могли сущестовать практически автономно. Сейчас же и в графстве Вэнь, и в графстве Вэй настали тяжёлые времена.              «Повезло же отцу жить на широкую ногу при таком-то дряхлом герцоге Цзян Фэнмяне. Сейчас же все добытые ресурсы приходится отдавать, ничего накопить практически невозможно. Ещё эти чертовы траты на лекарства и опиум…»              Вэнь Сюй вздохнул, понимая, что быть графом — это не так-то и просто. Впрочем, обладание властью оправдывало любые средства, здесь он не мог перед чем-либо остановиться. В случае чего, он готов был не только собственного отца убить, но и родного брата.              «Надо куда-нибудь отправить эту женщину, чтобы глаза не мозолила. Да, пожалуй, так и поступим…»