Глава 4

      За окнами привычной площади Гриммо 12 шёл осенний дождь, что своими каплями отбивал ровный ритм по уличному асфальту, и Гермиона, вторя этому такту непогоды, спускалась вниз по лестнице на первый этаж. В старой столовой уже давно находился каждый член её отряда, и лишь она, как бы стыдно ни было признавать самой себе, не решалась долго зайти вовнутрь.       — Заходи, Грейнджер, — сурово приказал Грюм, и его голос отчётливо долетел до её ушей сквозь едва открытую дверь.       Гермиона покорно вошла и негромко поздоровалась с Кингсли и Аластором. Все сидели за столом, и, видимо, её приход отвлёк бывших слизеринцев и Рона от писанины. Перед каждым из них лежал небольшой лист бумаги с пером, и девушка без интеллектуальных догадок осознавала, для чего они им.       — Можешь присесть, Гермиона, — спокойно предложил ей Бруствер.       Она ощущала неуверенные и колючие взгляды Пэнси, Тео и Рона на своей правой половине лица, они были токсичной смесью любопытства, жалости и неодобрения, но та упорно игнорировала их и боролась с навязчивой мыслью коснуться щеки. Лишь Малфой и Забини безэмоционально и даже с некой прохладой пялились вперёд себя, будто перед каждым открывалась своя картина.       Грюм бесцеремонно отлевитировал своей палочкой пять листов бумаги, некоторые из которых не были до конца дописанными, и ухватился за них пальцами.       — Знаешь, что это, Грейнджер? — он потряс ими прямо перед её лицом.       — Нет, сэр.       — Это отчёты о миссии, которая была больше трёх дней назад, — свирепо отозвался Грюм и кинул стопку перед ней на стол. — В них члены твоего отряда должны были изъяснить, как прошла операция во время теракта в Косом Переулке, и как повёл себя командир их отряда, которого почему-то не застали авроры, прибыв на место происшествия.       Злость и растущее недовольство мужчины можно было смело есть ложкой и давиться от ощущения песка во рту. Бывший профессор в подходящую минуту готов был отчитать её и отстранить от любых дел и операций на ближайшие месяца, и он делал это, придав такие действия всеобщему обозрению и прилюдному унижению.       — Мой отчёт был отправлен вам в тот же вечер, сэр, — строго проговаривала Гермиона, смотря чётко перед собой, будто не замечая нависающую тучу из тела мужчины прямо над собой.       — И почему-то я не вычитал в нём ни слова о том, что командир отряда потерял контроль над ситуацией и исчез с битвы, которая по факту ещё не была окончена.       — Пожиратели отступали, — заезженным сухим тоном говорила девушка, — приказа брать в плен их или наступать я не получала.       — Поэтому ты решила свалить? — его голос снова повысился на несколько децибел, и бывшая гриффиндорка еле заметно вздрогнула.       Малфой наблюдал за развернувшейся сценой отчитывания , сидя между Пэнси и Тео и заламывая бледные пальцы под столом, в то время, как на его лице ни разу не заламывалась маска безразличия. Грейнджер уверенно и по-своему тупо глазела перед собой, чисто механически отвечая на вопросы Грюма, который уже с утра готов был снести её маленькую кудрявую голову после доноса одного из авроров. Их вызвали сюда всех пятерых для дачи показаний и письменного отчёта об операции трёхдневной давности.       Полная чушь. После того теракта уже была миссия в Лондоне, миссия в Сассексе, тренировки с ней на последнем этаже этого сраного дома, её тренировки с новобранцами и её присутствие на вечерних сходках в гостиной со всеми, кому приходилось проживать здесь. И на всех этих собраниях не было той прежней Грейнджер, которую бы он помнил. Была нелепая незаконченная версия девушки с неизлеченным синдромом спасателя и огромным пластом закрытости, отрешённости ото всех, что перекрывали всю сущность той личности гриффиндорки в его памяти. Той личности, чей стержень состоял из несносной всезнайки, не способной на злобу, обиду и холодную агрессию, которая бы ни за что в жизни не стала командиром отряда на войне.       Сейчас абсолютно другая личность сидела в паре метров от него с идеально ровной спиной, словно проглотила швабру накануне вечером, с завязанными волосами в тугой хвост и безжизненными глазами шоколадного оттенка, что по глупой привычке смотрели в одну точку перед собой, пока она выслушивала упрёки в свой адрес.       — Я был ранен, сэр, — вмешался в разговор Блейз, затмевая свою ложь напускной беспечностью, — как я и говорил вам, Гермиона аппарировала вместе со мной, чтобы помочь с серьёзными ранами.       — И оставила свой отряд без командира, — с неприязнью дополнил Грюм.       — Это было опрометчиво с моей стороны, сэр, — она впервые повернула голову в его сторону, — такого больше не повторится.       — Мы надеемся, Гермиона, — неодобрительно, но всё же с более доброжелательными нотками произнёс Кингсли, привлекая её внимание и всех остальных.       Девушка кивнула ему в ответ.       — Что бы там ни было, — уже спокойнее заговорил Грюм, — ваш отряд неплохо справляется со своими миссиями, — он устало сел на своё место возле Кингсли, и его глаз стал бегать по всем присутствующим, — мы решили, что ваши совместные тренировки дают вполне сносные плоды, и из вашего отряда можно слепить что-то полезное.       — Что вы имеете в виду, сэр? — спросил Рон.       — В дальнейшем, при успешном выполнении операций, мы создадим ещё один отряд специального назначения, — начал пояснять Брустер, — ваша специализация будет конкретно отличаться от уже имеющегося отряда. И вы сможете помочь с выполнением задач, нацеленных на четыре ранее озвученных объекта.       — Все итак знают, что отряд спец назначения Поттера занимается поиском и уничтожением крестражей, как бы вы там умело не пытались это скрыть или завуалировать, — эмоционально отреагировала Паркинсон, не опасаясь грозного взгляда Аластора. — Чем будет заниматься наш отряд?       В то время, как Кингсли заметно замялся после выпада бывшей слизеринки, Грюм успел сделать ей грубое замечание и высказать своё полнейшее недовольство её поведением.       — Вашей основной задачей будет проникновение в крупные штаб-квартиры Пожирателей, центры для обучения их новобранцев, а также на один из четырёх объектов и ликвидация противника, — ответил Кингсли. — Полная ликвидация.       — Мы будем пушечным мясом, кинутым на растерзание? — скривилась Пэнси, игнорируя недовольство Грюма.       — Вас будет обучать один из наших лучших авроров, который поможет вам и на тренировках, и в разработке стратегий.       Пэнси показательно фыркнула и, забросив одну ногу на вторую, откинулась на спинку стула, сложив руки на груди. Драко слышал, как Грейнджер с нотками неуверенности задавала ещё несколько насущных вопросов и делала нелепые попытки предложить собственные стратегии, которые были разработаны ею ранее, но Кингсли лишь вежливо отвечал ей и отказывался от них, уверяя, что это временно.       — Вы не станете теми героями, о которых будут много болтать дети и рассказывать о ваших подвигах, — правдиво заговорил Грюм. — Вы станете теми, кто будут уничтожать пожирательских выродков и всю их основу, и будете делать это профессионально, скрытно и совершенно секретно.       Малфой заметил, что цвет лица Гермионы стал бледнее прежнего, но ничего более не выдавало её настоящих чувств и переживаний. И были ли они у этой новой версии девушки вообще? Та версия, что беспрестанно трудилась, занималась и придумывала новые стратегии, закапывая внутри себя, где-то за рёбрами, огромный мешок с эмоциями и чувствами, а взамен получала лишь редкие одобрительные отклики со стороны начальства.       — Когда начнутся тренировки? — спросила шатенка.       — Сегодня вечером прибудет наш аврор и введёт вас в курса дела, — ответил Кингсли. — В следующем месяце мы планируем уже попасть в темницы в Дэринг Вудсе и освободить большую часть заключённых. Рон и Пэнси, каждый день вы будете отправляться в лагерь в Кенте, чтобы узнавать новые сведения, а также командир отряда, что сейчас там, должен будет осведомлять вас обо всех происходящих изменениях. К концу месяца мы должны владеть практически полной информацией для захвата темниц.       — Всем всё ясно? — с интонацией, не терпящей возражений и глупых вопросов, спросил Аластор, и все согласились.       Следующие десять минут их собрания они обсуждали исходы минувших ранее миссий, а также получаемые плоды обучения новобранцев, к которым, к слову, Гермиона стала лояльнее, если это можно было так назвать. Перед каждой новой тренировкой шатенка выпивала флакончик с успокаивающей настойкой и закрепляла нарастающий эффект кружкой ромашкового чая — для успокоения. Её холодное и строгое отношение к школьникам хоть и настораживало большинство, но больше не наводило того страха.       Пока Грюм громко вещал о чём-то важном и сверхсекретном, карие глаза Гермионы быстро, подобно неуловимым пикси, исследовали лежащие прямо перед ней листы, исписанные её соратниками. Она хваталась за видимые обрывки фраз и пыталась различить чужие почерки.       "...число Пожирателей Смерти значительно снизилось, нам удалось эвакуировать всех гражданских, а также ликвидировать часть отряда противника, когда они стали отступать. На момент смерти одного из наших бойцов — Невилла Долгопупса — сражение было практически прекращено...Командир нашего отряда вынужден был покинуть поле боя...

Рональд Уизли"

      "Я вместе с Гермионой Грейнджер занимался эвакуацией гражданских, которые оказались на месте теракта. Куда делся командир нашего отряда после смерти одного из бойцов, я не могу знать. Не успел проследить...

Теодор Нотт"

      "Я не следила за всеми, чтобы писать этот дурацкий отчёт. Там было слишком много смертей и взрывов, уж извините.

Пэнси Паркинсон"

      "...которой пришлось в срочном порядке эвакуировать меня с места теракта, так как я не мог сделать этого самостоятельно. По прибытию в штаб-квартиру командир отряда оказала мне первую колдомедицинскую помощь.

Блейз Забини"

      "Идите нахер со своими отчётами и доносами.

Драко Малфой"

***

      В этом чёртовом доме нельзя было найти ни угла, чтобы оказаться в полнейшем одиночестве и спокойствии. Гриммо 12 бесконечно заполняли снующими туда-сюда новобранцами, словно стискивали всех жильцов в спичечном коробке. Одна искра — и загорится весь штаб. Малфой искал выход на старый покосившийся балкон, чтобы насладиться судьбоносным подарком — тишиной, а также сделать несколько приятных затяжек никотина с привкусом морозной вишни.       Он остановился у двери, когда услышал разговор двух знакомых ему личностей.       — И она билась в истерике на полу, — ошеломлённо рассказывала Дафна Гринграсс, — пока, представь себе, вторая она, прямо перед ней, просто лежала на земле. Похоже, это её болезненное воспоминание, которое довело её до какого-то сумасшествия.       — Что это было? — спокойно спрашивала Пэнси, выпуская сигаретный дым.       — Богарт. Богарт довёл до истерики святую Грейнджер, — с осязаемой неприязнью высказалась Дафна.       — Отчего же тебе так не нравится всем известная гриффиндорка, Даф? — бесцеремонно спросил Драко, заходя на балкон.       Девушка встрепенулась, переводя испуганный взгляд на вошедшего блондина, в то время как Паркинсон продолжала безэмоционально впускать в свои дыхательные пути мутный дым.       — Она мне не не нравится, Малфой, — скривилась бывшая слизеринка, — но я испытывала бы к ней более тёплые чувства, не воруй она чужих парней.       — Кудрявая ведьма забрала себе твоего ненаглядного мулата? — изогнул бровь тот.       Гринграсс замялась, переводя взгляд с бывшей подруги на Малфоя-младшего.       — Она не такая святая, какой всем кажется, — заключила она. — И всё же мне её жаль.       Драко демонстративно хмыкнул, выказывая комичность всей ситуации и своё показушное безразличие к происходящему вокруг.       — Мне нужно возвращаться в лагерь. До встречи, — попрощалась она, ощущая едкую неловкость, и поспешила прочь с балкона.       Малфой занял её место рядом с Пэнси и поржавевшими металлическими перилами, что давненько уже были погнутыми, и достал из кармана тёмных джинсов пачку с сигаретами.       — Ты спугнул её, — заметила подруга, стряхивая пепел за пределы их места нахождения.       — Не говори мне, что хотела провести милую беседу со своей старой подружкой, которая не сразу-то была и рада тебя видеть вступившей в Орден, а я всему помешал. Чёртова никотиновая зависимость — всё разрушает, — саркастично ответил он.       — Всем нужны друзья, Малфой, — серьёзно посмотрела на него брюнетка, — особенно нам.       — Бред, — выплюнул парень. — Со своей жалостью и желанием со всеми дружить можешь отправляться прямиком к Грейнджер, которая с херовой радостью примет тебя в свои крепкие объятия где-то между своими бесконечными тренировками и душевными терзаниями вперемешку с психическими отклонениями.       — Она не заслуживает всего этого. Только не из-за своей крови.       — Как и любой из нас, Пэнс. Это дерьмо касается каждого из нас, и жалостью здесь не поможешь. Разве в твоём отце была хотя бы капля жалости, когда он собирался продать тебя в качестве шлюхи ПСам? Или в моём отце? В его загашнике почему-то не нашлось и унции жалости, когда Реддл наказывал меня за очередной промах.       — Поэтому мы и здесь, — с болью на лице, но чёткой уверенностью говорила ему Паркинсон. — Нужно дать им шанс помочь нам.

***

      Успокаивающая настойка не давала ей плакать. Словно сооружённый барьер стоял между её эмоциональным водопадом и слёзным каналом. Она держалась крепче кремня, ощущая, как напластовываются отрешенность и болезненный вид на её лице.       Гермиона поднималась на последний этаж Гриммо, чтобы ровно в пять часов приступить к своей тренировке, которую ей вновь придётся пережить без Рона. Теперь её друг ежедневно покидал штаб-квартиру вместе с Пэнси и возвращался ближе к вечеру, о совместных дуэлях и речи быть не могло. Им хватало сил на то, чтобы сидеть в общей гостиной и слушать чужие активные разговоры со всеми, иногда они скрывались ото всех на заднем дворе, но девушка знала, что выпивка с Блейзом и парочкой знакомых ребят приносила ему некое подобие расслабления.       — Ой, прости, я не знала, что зал занят, — встрепенулась Гермиона и отшагнула обратно к двери, когда увидела Тео, тренирующегося на матах.       Тело парня было оголено до пояса, а на коже под тускнеющим светом блестели капельки пота. Нотт развернулся в её сторону и, улыбнувшись, провёл рукой по своим кудрям.       — Ничего страшного, я могу уйти, — добродушно сказал он.       Девушка откровенно засмущалась и стала нелепо открывать и закрывать рот, позабыв все слова.       — Не стоит, — отмахнулась она. — Обычно у нас с Роном здесь дуэли в это время, а так как его сейчас нет, я решила потренировать заклинания сама.       — Я могу сразиться с тобой, если хочешь, — его улыбка стала шире, и глаза начали отдавать тем же приятным блеском.       — Не хочу отвлекать тебя.       — Брось, нам не привыкать сражаться в паре, — настаивал он. — Я могу надеть футболку, чтобы не смущать тебя так сильно.       Щёки Грейнджер загорелись Адским пламенем, и она совсем не хотела представлять себе оттенок красного, который украшал её лицо в этот момент. В короткий миг успокаивающая настойка дезактивировалась в девчачьей крови под действием незнакомых ферментов, что принесли с собой бонусом очень важный эффект — её живые эмоции.       Дуэль с Ноттом была подобием танца. Заклинания, пущенные друг в друга, передавали вслед за собой импульсы, что с трепетанием распространялись по телу, и каждый повиновался странной силе, что заставляла его двигаться и продолжать рисовать знакомые руны. Так ощущается танец с давно знакомых напарником, где каждый посылает другому невидимые сигналы, которые с током крови разносятся по организму, тот следует ему, и выходит совместный, слаженный дуэт.       В очередной раз Гермиона бросила заклятие в область мужского левого плеча, которое, по её замечаниям, он плохо защищал, Тео воспользовался ослабевшими защитными чарами девушки и, увернувшись от летящего луча, направил палочку в проекцию её ног. Вокруг обеих лодыжек обвились мощнейшие верёвки, которые стёрли верхний слой эпидермиса девушки, когда потянули её в сторону Тео. Тело девушки по инерции повело вперёд и, выронив своё волшебное древко, Грейнджер упала в объятия Нотта.       — Прости, я перестарался, — усмехнулся парень.       Гермиона, небрежно сваленная в его руки, продолжала быть в категорической близости к бывшему слизеринцу, не в силах встать из-за связанных ног.       — Бывает, — выдохнула девушка.       Дверь в тренировочный зал с грохотом раскрылась, и в помещении стало на несколько градусов холоднее из-за пришедшего парня, но это не мешало гиперемии на щеках Грейнджер расплываться по нежному лицу.       — Можешь надеть свою футболку обратно, Тео, секса не будет, — бесцеремонно сказал Драко, наблюдая за двумя членами его отряда.       На его лице эмоции играли в регби за главенствующую позицию. Там было и негодование, и неприязнь, и злость, и скука. Он облокотился на дверной проём, позволяя всё-таки скучающему выражению лица лидировать во взгляде, и запрятал руки в карманы джинсов.       Теодор поставил девушку на место, развязав ей ноги и дав возможность спокойно двигаться.       — Прибыл аврор, — оповестил Малфой, — но я могу передать ему, что вы заняты, чтобы он не поднимался сюда.       — Я сбегаю за чистой одеждой и вернусь, — игнорируя колкие высказывания друга, сказал Тео девушке и поспешил в свою комнату.       — Ты придурок, Малфой, — с неприязнью отозвалась Гермиона.       — Ни в коем случае, Грейнджер, — медленно замотал головой блондин, подходя ближе к девушке, — тут половина Гриммо переживает за твою эмоциональную нестабильность, а жалостью по отношению к тебе можно накормить половину Англии, а как я вижу, ты совершенно недурно справляешься со своей нестабильностью, — процедил он, отчеканивая последние слова и наклоняясь как можно ближе к её лицу.       — Надеюсь, что моя эмоциональная нестабильность когда-нибудь свернёт тебе шею, — шикнула Гермиона.       — Смело, — ехидно улыбнулся Малфой и без стеснения оглядел её лицо. — Ты всё такая же невыносимая и малоконтролируемая сучка, какой и была.       — Именно поэтому ты помог мне несколько дней назад и ни слова не написал про меня в отчёте о миссии во время теракта, кроме жалких ругательств.       — Можешь сильно не обольщаться, Грейнджер, я ищу способ поизысканнее, чтобы добить тебя.       Девушка продолжала вплотную стоять рядом с парнем, ощущая, как в воздухе клубились ароматы кислой вишни и морозной свежести высокой концентрации. Он пах прохладой и опасностью, которая была приперчена нотками самодовольства и беспечности. Малфоевский коктейль. Убийственный.       Их агрессивные переглядывания прервали люди, входящие в зал. Высокий мужчина, одетый во всё чёрное и нёсший большую кожаную сумку, уверенно зашагал сразу на середину зала, ведя за собою весь оставшийся отряд. Аврор с первых секунд навёл больше жути на поджилки Грейнджер, чем нелепая стычка с Малфоем, поэтому, стушевавшись, она отошла ближе к зеркалам.       — Меня зовут Мартин Крэнстон, — звонко сказал он, — у меня есть неделя, чтобы научить вас тому, что сделает из вас первоклассных убийц.       Гермиона нервно сглотнула.       — Для начала разберите себе по оружию, — приказал он, и из его сумки начали вылетать различные предметы, которые укладывались на поверхности стола по его хотению.       Шестеро ребят подошли к столу, чтобы взять себе понравившееся оружие. Магический арбалет, длинный кнут, остроконечный кинжал гоблинской работы, металлическая булава и прочие предметы составляли определённую кучу.       Никто из них не решался первым выбрать себе «убийственного помощника», пока Рон не схватился за арбалет.       — Из этого можно стрелять? — с явным энтузиазмом спросил он и поднёс оружие к лицу, прицеливаясь.       Внезапно эмоция друга Гермионы сменилась на ужас, и арбалет громко упал на пол. Всё тело Уизли побледнело до смертельной окраски, наружу стали проступать крупные и мелкие вены, парень начал валиться вниз, хватаясь за горло из-за удушья вследствие паралича дыхательной мускулатуры.       Гермиона вмиг подлетела к лучшему другу в попытке удержать его и помочь.       — Урок номер один — никогда не касайтесь ничего без перчаток, особенно в незнакомом месте, — строго говорил Крэнстон за спиной у девушки, пока Рон задыхался на её руках. — Вещи могут быть отравленными.       — Помогите ему! — закричала Гермиона, оборачиваясь к аврору.       — Урок номер два — вы должны уметь различать яды и быстро подбирать к ним антидот. Каким ядом мог быть посыпан этот арбалет? Следите за его симптомами.       Рон окончательно упал на пол, продолжая биться в конвульсиях и увлекая за собой подругу. Грейнджер стала мгновенно обдумывать слова мужчины и пытаться найти ответ на его вопрос.       Думай, Гермиона, думай       — Бузина, — прикрикнула она, — бузина, аконит.       — И?       — И олеандр!       — Браво, мисс Грейнджер, — беспечно похвалил её аврор и кинул небольшой флакончик с антидотом.       Понадобилось около четырёх минут, чтобы Рон окончательно пришёл в сознание и смог ясно смотреть на лицо девушки, склонившейся над ней.       — Урок номер три — вы должны быть всегда начеку. Опасность может исходить от того, на кого не думаешь. А тот, кто является для вас настоящим врагом, никогда не принесёт столько боли, как самый близкий человек.