Часть 5

— Ну вы даёте… — отсмеявшись, сказала Медуница, глядя на красного от стыда Пилюлькина.

***

Усадив девушку за стол, доктор начал свой рассказ, объясняя, что никакой он не гомик и Цветик просто по себе судит. То, как он гладил Знайку по ирокезу, врач решил тактично опустить и продолжил заниматься отстаиванием своей позиции. Постепенно Медуница начала оттаивать и даже улыбаться. А на моменте с Цветиком звонко засмеялась, вогнав врача в краску.

***

— Вы простите меня за грубость, да и не только за неё… Извините, что я так повёл себя с вами, мне невероятно стыдно, — он отвёл глаза. — Ладно уж, я тоже себя не очень хорошо повела, чего уж греха таить, — девушка улыбнулась.

***

Между ними возникла неловкая пауза, словно каждый хотел что-то сказать, но никак не решался, опасаясь реакции другого. Наконец Пилюлькин не выдержал столь напряжённой паузы и заговорил.

***

— Я так больше не могу… Медуница, вы мне очень небезразличны, и я очень надеюсь, что это взаимно… — он посмотрел в её изумрудные глаза и, выдохнув, продолжил: — Я вёл себя как последний осёл и невероятно каюсь. Я не представляю свою жизнь без вас ещё с момента, когда увидел вас впервые, и поверьте, мне не хочется её представлять таковой. — он остановился и взглянул на неё, пытаясь прочитать её эмоции. — Я знаю, что наше знакомство и отношения не задались, поэтому, может быть, мы могли бы начать всё с чистого листа? — он слегка улыбнулся, остановился, а затем протянул девушке руку. — Здравствуйте, меня зовут доктор Пилюлькин. Медуница посмотрела в его кофейные глаза, потом на руку и вновь в глаза. Девушка улыбнулась и пожала руку, сказав: — Доктор Медуница, приятно познакомиться. — она улыбнулась шире, Пилюлькин расплылся в улыбке. — Вы прекрасны, доктор Медуница. И мне очень жаль, что самое крепкое, что я могу вам предложить, — это чай, — он хмыкнул. — Так как ваш лечащий врач мне поведал, что вы на антибиотиках. — Он подлил девушке чаю. — Давайте забудем того хама, — закатила глаза девушка, — хоть на сегодняшний вечер. — она снисходительно улыбнулась. — Пусть тот доктор Пилюлькин останется в прошлом, а лечить меня будете, ну, например, вы? — она кокетливо отвела глаза. — Я должен вам сказать, что у нас с вашим лечащим врачом очень похожие взгляды на медицину, и оспаривать его назначения я не намерен, — ехидно протянул Пилюлькин. — Никто и не говорил вам их оспаривать, просто вы явно более галантны, чем он, — пожала плечами Медуница. — Так что? — Знаете, это очень непривычно говорить о себе в третьем лице, — усмехнулся Пилюлькин. — Раньше я считал это психическим расстройством. — Вы не поверите, я тоже, — девушка улыбнулась. На стоящем неподалёку граммофоне заиграла мелодия забытого вальса небезызвестного коротышки Шопенчика. Пилюлькин встал со стула и поклонился девушке, протянув ей руку. — Потанцуем? — с улыбкой на губах спросил он.

***

Медуница приняла его предложение и вложила свою ручку в его ладонь. Врач и пациентка закружились в танце, и Медуница не могла не отметить, что этот новый Пилюлькин танцует намного лучше, чем тот «топор» на балу в Зелёном. И можно, конечно, сказать, что это лишь смена точки зрения, однако это очень оскорбит Знайку, который учил лучшего друга танцевать. С мыслью, что когда-нибудь он вновь пригласит Медуницу на танец. Музыка, доносящаяся из граммофона, лилась словно водопад кристально чистой воды, так же как и танец, в коем кружились Медуница с Пилюлькиным. Произведение подходило к концу, когда Пилюлькин остановился. Он посмотрел в её изумрудные глаза, затем провёл по её огненным волосам и деликатно спросил:

***

— Могу ли я вас поцеловать? Медуница мягко улыбнулась и нежно прильнула к его губам, а врач ответил на её поцелуй. — Ой! — внезапно воскликнула она. — Вы ж можете подцепить инфекцию! — Вы же не обидитесь, если я скажу, что главную заразу уже подцепил? — он мягко улыбнулся. — Дурак… — хмыкнула девушка. — Не бойтесь за меня, прошу вас, в этом нет необходимости, — он кивнул на висящий на крючке халат, намекая на то, что он знает, что делать. — И ещё одно. Можем ли мы перейти на «ты»? — Можем… — улыбнулась она. — В таком случае ты будешь не против, если я сделаю это? — он вновь притянул её в жаркий поцелуй, на который девушка ответила, впившись в его губы, словно северный полюс магнита к южному.

***

Герои-любовники стояли бы так ещё долго, если бы Пилюлькин случайно не увидел часы и, чмокнув Медуницу напоследок, не погнал её спать, так как ей постельный режим нужен. Сам же врач, оставив пальто на крючке, направился домой. — Знайка? — постучался Пилюлькин в комнату друга, который всё никак не собирался спать. — Да-да? — Знайка развернулся на стульчике на колёсиках. — А, это ты? Ну, что? Как всё прошло? — хитренько улыбнулся Знайка. — Просто прекрасно! Я не знаю, как я жил без неё до этого момента! — воскликнул врач. — Тихо, не ори ты так, — усмехнулся Знайка. — Все спят уже. Ладно, рассказывай давай. Пилюлькин пересказал события сегодняшнего вечера, описав всё словно Тюбик яркими акриловыми красками, вызывая улыбку у лучшего друга. — А потом она меня поцеловала, — расплылся в улыбке Пилюлькин. — Ну, что, дружище? Совет вам да любовь! — усмехнулся учёный. — Спасибо, конечно, но ты когда спать-то собираешься ложиться? А? — врач упёр руки в боки. — Давай быстро, а то сейчас касторки налью. — Ты меня, по-моему, с Незнайкой перепутал, — хмыкнул учёный. — Меня этим не проймёшь. — Слушай, Знайка, я серьёзно. Ложись спать, пожалуйста, — улыбнулся друг. — Ладно… Спокойной ночи, сейчас только отчёт доделаю. — Доделает он. Знайка, завтра доделаешь. Быстро спать! — сказал Пилюлькин и проследил, как друг направляется в кровать. — Спокойной ночи.

***

Утром Медуница проснулась с каким-то светлым чувством внутри. И хоть лёгкие всё ещё душили хрипы, в животе порхали бабочки. У Пилюлькина же всё было не настолько радужно: судя по всему, Медуница была права, и инфекцию он всё-таки подцепил. Виноват был ли в этом его режим, а, точнее, его отсутствие, или тесное, очень тесное пребывание рядом с носителем, Пилюлькин не знал, однако ОРЗ на лицо. Повышенная температура, слабость, головная боль, першение в горле. В общем, типичный набор, с которым к нему постоянно приходили жители Цветочного города… — Твою ж волшебницу… — пробормотал Пилюлькин, глотая таблетку ибупрофена и заглатывая ложку противовирусного. — Какая гадость. Тьфу ты… Врач выпил кофе, а затем направился в больницу. Зайдя в кабинет и собрав инструменты для осмотра, он пошёл в палату к Медунице. — Доброе утро, — поздоровался он, увидев, что пациентка уже проснулась и читает книгу. — Как спалось? — он протянул ей градусник. — Нормально… — она поставила протянутый ей термометр. — Ты как-то выглядишь неестественно бледно, — она приподняла бровь. — Пилюлькин, ты дурак, — усмехнулась девушка, увидев, как врач отвёл глаза, показывая, что она всё поняла правильно. — Ты так говоришь, словно это того не стоило, — он улыбнулся. — Ничего со мной, кхм-кхм, страшного не произошло. Обычное ОРЗ, — пожал плечами врач. — Двигайся давай, слушать вас буду, — хмыкнул он, нагревая мембрану в руках. — Там всё такой же трактор, ты ничего нового не услышишь, — улыбнулась девушка, но всё равно придвинулась ближе. — Дыши, не дыши. Так, дыши здесь, мг… Повернись, пожалуйста… Вы не правы, коллега, улучшение есть, — ехидно протянул врач. — Рот открой, мг… Так-с… Закрывай… Кхм… Доставай его. — он взглянул на результаты измерения. — 37.2, вполне себе неплохо. — Он подошёл к тумбе, наполнил шприц, а после повернулся и сказал: — Ты мне много раз указывала на мою безрукость, однако другого выхода у тебя пока что нет. Ложись, доктор Медуница. Закончим с этим побыстрее, — сказал он, кивнув на шприц. — Когда я выздоровею, то заставлю тебя пройти курсы по постановке инъекций. Хоть на помидорах учись, я тебя к людям не подпущу! — хмыкнула девушка и, раздражённо вздохнув, легла на живот. — Конечно-конечно, ты только расслабься, — сказал Пилюлькин и ввёл иглу. — Ай! Какой же ты больный! Пилюлькин, блин! — Да не может быть настолько больно. Не переигрывай… — Я и не переигрываю! Ау… — Кхм-кхм… мы закончили. Кхм… Да что это за безобразие?! Кхм… — Я тебе вчера говорила, ты мне не верил, — пожала плечами девушка. — Осёл влюблённый… — она забрала его фонендоскоп с тумбы и встала с постели. — Что ты делаешь? — задал, казалось бы, логичный вопрос Пилюлькин. — Лечить вас буду, пациент Пилюлькин, — она улыбнулась. — Снимите ваш халат и приподнимите водолазку. — Верни мой фонендоскоп, — закатил глаза врач, но халат всё же снял. — Не-а, — улыбнулась доктор. А затем присела рядом с ним и начала осмотр. — Дышите, не дышите. — Некого лечить в Зелёном, ты в Цветочном работу забираешь? — хмыкнул Пилюлькин, но за это ему прилетел несильный подзатыльник. — Ай! За что? — усмехнулся он. — За всё хорошее, — вкинула Медуница. — Рот открой. Ага? Ага. Поздравляю, у вас обычное ОРЗ. — Спасибо, капитан Очевидность, — усмехнулся врач. — И я вам прописываю здоровый сон и чай с мёдом, — с улыбкой добавила она. — Если я буду спать, то кто тебя лечить будет? — спросил он. — Не переживай, ты здесь ляжешь, — она улыбнулась. — Ты наблюдаешь за мной, а я за собой. — На что я соглашаюсь? — Пилюлькин поднял глаза к потолку. — На качественное лечение без касторки и йода от своей невероятно привлекательной коллеги. — Да, скромности тебе не занимать. Со второй частью полностью согласен, с первой не так сильно, так как считаю это неэффективной методикой. Кхм… — он снисходительно улыбнулся. — Я тоже не считаю твою методику правильной, но я ж терплю, — она приподняла бровь. — А поверь мне, твои руки-крюки терпеть намного сложнее, — она скрестила руки на груди и отвернулась от закатившего глаза Пилюлькина. — Ладно, пойду чайник поставлю. Тебе тоже сделать? — Да, пожалуйста. Желательно ромашковый. — А другого и нет, так как мы вчера с тобой весь чёрный выпили, — бросил Пилюлькин, выходя за дверь и закрывая её за собой. — Эх, кому нужна месть, когда тебя целует такой красивый парень? — спросила вслух Медуница, понимая, что точно не ей. Принеся две чашки чая и закинувшись ибупрофеном, Пилюлькин сел на койку, протянув чашку Медунице. — Спасибо большое, — улыбнулась она, забирая чашку из его рук. Пилюлькин отпил тёплого чая из чашки, и по телу прошла волна такого успокаивающего тепла, которого ему не хватало на протяжении очень долгого времени. — Ну, как? — спросила Медуница, увидев, как Пилюлькин чуть ли не мурлычет от удовольствия. — На удивление, неплохо. — Неплохо? — усмехнулась девушка. — Если это неплохо, то что же для тебя хорошо? — Ты? — улыбнулся врач. — Молодец, выкрутился, — засмущалась Медуница. — А по состоянию? — Да говорю же, нормально всё со мной, — закатил глаза Пилюлькин. — Сама вон с пневмонией валяется, ей лишь бы полечить, — он спрятал озорную улыбку за чашкой чая. — Ты против? — саркастично улыбнулась она. — Как пациент пока, вроде, нет, как лечащий врач — полностью. — Меня это устраивает. Тем более ты и не врач. Так, лекаришка… — она кокетливо посмотрела на свои ноготки. — Дошутитесь вы, доктор Медуница. Я ж свои инъекции на вас отрабатывать буду, — хмыкнул он. — Вы сначала догоните, — ехидно бросила она. Он допил чай и поставил чашку на тумбу, а потом приобнял Медуницу и чмокнул её в лоб. — Ты ж заразу подцепишь, — бросила ему она, повернувшись и посмотрев в его кофейные глаза. — Поверь мне, любовь моя. Главную заразу я уже подцепил… — сказал он и нежно её поцеловал.