Пирожные по альвхеймскому рецепту [Локи – отец, Тор — дядя]

— Где Тор? Один недоумённо посмотрел на Локи, а потом на Вивьен, что сидели за обеденным столом. Локи лишь дёрнул плечом, продолжая не спеша очищать яблоко от кожуры кинжалом. Девочка спрятала глаза, но промолчала. Всеотец нахмурился и вышел из столовой. Локи перевёл взгляд на дочь. Он без усилий видел её насквозь. — Что натворила? — нисколько не отчитывая, поинтересовался он. — Я хотела потренироваться. И я создала иллюзию в комнате Тора… — Какую? — нетерпеливо спросил Локи. Его рука чуть сорвалась, лезвие ушло вглубь яблока. — Иллюзию ночи. В его комнате темно, как перед рассветом. Локи несколько секунд обдумывал это, а потом хмыкнул. — Почему именно в его комнате? Не поставила ведь, допустим, в моей? Вивьен прищурилась глаза: — Папа, так не интересно. Ты бы ведь сразу понял. К тому же Тор забавно злится на меня. — Он тебя любит, — ровным голосом произнёс Локи, — И не смеет тебя наказывать из-за слабости перед тобой. — И нежелания влезать в конфликт перед тобой. Локи перевёл взгляд на девчонку. Ещё едва достаёт ему до груди, а уже ума хватает. Но на этот раз ошиблась. — Может, я был бы не против твоего наказания? — Правда? — глаза Вивьен расширились. Она поставила локти на стол и на раскрытые ладони подбородок. Длинная кожура упала на тарелку. Лезвие снова прошлось по яблоку, как по маслу, а после Локи протянул бóльшую часть дочери. Она поджала губы и приняла её. — С кожурой вкуснее. — Я не тебе чистил, — заявил Локи, — Просто сжалился над тобой. Им хватило полуулыбок, чтобы обменяться эмоциями от подначивания. Дверь характерно громко распахнулась. Локи закатил глаза. Вивьен заняла рот яблоком. — Локи! — Тор угрожающе заорал с другого конца зала, — Если ты считаешь это забавным… То спешу напомнить, что ты уже много лет отец, и проворачивать на мне детские трюки… Тор выглядел помятым. Глаза его всё ещё были сонными. Локи вздохнул, ожидая, когда Тор перестанет кричать. —…бы проспал заседание? Отец бы шкуру с меня спустил! — Это не я, — просто ответил Локи, не собираясь прикрывать дочь. Вивьен одновременно ощутила и возмущение, из-за того, что её не прикрыли, и чувство справедливости. Она бы и так созналась, если бы Тор продолжил обвинять во всём её отца. — Не ты? — Тор не сдержал широкий зевок, во время которого грозно уставился на племянницу, — Вивьен… Громовержец быстро подошёл в столу. Проклятый Локи! Сейчас ещё нужно будет подбирать слова, чтобы не переборщить с его драгоценной принцессой. Тор хотел взять её за руку, но только он коснулся её, как всё тело девочки покрылось золотистым свечением, и она исчезла. Локи недовольно вздохнул. Иллюзия была такая себе. Сегодня снова придётся много часов убить на практику вместе с Виви. — Что это значит? Тор уже знал ответ. Он просто сел на стул, где до этого сидела его племянница и положил голову на руки, зарываясь пальцами в свою шевелюру. — Неаккуратная и грубая иллюзия, вот что, — почти отчитывающе ответил Локи. — Ты вообще проблемы не видишь? — обречённо простонал Тор. — Какой проблемы? — Локи закинул в рот последний кусок яблока. После этого он быстро обтёр лезвие и кинжал исчез в его руках. Бог озорства действительно собирался просто уйти. — Локи, поговори с ней! — Зачем? — Локи продолжал гнуть линию дурака. — Разве я не заслужил покоя? — взмолился Тор неожиданно, — Я терпел тебя всё детство и юношество, чтобы потом терпеть копию тебя? — Ты не заслужил, — резко ответил Локи, — У тебя и так слишком хорошая жизнь. На престол восходишь и отказываешься от него, когда хочешь. Проводишь полжизни в Мидгарде. Виви просто развлекается. Она ещё ребёнок. — За последнюю неделю она создала иллюзию пустой оружейной, специально перед моим приходом в столовую прятала мои любимые сладости, а ещё она превратилась в кошку и залезла ко мне на кровать, хотя в Асгарде даже кошек нет. Правда я забыл об этом… И теперь из-за неё я проспал полдня. — Это смешно, — ответил Локи, — Она не превращается в змею и не втыкает в тебя кинжал. — Ещё бы она это сделала! — Конечно она это не сделает, — закатил глаза Локи, — Она не умеет ни в кого превращаться, кроме этих мидгардских кошек. Тор только сейчас осознал, что брат над ним просто жестоко издевается. Громовержец просто потерял всякую надежду на то, что Локи хоть немного пощадит его, а потому решил заесть своё горе. Трикстер молча ушёл из столовой. А ведь раньше Виви была просто душка. Тору следовало больше времени проводить в Асгарде, и тогда бы Локи не воспитал её по своему образу и подобию. Но громовержец всё же надеется, что Вивьен можно исправить. Нужно просто проводить с ней больше времени. Через несколько часов Тор решил выйти на балкон в перерыве между своими тренировками и разговорами с друзьями. Локи сидел на скамейке, а напротив него Вивьен. Он что-то старательно ей объяснял, то и дело с обеих сторон появлялись магические вспышки. Плечи Тора опустились. Ещё совсем недавно точно также на месте Локи сидела Фригга, а сам бог озорства занимал место Вивьен. Одинсон тяжело вздохнул и зажмурился. Он не успел спасти свою мать. Никто не успел. Тор до сих пор корил себя за это. Она совсем немного сумела провести времени со своей внучкой, а ведь мать девочки — Сигюн, умерла ещё при родах. Никакой материнской любви. Только отец Локи. Понятно, почему они так похожи. По другому и быть не может. Она всю свою жизнь провела вместе с ним. Один особо не вмешивается в воспитание внучки. Всеотец совсем плох после смерти жены. Тор потёр виски. Сколько проблем… В случае, если Один решит покинуть этот мир, то вся ответственность должна лечь на плечи Тора, но он так этого не хочет. А ведь раньше грезил об этом. Но и оставлять бразды правления Локи опасно. Всё равно Тор не доверял брату. Он едва не разрушил два мира в прошлом, Локи всего лишь притих на время. Тор снова посмотрел на брата. Тот сосредоточенно и серьёзно что-то объяснял Вивьен, а та с таким же выражением лица слушала его. Хотя, кто знает, может он угомонился? После тяжёлого дня размышлений Тор завалился в свои покои и громко простонал. Потом его взгляд наткнулся на что-то на прикроватной тумбе. Он резко сел и взял бумажку в руки. Тор усмехнулся. Такой отвратительный почерк может быть только у одного жителя дворца. «Не обижайся на меня. Я принесла тебе твои любимые пирожные». Тор сглотнул слюну. Эти мягкие пирожные по альвхеймскому рецепту сводили с ума его с самого детства. Наслаждаясь божественным вкусом, Тор вдруг усмехнулся. Виви ещё не потеряна. А так уж потерян ли её отец?