*

      Волны легко бегут, подгоняемые слабым ветром. До невыносимого жарко. Лили лежит на влажном песке под солнцем и ей страшно открыть глаза. Ее новое платье испачкано и порвано корягой, туфля утонула в озере, она сама в нем только что чуть не утонула, а ребята сбежали вместе с ее старшей сестрой. Однако, страшно ей не поэтому. Что-то вытащило ее на берег. Кто-то. Вода приливает, обдавая худые хрупкие плечи холодом, и Эванс накрывает тень.       Она набирается смелости и открывает глаза. Над ней склоняется мальчик и в руках он держит ее туфлю.       "Это твое?" - и Лили только кивает в ответ, пытаясь понять, что не так с незнакомцем, потому что совершенно точно что-то не так...       Раздался всплеск, на лицо попали капли воды. Эванс повернулась на бок, подпирая голову рукой. Холодный мраморный пол был мало чем похож на песчаный пляж озера в Коукворте, а облокотившийся на него русал мало чем похож на того, который жил в том самом озере. С возрастом черты его лица стали грубее, волосы длиннее, чешуя хвоста и плавники потемнели, из бирюзовых превратившись в практически черные, лишь на свету отливающие изумрудным.       Северус не был похож на русалок из Черного озера, она запомнила их, когда участвовала на шестом курсе в турнире трех волшебников, воспользовавшись возможностью присмотреться к сородичам друга настолько, насколько это представилось тогда возможным. Те существа мало чем напоминали людей и это было ключом к разгадке всей драмы - он был когда-то человеком, в отличии и от русалок, что жили в коуквортском озере. Их Сев описывал, как больше рыбоподобных созданий, которые были совсем не такими, как русалки из книжек и рисунков Лили.       Бассейн, являвшийся частью большого исследовательского центра, в который сотрудников отбирал чуть ли не лично Министр магии, впрочем, не смысливший особо ни в чем из того, что в этом самом центре исследовалось, уже почти два года был домом для Северуса. Здесь было довольно мило, имелся скромный зимний сад, сам бассейн, весьма глубокий, был оформлен максимально комфортно для его жителя, даже имел подсветку, благодаря которой сейчас темные стены и потолок переливались голубыми тонкими линиями. Сквозь воду было видно растения на дне, пару кривых коряг, мелкую речную гальку, точно это был аквариум золотой рыбки, разве что не круглый.       Эванс иногда задумывалась о том, что, может быть, было бы намного лучше, если бы она промолчала о Снейпе, и они нашли бы другого кандидата для экспериментов. Он ведь был не единственным таким, поэтому и начались все эти опыты... ему было здесь тяжело.       Сев не говорил об этом, но и дураку было понятно, что ему не сладко приходится: постоянные испытания все новых и новых заклинаний и зелий, косые взгляды непривыкших к такому зрелищу студентов, проходящих стажировку, диета из выращенных на магии водорослей, которые по его словам, были просто отвратительны, но пришлось привыкнуть из-за весьма скудного разнообразия в меню. Он был просто объектом исследования и диковинным экспонатом, и возникавшее у него чувство, что никто и не торопится то особо что-то делать, было совершенно справедливым, хоть Лили и лезла из кожи вон, стараясь следить за исследованиями и помогать коллегам всем, чем только могла.       Но ее собственные исследования тоже нуждались во внимании. Эванс была алхимиком, да еще и пока не самостоятельным ученым, а желторотиком на побегушках у противной тетки, которая искренне была убеждена, что магглорожденная девчонка в принципе не может достаточно хорошо разбираться в магии. Роль "подай-принеси" Лили не устраивала, и она выбила у начальства право заниматься чем-то отдельным параллельно с работой на вредную старую чистокровную колошу.       Ее не взяли в команду ни тех, кто работал с оборотнями, ни тех, кто работал с Севом, как раз потому, что среди подопытных оборотней числился Люпин, а Снейп был ей еще ближе, чем Ремус. Эмоциональная привязанность к испытуемым могла очень помешать ей. Лили старалась, как могла, чтобы скрасить будни Северуса. Она приносила ему разные вкусности, приходила иногда по вечерам и притаскивала книжки, помогала продолжать развивать те магические навыки, которые он приобрел благодаря ей, когда она, вернувшись из школы, первым делом мчалась на озеро, к нему. И все равно с каждым днем он выглядел все более грустным. - Я думаю, с этим всем пора завязывать, - Снейп взглянул на нее из-под темных ресниц. Их лица были совсем близко, она чувствовала от него прохладу и запах воды, чем-то похожий на обычный запах хлорки в маггловском бассейне. - Ничего не выйдет. Сколько можно в пустую мучаться... - Сев, Дакота значительно продвинулась в поисках источников. Я уверена, что в ближайшее время... - Лили, - он тяжело выдохнул, отведя взгляд. - Я не об исследованиях. Я о нас. - Прошу, только не начинай, - ее мгновенно захлестнуло непреодолимое желание расплакаться. - Давай не сегодня... - Милая, - русал провел рукой по ее щеке, и Лили поймала его за запястье, обхватывая холодную влажную ладонь с перепонками между пальцами своими руками, и прижимаясь губами к центру, там, где под голубоватой тонкой кожей сходились вены. - Ты не сможешь вечно вот так, не выживешь на одной надежде. Ты не можешь всю жизнь провести в этом чертовом бассейне. - Кто тебе сказал, что я собираюсь провести здесь всю жизнь? - улыбнулась Лили. - Я буду здесь до тех пор, пока не будет найден способ снять проклятие, - она повела пальцами вниз, сползла с предплечья на тянувшийся от него жесткий острый плавник, постукала по нему ноготочками. - И мы уйдем отсюда вместе. - Почему ты такая наивная? Неужели ты правда веришь, что с этим можно что-то сделать? - он поджал тонкие губы, покрытые мелкими шрамами. - Лили, это...       Она не дала ему договорить, целуя его, отчаянно, крепко, словно ей не двадцать, а всего тринадцать, она еще ребенок, и пусть уже не верит в сказки, познавая все стороны волшебного мира и понимая, насколько же он далек от любого выдуманного мира эльфов и прекрасных принцесс из маггловской культуры, впервые целует его. Их освещает закатное зарево, она соскальзывает руками с края песчаного выступа, он поддерживает ее, прижимая к себе, от чего на груди намокает майка, и она вся покрывается мурашками от того, какой он холодный, и как ее обдувает холодный ветер, ведь уже конец августа, но ей так все равно... она не сказала ему, что надеется, будто поцелуй любви, тогда пусть еще только дружеской, превратит его из полурыбы обратно в человека.       Заклинание для дыхания под водой являлось собственной разработкой Северуса. Он придумал его специально для нее. Лили долго не могла привыкнуть к жабрам, появлявшимся на шее и перепонкам между пальцами, тому, как трансформировались уши и из-под волос выглядывали серые плавники, в которые они превращались, и иногда очень мешалась пленка на глазах, позволявшая четче видеть в водной толще, но так, конечно, было намного более удобно проводить время с ним вместе. Снейп завлек ее в бассейн, и она нырнула прямо в его объятия, прижимаясь к нему обнаженным телом и вновь целуя, закрывая глаза и позволяя ему кружить ее в воде, касаясь ступнями скользкой холодной чешуи хвоста, гладя его спину.       Она поцеловала в Хогвартсе не мало парней, но ни с одним из них не было целоваться так восхитительно приятно, как с русалом. Его длинный остроконечный язык скользил у нее во рту, доставая до самых дальних чувствительных мест, и она вздрагивала, позволяя ему целовать себя так, как ему хотелось, грубо или нежно - было неважно, хотелось только, чтобы он не прекращал, хотелось отвечать на эти поцелуи и как можно дольше касаться холодных губ и шершавого языка.       Но хотелось и немного развеселить его. Одними поцелуями настроение не поднять, хотя случайно скользнув рукой между особо мелкой чешуей немного ниже условно очерченной темнеющей полоской кожи перехода туловища в хвост, она почувствовала как там все напряглось и стало тверже, так что, возможно, сегодня поцелуев бы хватило... Лили защекотала его ребра, выскальзывая из объятий. Северус хотел поймать ее, но она быстро всплыла наверх, и он даже ноги ее не успел захватить.       Явным плюсом бассейна была чистая вода. Лили помнила, как впервые они тестировали это заклинание еще дома, в Коукворте, и несмотря на то, что глаза ее были надежно защищены и приспособлены, было ужасно плохо видно. А здесь она прекрасно видела, с какой стороны ее захотят поймать его проворные руки. Эванс отвлеклась от их игры, завидев новое растение, которое не видела раньше, и так и подвисла вниз головой, уперевшись руками в дно, покрытое мелкими гладкими камнями, и не успела ничего сделать, когда он обнял ее живот, потянув вверх. Лили мысленной ойкнула, рефлекторно сжалась от неожиданности, подгибая невольно коленки.       Она почувствовала, как он прижался губами к ее промежности, скользнул внутрь языком. От этой простой ласки свело сладким спазмом низ живота, и Эванс прикрыла глаза, позволив себе на пару мгновений растворится в сладком ощущении прикосновения его языка к чувствительному бугорку между нежных складок, но все же взяла себя в руки и поспешила вновь вырваться, оттолкнувшись ступнями от его плеч и уплывая прочь, хоть уже и почти не осталось сил - она отвыкла так активно и долго плавать с ним, что для него было только лучше.       Северус поймал ее у самого бортика, резко развернулся и прижался спиной к поверхности стены. Его хвост сильным движением скользнул между ее ног, заставляя поджать их и развести в стороны, для надежности придерживая ее за правую коленку рукой, а левую ногу обвив хвостом. Его пальцы вновь нащупали клитор, и Лили расслабилась, сдаваясь и признавая свое поражение, стискивая его запястье и запустив другую руку ему в волосы, пока он покрывал ее шею поцелуями. Поясницей Эванс чувствовала твердые отростки, выправившиеся из-под чешуи и так нагло уперевшиеся ей между ягодиц.       Время действия заклинания подходило к концу. Снейп отпустил ее, и девушка всплыла, выбираясь из бассейна, что, впрочем, совсем не означало, что веселье окончено.       Лили подтянула к краю бассейна покрывало, на котором лежала до заплыва, укладываясь полубоком. Она обернулась через плечо на всплески и звонкий шлепок. Северус сидел рядом, спустив хвост в воду. Эванс улыбнулась, довольно глядя на него, приглашающе поглаживая себя по бедру, поднимаясь к ягодицам, нетерпеливо касаясь чешуи на хвосте ступнями. Анатомия русала всегда неизбежно притягивала ее взгляд - помимо алевшего всей длинной толстого члена был еще один отросток вдвое меньше и тоньше, расположенный чуть повыше, такой же чувствительный. Она хихикнула и отвернулась, выжидающе замерев.       Лили удовлетворенно выдохнула, когда почувствовала, как он наваливается сверху и прижимает ее к себе, как колется слегка чешуя хвоста о нежную кожу под коленями, и оба члена, покрытые слизеподобной смазкой, свободно проникают в ее киску и задницу, наполняя ее до придела. Слабый стон сорвался с ее губ. Северус целовал ее плечи, шею, убирая мокрые пряди волос, медленно двигаясь в ней и заставляя изнемогать от удовольствия. Эванс стянула пальцами покрывало, подвиливая ему настолько, насколько это было возможно.       Снейп уперся одной рукой рядом с ней, другой впился в ее бедро, вдавливая ее в пол усиливавшимися толчками, все быстрее и быстрее, несдержанно постанывая от удовольствия в унисон с Лили. Девушка жмурилась, вцепившись свободной рукой в его мокрые волосы. Она извернулась за поцелуем, чтобы заскулить ему прямо в губы от того, как накрывает настолько горячей, что даже он сам уже совсем не холодный, волной оргазм, захлестывая, и обмякла, подрагивая под ним, продолжающим иметь ее так сладко и хорошо, и в конце концов кончившим в нее.       Он снова заманил ее в бассейн, теперь уже без заклинаний, только чтобы остудить и помочь смыть с бедер липкую жидкую сперму, пока она крепко обнимала его за шею, покрывая маленькими нежными поцелуями его лицо. - Тебе пора, - не без грусти сказал Северус, когда Лили вновь разлеглась на полу, глядя в потолок. - Я вернусь завтра, - ответила Лили, садясь. - И послезавтра вернусь. Потому что я люблю тебя, Северус. И меня не волнует, что ты об этом думаешь. - Я всего лишь хочу, чтобы ты была счастлива, - он положил свою руку поверх ее. - Едва ли со мной это может быть возможно. - А это уже не тебе решать, - она поцеловала тыльную сторону его ладони. - Просто люби меня, Сев, и не думай ни о чем. Ты ничего не теряешь, а я с тобой счастлива. И скоро... уже очень скоро, я уверена, мы сможем уйти отсюда вместе.